вкупе с меняющимся набором других депрессантов мог иной раз приводить к недержанию. По большей части, однако, ему удавалось держать Элвиса на довольно хорошо сбалансированной лекарственной терапии, используя время от времени плацебо, когда Элвис начинал проявлять излишнюю зависимость от чего — то, в чем он в действительности не нуждался, — правда. Ник подозревал, что, имея немалые познания в медицине, его пациент чаще обычного догадывался о подмене.
Впервые во время этого турне Элвис остановился в отдельном отеле, и это вызывало некоторое недовольство, но в целом настрой в труппе был хорошим. Voice были главной мишенью для любого возмущения, и их общая склонность заставлять всех нервничать — всегдашние опоздания, совершенно непрофессиональное поведение — не прибавляла им популярности. Для Шерила Нильсена совокупный эффект всех их голосов был поразительным: «Я не знаю ни о каком выступлении на гастролях, которое имело такую мощь, когда мы все пели в одном порыве. Это вызывало трепет». Однако постоянные придирки допекли его, к тому же даже в самой группе существовали трения, так что Нильсен покинул группу после четвертого пункта турне и был заменен в качестве вокалиста музыкантом группы, аккомпанировавшим на рояле, шведом Пером «Питом» Халлином.
Не успела уехать Шейла Райан, как к нему в Монро присоединилась прилетевшая специально для этого старая подружка, которая с ужасом обнаружила откровенную зависимость Элвиса от всякого рода препаратов, которую он впервые не постарался скрыть. Должен был прийти доктор Ник, чтобы сделать ему укол снотворного, «и я сказала ему: «Элвис, зачем тебе это, ты можешь и так заснуть; просто полежи, и сон сам придет». Он понаблюдал из своего номера за тем, как расходится публика, и сказал: «Ты не понимаешь. Я не могу так просто смахнуть все это». После этого пришел доктор Ник и поставил свой чемоданчик, а затем вышел из номера, чтобы захватить что — то, а Элвис начал рыться в его саквояже. При этом он сказал мне: «На днях он мне давал кое — какие таблетки, которые выглядят одинаково, но на самом деле плацебо, не вызывают зависимости, и я знаю это, а он не знает, что я знаю об этом, но я знаю больше о наркотиках, чем он». Я попыталась его остановить: «Не лезь туда. Не делай этого». «Нет, нет, мне нужно, мне нужно. Не говори ничего. Не рассказывай ему». И он взял настоящие таблетки, а на их место положил ненастоящие. На следующее утро я пошла к Джо и сказала: «Пожалуйста, не говори ничего, но он подменил таблетки». После чего ко мне пришел доктор Ник и поблагодарил меня, а затем пошел и снова поменял таблетки. Через час пришел Элвис и спросил: «Говорите, кто был там? Кто подменил таблетки?» Он посмотрел на меня и спросил: «Это ты сделала?» Я ответила: «Нет». «Кто — то побывал в моей комнате. Я знаю, что кто — то поменял таблетки». Все сказали, что не знают, кто это сделал, и он еще долго кричал и ругался, пока наконец не успокоился».
Турне завершилось в Мемфисе, где Полковник, несомненно, признавая, что было бы нелегко снова вернуть Элвиса в студию, продал RCA еще одну возможность записать Элвиса вживую (причем это было первое выступление Элвиса в родном городе за тринадцать лет). Как и все другие выступления во время этого трехнедельного турне, пять мемфисских концертов собрали аншлаг, а пятый концерт был, по сути, добавлен в последний момент вследствие спроса со стороны общественности и отделен от первых четырех уже запланированными концертами в Ричмонде, Виргиния, и Мерфрисборо, Теннесси. Именно для этого последнего концерта RCA привезла свой передвижной звукозаписывающий комплекс, зафиксировав на пленку выступление, которое было не больше отрепетировано, чем любой другой концерт по маршруту следования. То, что получилось, передавало скорее ощущение облегчения от окончания турне, нежели экстатичность эмоций, которая создает великий концертный альбом, а присутствовавшие на концерте обозреватели отметили пестрый костюм Элвиса и драматическое разворачивание американского флага во время его исполнения «American Trilogy». «Мемфис Пресс — Симитар» сравнила Элвиса с Юлием Цезарем и высказала предположение, что его вступление к «2001» было, вероятно, кульминацией шоу.
После почти двухмесячного отдыха состоялось краткое четырехдневное турне по Калифорнии, которое служило разминкой перед одиннадцатидневными гастролями в Тахо. «Сан — Франциско экземинер» описывала первое выступление в Тахо как «хаотичное, лишенное эмоциональности и совершенно утомительное», и Элвис пропустил два концерта во время ангажемента снова под предлогом гриппа. Шерил Нильсен вернулся на более или менее собственных условиях (он теперь пел с Voice, но больше не был членом группы), и никто не изменил своего мнения в отношении «личных» бэк — вокалистов Элвиса. Наиболее заметным событием, произошедшим во время их пребывания в Тахо, было то, что Ред, Дейв Стэнли и несколько других парней избили мелиоратора из Грасс — Валли, Калифорния, который появился около номера Элвиса пьяный и недовольный после того, как заплатил охраннику за вход для себя и своей подружки. Многочисленные фэны стали свидетелями того, как Элвис просто стоял и наблюдал за потасовкой, ничего не предпринимая для того, чтобы прекратить ее, пока четверо парней держали мелиоратора, как следовало из его поздней жалобы, а остальные избивали его до полусмерти.
Полковник злобно наблюдал со стороны. Он думал, что, может быть, госпитализация напугает Элвиса, он думал, что, может быть, мальчик одумается, но все обстояло теперь так же скверно, как и раньше, возможно, хуже, если принять во внимание то, что Элвис, похоже, достиг самого нижнего предела и все еще продолжал опускаться. Объемы продаж падали, альбом Джона Дэри «Legendary Performer», составленный исключительно из записей, сделанных до 1973 года, за который ни Элвис, ни Полковник не получили ни цента, уже превзошел по объемам продаж три последних альбома вместе взятые, и хотя по — прежнему велись переговоры о втором телевизионном выступлении и время от времени все еще поступали предложения от кинокомпаний. Полковник знал лучше, чем кто — либо другой, что не может договариваться о проекте, выполнение которого не сможет обеспечить. Единственным проектом, о котором они, похоже, по — прежнему были способны договориться, являлись турне — это было то, к чему они оба привыкли к этому времени, а оплата была сиюминутной и гарантированной. Только за последние два турне, эквивалентные примерно одному четырехнедельному ангажементу в Лас — Вегасе, по их терминологии, они получили полтора миллиона долларов (миллион Элвису и 500 тысяч Полковнику), в то время как после завершения двух ангажементов по дне недели в «Хилтоне» они должны были получить
