— И ты…
— Приказал Старку стереть ему магию и отправил портключом в маггловский мир. Тогда мне казалось, что это был единственный шанс спасти ему жизнь. Потом я попытался найти его, но, видимо, настройки портключа сбились при переносе, и мне удалось установить только то, что Гарри жив и находится где-то в Европе.
— Я бы предпочёл смерть такой жизни! — Джордж с трудом подавил холодную дрожь и ужас, поднявшиеся из подсознания от одной только мысли о лишении магии. Как ни странно, ненависти к Кингсли он не испытывал: того заставили сделать выбор, и он его сделал… растоптав собственную душу. Но и находиться дальше в компании этих людей Невыразимцу становилось просто физически больно, и он решился на ультиматум:
— Мне нужен отпуск на неопределённое время и доступ к международному камину для себя и племянников. Вчера я подал запрос в Гринготтс на признание меня Главой Рода Уизли и теперь имею право обойти возражения Рона и Джинни. Надеюсь, вы найдёте слова, чтобы их утихомирить, потому что разговаривать сейчас с ними и что-то объяснять у меня нет ни малейшего желания. Мы найдём Лили и позаботимся о ней, но возвращение ребят в Британию я вам не гарантирую.
— Согласен. Через час ты получишь все разрешения, только…
— Что?
— Я прошу… позволь мне самому рассказать детям о том, что произошло.
— Хорошо, но только в моём присутствии, — Джордж развернулся и, не спрашивая разрешения у отводящего в сторону взгляд Старка, быстрым шагом покинул помещение архива. А Министр Магии Кингсли Шеклболт смотрел вслед человеку, когда-то бывшему его другом, и пытался подавить в груди сжимавшую сердце боль. Перед мысленным взором, словно наяву, появились так часто улыбавшиеся ему когда-то юные лица, тепло взглядов которых сменялось холодной волной боли и ненависти: Джеймс, Ал, Хьюго, Рози и Лили. Они никогда не смогли бы его простить… Он и сам себя простить не мог. Но обязан был сделать хотя бы это. Ради Гарри, ради них, ради… собственной совести, наконец.
***
Случилось неизбежное: вся эта работа на износ и сюрпризы последнего дня заставили-таки Блэка сорваться. Бывают такие дни, когда неприятности, кажется, валятся на голову, словно снежный ком, и эта гора всё растёт и растёт, пока не погребёт человека под лавиной мелкой бумажной казуистики, воплями чем-то недовольных малоадекватных визитёров, придирками чиновников, личными переживаниями и пробуксовкой в делах.
По возвращении из Парижа Гарри в агентстве ожидала пара визитёров из Чешского Министерства Магии с предписанием о проверке законности использования частными сыщиками боевых и поисковых артефактов. Казалось бы — мелочь. Вся документация в «Чёрном ферзе» изначально соответствовала самым высоким требованиям и могла выдержать и не такие придирки, а нелегальный инвентарь они и близко к агентству не хранили. Понятно, что вся это растянувшаяся на несколько часов бодяга была затеяна для того, чтобы потрепать им нервы. Сыщики даже приблизительно знали, кто стоял за этим наездом, но дела это не меняло. Настроение им таки испортили. Ну, а дальше всё пошло словно по накатанной колее. Сначала, под видом собиравшейся заключить контракт клиентки, нарисовалась несколько сдвинутая на Тёмном Демоне поклонница, чья пламенная речь в стиле: «Вы предназначены мне самой Магией и не можете сопротивляться этому притяжению», закончилась истерикой и вызовом колдопсихиатров, чем окончательно накалила атмосферу в конторе. Затем один из клиентов, партнёра которого они уличили не только в нечестности, но ещё и в экономическом преступлении, подпадавшем под уголовную ответственность в Магическом Мире, внезапно пошёл на попятный, попытавшись разорвать уже выполненный и готовый к выдаче окончательного отчёта контракт, предложив Фейрфаксу, ведущему это дело, взятку. А когда его вежливо предупредили о недопустимости такого поведения, начал угрожать, что кончилось для него получением неприятного проклятия и вывихом руки, обеспеченным Доусоном. И, как кульминация всего этого безобразия — явление в контору перед самым ее закрытием сопровождаемого по пятам журналистами и поклонниками Виктора Крама собственной персоной. К счастью, от его свиты сыщикам удалось легко отделаться, а самого легендарного тренера Блэк пригласил к себе в кабинет для конфиденциального разговора. Где и рассказал болгарину всё, что ему удалось узнать о произошедшем с Гермионой. Гарри, конечно, понимал, что известие о новом замужестве любимой женщины не слишком обрадует Вика, но надеялся, что тот будет рад спасению Мионы.
По ходу рассказа лицо болгарина всё больше мрачнело, а после его окончания… болгарин сказал то, чего Блэк никак не ожидал от него услышать.
— Гермивона совершила ошибку.
— Что?
— Тогда я предлагал ей стать моей женой. Их брак с этим Уизли был… как это… не настоящим… не магическим, и его надо был разорвать. Я женился бы на ней Магический брак, ввёл в Род, стирая грязный кровь. Она бы не знал нужды. Не был обязан работать и учиться в этот Магический Университет.
— Но она хотела стать Мастером Чар.
— Для того чтобы содержать детей и… это ничтожество! Я бы окружил её слугами и выполнял каждый прихоть!
— А как же её дети? — в голове Гарри уже формировалось определённое подозрение, и он хотел окончательно его подтвердить. — Их бы ты тоже ввёл в свой Род?
— Детей Предателя Крови? Ты с ума сошёл? Это же… порченный кровь. Из них никогда не вырасти достойный волшебник. Не-ет. Мальчик устроил бы в Дурмстранг. Не факультет Боевой магии, нет. Туда таким дорога нет. Он играет в квиддич… кажется… «ловец». Не знаю, насколько он хорош, да это и не важен. Я хороший тренер и могу… Как это у вас говорят? А-а! Из дерьма сделать конфетка.
— А Рози?
— Кто? А-а, девочка! Закрытый пансион для девиц. Там хорошо исправлять последствия дурной кровь и найти хороший жених.
— Понятно, — Гарри распирало желание, высказать Краму всё, что он думает о подобной «любви» и «заботе». Его останавливало только одно: судя по всему, Виктор был слишком упрям, чтобы понять его слова, а сотрясать воздух зря не хотелось.
— Зря она не принял мой предложений, сейчас бы не пришлось для своего спасения жениться на старый книжный червь и сидеть в какой-то глуши.
После этих слов у Блэка просто чесались руки взашей выставить бывшего приятеля из кабинета, но он заставил себя распрощаться с ним, сохраняя на лице вежливую улыбку… Правда, попавшийся им на пути Тэд, заметив этот… спазм лицевых мышц, счёл за благо как можно скорее ретироваться с дороги.
И всё бы, может быть, обошлось, если бы Гарри, возвращаясь в кабинет, не заметил краем глаза… улепётывающего в сторону вентиляционной решётки суслика. В памяти мгновенно возникло видение мелкого пакостного жучка, в которого имела обыкновение превращаться Скиттер…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
