— Простите, что я говорю о незнакомых мне вещах, — вмешался Ксаббу. — Но все это похоже на ловушку.
Рени испытала удовольствие, услышав его голос в темноте. И удивилась своему удовольствию.
— Конечно, похоже! — Дурной нрав Сингха никогда не исчезал надолго. — Возможно, уже сейчас дюжина системных программистов этого ублюдка Атаско сидят в какой-то комнате, как белые медведи над прорубью, и ждут, когда чья-то голова появится перед ними на поверхности. Да, тут есть огромный риск! Но что еще мы можем делать, скажите мне на милость?
Паря в каком-то отрицательном пространстве, бестелесная Рени почувствовала, как зачесалась ее виртуальная кожа.
— Значит, они как бы заманивают нас туда?
— Откуда мне знать? — ответил старый хакер. — Но я уже вам говорил, что операционная система Иноземья непостижима. Такой наисложнейшей штуки я не видел никогда… Трудно представить, сколько триллионов команд она выполняет за одну секунду. О Иисус! Эти люди действительно сотворили чудо — даже слухи не распространяются с такой скоростью. — В его голосе чувствовалось нечто большее, чем восхищение. — Но я не склонен считать предоставленную нам возможность ловушкой. Прежде всего, это было бы до глупости просто — отключить систему защиты и ждать, когда мы вломимся. Я думаю, что данная ситуация вообще с нами никак не связана. Скорее всего операционная система выполняет критически важное задание и вовлекает в работу некоторые ресурсы из внутреннего защитного кольца. Возможно, они полагают восстановить их после завершения операции или в случае, если кто-то прорвет первичные внешние кольца защиты. Если бы мы, скажем, пришли сюда в другое время, то нам сначала пришлось бы сосчитать все пегие пятна этого самого большого в мире Троянского коня.
Рени задумалась на миг.
— Мне кажется, это наш звездный час. Я предлагаю идти вперед.
— Благодарю тебя, мисс Чака. — В саркастическом тоне старика звучали нотки одобрения.
— Меня встревожило ваше сообщение, — сказала вдруг Мартина. Рени еще никогда не слышала столько печали и горечи в ее словах. — Я хочу подумать над этим вопросом.
— Если ОСа использует ресурсы других программ, то они планируют какое-то большое изменение, — ответил Сингх. — Я же говорю, должно случиться что-то очень важное. Возможно, они хотят модернизировать сеть и по этой причине временно закрывают ее для пользователей, отсекая доступ извне.
— Я уже говорил Рени, что мне снился сегодня особый сон, — произнес Ксаббу. — Наверное, вы найдете это странным, мистер Сингх, но меня учили доверять таким сообщениям.
— И тебе приснилось, что мы вломились в сеть?
— О нет, не это. Однако я согласен с вами. Такая возможность больше не повторится. Я не могу объяснить причин своей уверенности, но ваши слова повторяют смысл моего сновидения. Настало время, чтобы дети нашего Деда Богомола объединились. Вот о чем говорил мой сон.
— А-ха-ха-ха-ха! — хрипло засмеялся Сингх. — Нормально, ребята! Одна говорит «да», вторая — «я не знаю», а этот — «у меня был сон о черном жучке». Ну так слушайте меня! Я — за продолжение! Давайте попробуем попасть туда, черт подери! Но не удивляйтесь маленьким задержкам — я не собираюсь взрывать эту штуку, как юный террорист. Не думаю, что они могут выследить меня, но и не хочу давать этим ублюдкам какие-то шансы на успех. Тем более что я могу запутать наш след не хуже пьяного матроса.
Его голос угас, и всех снова окутало молчание.
На сей раз ожидание длилось неестественно долго. Чернота была повсюду. Рени почти чувствовала, как она проникала внутрь ее сердца, омрачая последнюю надежду. Да и на что они рассчитывали? Четверо безумцев пытались вломиться в самую огромную компьютерную сеть. А ведь для этого требовалось подвергнуть анализу невообразимо сложную операционную систему. Требовалось найти ответы, которых, возможно, даже не существовало на свете. Проще было отыскать иголку в стоге сена.
«Что он там делает? Удастся ли ему провести нас в сеть?»
— Мартина! Ксаббу!
Ей никто не ответил. По какой-то причине она оказалась отрезанной от друзей — возможно, по вине заумной системы Сингха или из-за собственной неудачи. Это открытие лишь усилило ее беспокойство. Рени не знала, как долго находится в темноте. Минуты? Часы? Недели? Она попыталась вызвать контрольную панель или какой-нибудь набор управления, но система не реагировала на ее сигналы. Помахав перед лицом невидимыми руками и не заметив никакого результата, она почувствовала панику. Ей с трудом удалось уговорить себя оставаться неподвижной.
«Успокойся, глупая корова. Ты не в обвалившемся колодце и не в склепе под могильной плитой. Ты лежишь в В-капсуле, неподалеку от Ксаббу, а в нескольких футах от тебя прогуливаются Джереми и отец. При желании ты можешь сесть, отсоединить все патрубки и сбросить крышку саркофага. Но это лишит тебя возможности, которую ты так долго ждала. Не упусти ее, девочка. Будь сильной».
Чтобы занять себя — и хоть как-то подогнать остановившееся время, — она начала считать, поочередно загибая пальцы. Это напоминало ей, что у нее есть тело и что, кроме черноты и голоса в голове, где-то рядом существует целый мир. Когда Рени дошла до трехсот, в наушниках что-то захрустело.
—… Думаю, я прохожу какой-то… мешающие… указатели будут…
Голос Сингха казался очень слабым и далеким, и хотя его слова приходили на гребнях статических помех, в них безошибочно чувствовался страх.
— Это Рени. Вы слышите меня?
Голос старого хакера стал еще тише.
— Нет причин сходить с ума, но… мы можем прокрасться…
«Прокрасться»? Он сказал «прокрасться» или «попасться»? Рени снова пришлось сражаться с нахлынувшим ужасом. Она понимала, что бояться, в принципе, нечего. Да, их могли поймать и наказать за нелегальное проникновение на государственный объект. Но теперь такая перспектива начинала казаться сказочной удачей — потому что здесь им угрожало нечто худшее, чем тюрьма или смерть. «Только суеверный идиот может бояться сети», — говорила она себе. И тут, словно дразня ее рассудок, в памяти возникли змееподобные руки Кали.
Раздался еще один взрыв помех — на этот раз без слов. Внезапно Рени обнаружила, что ей очень холодно.
— Ксаббу! Мартина! Вы здесь?
Тишина. Холод стал еще сильнее. Это просто психосоматика, подумала она. Реакция на темноту, одиночество и неопределенность. «Крепись, девчушка, крепись. Без паники, подруга. Для страха нет причин. Ты делаешь это ради Стивена. И ты поможешь ему, правда?»
Она дрожала. Она чувствовала, как стучат зубы и судорожно дергается челюсть.
Чернота. Озноб. Молчание. Она снова начала считать, но ей не удавалось сохранять порядок цифр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
