оставшиеся осколки сапогами, подкованными металлическими набойками. — Твари! Ненавижу! Твари! — Старик давил куски льда со слезами на глазах.
Я обнял старика за плечи, стараясь его хоть немного успокоить:
— Всё, отец, всё…
— Такие же… вот… скоты… два месяца назад… — Старик даже договорить не смог, видимо, мешал ком, стоявший в горле.
Но я уже и без всяких слов понял его беду, так же, как и в случае с уничтоженным преступником, легко прочитав его память. Как оказалось, бандиты убили его самых близких друзей — пожилую семейную пару. Вернее, убили старушку, а старичок умер, зачахнув от горя и печали.
Как мне это удалось, я и сам не понял. Но, действовал я как самый настоящий Мозголом, хотя, как мне сказали, моим Даром раньше была Воздушная Стихия. И вот еще эта Заморозка… Ведь это тоже Талант, не иначе? Неужели после ранения я стал универсальным Силовиком? Иначе, как все это объяснить?
Да и понимания сути того, что я творил, так и не появилось. Просто, как в какой-то прострации действовал. Вроде и я этих уродов разделал под орех, а вроде бы, и не совсем я… Как будто кто «моими руками» вместо меня водил. Да и сейчас еще водит…
Я зыркнул из-под прищуренных век на ледяное крошево, постепенно таявшее и окрашивающееся в алый цвет, и оно мгновенно начало «парить». Прямо вот так, практически не переходя в жидкую фазу.
Сублимация, всплыло в моей памяти название этого процесса: переход вещества из твердого в газообразное состояние, минуя стадию жидкости. Это, когда белье зимой на морозе сохнет, а жидкость так и не образуется. Я постарался убедить себя, что это — сведения именно из моей памяти, ведь, как-никак, а физмат МГУ я к началу войны закончил. Ну, написано же в документе…
Процесс «сублимации» останков грабителей шел очень быстро, если не сказать «ураганно». За несколько секунд на полу будки башмачника остались лишь сухие почерневшие ошметки сушеной плоти, признать в которых тела бандитов вообще не представлялось возможным.
Как мне это удавалось проделать, я не знал. Однако, никаких сомнений в том, что это «резвится» мой Дар Силовика, не возникало. Я прекрасно ощущал тот поток Силы, что исходил из моего организма, причудливо «скручиваясь» в замысловатые Магические Конструкции. Да-да, и эти Конструкции я прекрасно «видел»! И хрен его знает, каким-таким органом чувств? Но, принцип работы всего этого «безобразия» был в настоящий момент от меня сокрыт.
Ошметки грабителей, тем временем, усохли настолько, что начали рассыпаться темной и невесомой пылью, которой через пару минут оказался покрыт весь пол сапожной мастерской.
— Могильный Прах… Итить! — пораженно прошептал успевший прийти в себя старичок. — Я о таком Даре только в страшных сказках слыхал… А ведь я всю империстическую в солдатах прошел и гражданскую тож! Таких Сенек повидал, что волосы на голове дыбом вставали. И Некротов-Мервячинников насмотрелся, и другой какой погани хватало. Но вот, чтобы кто-то Могильным Прахом людишек буквально по ветру развеивал, как-то не довелось. Силен ты, паря! Поклон тебе земной, что не стал этих выродков щадить! Ведь они, отсидев свой срок, вновь бы за старое принялись!
— Вот что, отец, — произнес я, вглядываясь в блеклые старческие глаза, — не благодари. Я лишь сделал, что должно… Только вот язык за зубами советую придержать…
— Да нешто я не понимаю? — воскликнул старичок, смахнув блестящую слезинку, пробежавшую по морщинистой щеке. — Побольше бы таких, как ты, на земле нашей грешной было, так и рай… то бишь сицилизм с коммунизмом давно бы построили! А я Бога за тебя молить буду! Бог, он ведь не Яшка — все видит! И воздаст каждому, по делам их… А могильный прах я поганой метлой повымету и скажу, что так и было̀! — И старичок мне довольно подмигнул.
[1] Балдох — солдат, военнослужащий (уголовный жаргон).
[2] Маруха — любовница из криминальной среды (уголовный жаргон).
[3] Железки — нагрудные знаки, медали, ордена (уголовный жаргон).
[4] Сенька (Сеньки) — уничижительное «народное» прозвище представителей аристократических семей Российской Империи, обладающих Магическими Техниками. Официально закрепленный РПЦ термин — «Осененные божественной благодатью». Такие семьи были массово истреблены во время Революционного Восстания рабочей черни и подлого люда и последовавшей за ним Гражданской войны, как социально чуждый класс.
Глава 8
Покинув будку башмачника, где старичок увлеченно махал метелкой, выметая прах грабителей в грязный подтаявший снег прямо через открытую дверь, я вновь направился в сторону дома. Неторопливо шагая, я размышлял над тем, что доктор Рыжов, все-таки ошибся, и мой Резерв не так уж и пуст, как он предполагал. Ведь взялась же откуда-то та Сила, которой я от души попотчевал залетных грабителей?
Насколько я уже понял из весьма скудных и обрывочных сведений, запас Силы, Магии, или Маны (все эти термины являлись равноценными понятиями), собирался путем переработки сырой Магической Энергии, разлитой в окружающем пространстве с помощью Источника Одарённого, Мага, либо Силовика (что тоже являлись равноценными понятиями) и хранился в его Резерве.
И только после этого Силовик мог воспользоваться этой накопленной Энергией, чтобы совершить Магическое Воздействие: заморозить кого насмерть, либо развеять Могильным Прахом. Интересно, а если бы я их сразу решил стереть в этот «серый порошок», у меня бы получилось? Хотя, о чем это я? Никто моего желания не спрашивал — само так вышло. А вопросы «как?» и «почему?» задавать было просто некому.
Так-то вариантов Магического Воздействия на существующую реальность — специализаций Силовиков, как я понял — вагон и маленькая тележка. И методов воздействия: Заклинаний, Конструктов и Формул — пруд пруди. Вот только я во всем этом ни в зуб ногой. Я даже ничего не помнил о своих прежних возможностях, которыми владел до ранения. Сплошная пустота и чернота.
На данный момент это были все сведения, которые мне удалось собрать. И из всего этого, доступного мне материала я смог сделать лишь один вывод — мой Резерв не пуст. Что-то в нем все же осталось, раз я смог так лихо расправиться с бандитами.
Однако, сразу бежать в НКВД, чтобы замерить величину своего Резерва и мощность Источника, я не торопился. Что-то внутри меня говорило, что с этим стоит обождать. Всему свое время. Может быть схожу, когда узнаю больше об окружающем меня мире. А то наделаю глупостей по банальной незнанке — разгребайся потом.
— Слышь, дядь? — окликнул меня какой-то детский голос, выдергивая из размышлений — рядом нарисовался чумазый пацан лет семи. — А куда Карась с Абреком из будки сапожника подевались? — не мудрствуя лукаво, бухнул он, залихватски сплюнув в
