небольшой спичечный коробок.
После секундной заминки Кин добавил:
— По правде говоря, это был он… — он поднял со стола спичечный коробок. — Должно быть, обронил раньше.
— Не думаю, — отозвался Пуаро.
— Что вы хотите этим сказать?
— То, что сказал. Мосье, я человек метода, человек порядка, я, наконец, не выношу беспорядка. Окажись на полу спичечный коробок, я заметил бы его и поднял. Спичечный коробок таких размеров! Безусловно бы увидел. Нет, мосье, думаю, это было что-то гораздо меньшее, вот как, например, это.
Он взял крохотный шелковый бутон.
— Кажется, это от сумочки мисс Кливз? После мгновенной заминки Кин со смехом подтвердил догадку.
— Да, точно. Она… дала мне его вчера вечером.
— Ясно, — проговорил Эркюль Пуаро, и в этот момент дверь открылась, пропуская высокого белокурого мужчину в простом костюме.
— Кин, да что же это? Личэм Роше застрелился? Дружище, я этому не верю. Этого просто не может быть.
— Позволь представить тебе мосье Пуаро, — сказал Кин, заставив вошедшего вздрогнуть. — Он все тебе объяснит. С этими словами он вышел, громко хлопнув дверью.
— Мосье Пуаро! — с крайним воодушевлением воскликнул Джон Маршалл. Страшно рад познакомиться. Какая удача, что вы здесь оказались! Личэм Роше ничего не говорил мне о вашем приезде. Знаете, сэр, я ведь ваш горячий поклонник.
Пуаро подумал, что начало совершенно обезоруживающее, как, впрочем, и сам молодой человек, молодость которого, учитывая седые волосы на висках и прорезавшие лоб морщины выражалась, больше, в мальчишеском голосе и поведении.
— Полиция…
— Уже здесь, сэр. Я с ними и приехал, узнав о случившемся. Их, кстати, это не особенно и удивило. Нет, понятно, конечно: с головой последнее время у него было совсем скверно, но все же…
— Все же вы удивлены, что он совершил самоубийство?
— Честно говоря, да. Не представляю… точнее, сомневаюсь, чтобы Личэм Роше мог представить, как это мир сможет обойтись без него.
— Насколько я понял, в последнее время у него возникли некоторые денежные проблемы? Маршалл кивнул.
— Он играл на бирже. Какие-то сомнительные затеи Барлинга.
— А нет ли у вас причин думать, — вкрадчиво спросил Пуаро, — что мосье Личэм Роше подозревал вас в махинациях с отчетностью?
Пораженный до глубины души Маршалл глупо вытаращился на Пуаро. Он выглядел настолько комично, что Пуаро не сдержал улыбки.
— Вижу, вы совершенно потрясены.
— Да уж. Какое нелепое предположение!
— Хорошо. Еще вопрос. Не подозревал ли он вас в желании увести его дочь?
— О, так вы уже знаете о нас с Ди? Он смущенно засмеялся.
— Стало быть, это правда? Маршалл кивнул.
— Только старик знать об этом не знал. Ди не разрешила ему говорить и, думаю, была права. Он бы взорвался, как… праздничный фейерверк, а я тут же бы вылетел с работы. Тут уж никаких сомнений.
— И что же вы думали делать?
— Ну, честно говоря, сэр, я-то как раз особенно и не думал. У нас это делает Ди. Она сказала, что все устроит. Ну, и еще я искал другую работу. Если бы нашел, тут же бы ушел с этой.
— Тут же бы женились, а мосье Личэм Роше тут же бы лишил мадемуазель Диану всякого содержания. А она, как бы это сказать, к этому привыкла.
Маршалл выглядел несколько смущенным.
— Ну, я постарался бы заработать их для нее, сэр. В этот момент в комнату вернулся Джеффри Кин.
— Полицейские уезжают, мосье Пуаро, и хотели бы вас видеть.
— Merci. Сейчас приду.
В кабинете его ожидали рослый инспектор и полицейский врач.
— Мистер Пуаро? — осведомился инспектор. — Наслышаны о вас, сэр. Я инспектор Ривз.
— Вы крайне любезны, — ответил Пуаро, пожимая ему руку. — Мое сотрудничество вам, вероятно, без надобности. Не правда ли?
Он коротко рассмеялся.
— Только не в этот раз, сэр. Никаких проблем. — Стало быть, случай совершенно ясный? — уточнил Пуаро.
— Абсолютно. Окно и дверь заперты, ключ от нее — в кармане покойного. В последнее время странности в поведении. Никаких сомнений.
— И все вполне… естественно? Врач хмыкнул:
— Ну, разве… Это в какой же позе ему нужно было стреляться, чтобы пуля попала в зеркало! Впрочем, самоубийцы народ странный.
— А вы нашли пулю?
— Да, вот она. — Врач протянул ему пулю. — Лежала у самой стены под зеркалом. Пистолет принадлежал покойному и всегда хранился в ящике стола. Что-то, конечно, подтолкнуло беднягу к такому концу, но что именно, мы, боюсь, никогда уже не узнаем.
Пуаро кивнул.
Тело перенесли в спальню, полицейские уехали. Пуаро стоял у входной двери, провожая их взглядом, когда какой-то шум заставил его обернуться. Прямо у него за спиной топтался Гарри Дэйлхаус.
— У вас случайно не найдется фонаря, друг мой? — осведомился у него Пуаро.
— Да, сейчас принесу.
Вернулся он не только с фонарем, но и с Джоан Эшби.
— Можете пойти со мной, — милостиво разрешил им Пуаро.
Выйдя из дому, он обогнул его справа и остановился у окна кабинета. От дорожки окно отделяли около шести футов газона. Пуаро наклонился и принялся водить лучом света по траве. Потом выпрямился и покачал головой.
— Нет, — сказал он, — не здесь…
Внезапно он смолк и застыл на месте. По бокам газон окаймляли широкие полосы цветочных клумб. Все внимание Пуаро сосредоточилось на правой, где росли астры и георгины. В свете фонаря на рыхлой земле отчетливо виднелись следы.
— Четыре, — пробормотал Пуаро. — Два к окну и два обратно.
— Садовник, наверное, — пожала плечами Джоан.
— Да нет же, мадемуазель, нет. Вы не хотите воспользоваться своими глазами. Это следы от крохотных, изящных туфель с высоким каблуком — женских туфель. Мадемуазель Диана упоминала, что была в саду. Вы не помните, мадемуазель, она спустилась вниз раньше вас или позже?
Джоан покачала головой.
— Не помню. Слишком уж я спешила, когда раздался гонг. Мне ведь показалось, что до этого я уже слышала один. Кажется, когда я пробегала мимо ее комнаты, дверь была открыта, но я не совсем уверена. Вот дверь в комнату миссис Личэм Роше была закрыта, это точно.
— Понятно, — сказал Пуаро.
Что-то в его голосе заставило Гарри взглянуть на него повнимательней, но Пуаро только тихонько хмурился своим мыслям.
В дверях они повстречались с Дианой Кливз.
— Полиция уехала, — сообщила она и глубоко вздохнула. — Все кончилось.
— Могу ли я попросить вас на пару слов, мадемуазель? — осведомился Пуаро.
Диана прошла в маленькую комнату, и Пуаро, последовав за ней, закрыл дверь.
— Да? — повернулась к нему Диана. Она выглядела несколько удивленной.
— Всего лишь маленький вопрос, мадемуазель. Вы подходили сегодня к цветочной клумбе, что у окон кабинета?
Диана кивнула.
— Да. Около семи вечера и потом, перед самым ужином.
— Не понимаю, —
