кожи. В этот момент на Луна яростно перехватила его ладонь и, потянув его вперед, с силой ударила о прутья решетки. От прикосновений ее тонких пальчиков на руке его остались синяки. Девушка была куда сильнее любого мужчины. А еще она с каждым днем все меньше соглашалась со своей покойной матерью, считающей, что каждая жизнь бесценна.
Огненно рыжий котенок Мантикор, находившийся в соседней клетке, смотрел на это круглыми зелеными глазами и ободряюще мяукал. Мантикоры очень опасны, когда взрослые, жало на их хвосте вырабатывает смертельный яд, который может убить любое живое существо, но вот котятами они практически безобидны. Этого поймали и отлучили от матери, и теперь будут выставлять, пока он не подрастет, а позже ему отрежут и продадут хвост, клыки и когти. Если, он конечно, вырастет. Котята почти никогда не выживают в неволе. Этот уже был третьим соседом Луны, остальных она оплакала.
— Сука .. — прошипел Сайрус. — Ну погоди у меня…
Он начал копошиться, звоня ключами, в поисках одного от клетки Луны.
— Что за шум? - строгий голос Милены раздался со стороны ее вагончика. Старуха показалась вскоре, завернутая в многочисленные шали, не спасающие ее от холода. Холод шел изнутри, от больного сердца, которое уже не желало биться. Но она заставляла его стучать, потому что боялась оставить единственного сына наедине с жестоким миром. О том, что Сайрус куда как более жесток, Милена не думала.
— Все хорошо, мама - ответил Сайрус - Я только хотел проучить эту девчонку.
— Я надеюсь, ты не собирался ее отыметь? - темные глаза женщины выразительно оглядели сына. Тот ничуть не смутившись, ответил:
— Даже если так, какая разница.
— От нее одна польза, ее кожа светится. Эльфийки светятся, только когда девственны. Если ты ее испортишь, мы потеряем деньги. — Как ни в чем не бывало пояснила Милена. Сайрус посмотрел на Луну, на мать, вздохнул.
— Пойду я спать. Завтра первое представление в 12.
— Правильный выбор - сказала Милена. Она проследила за тем, как ее сын покачиваясь побрел к своему вагончику, перепугав и перебудив лошадей, отчего те жалобно заржали, и подошла к клетке Луны.
— Я знаю, что ты понимаешь, куда больше, чем хочешь показать. Завтра сюда придет маг. Он посмотрит тебя, и если ты ему приглянешься, купит.
“Что он со мной сделает?” - спросила Луна одними глазами. Каким-то чудесным образом старуха ее поняла.
— Может быть использует тебя для заклинания или зелья, может быть будет просто держать как домашнюю зверушку. В любом случае, от тебя пора избавляться, ты плохо влияешь на моего сына.
Милена ушла, Луна еще долго не могла заснуть — она вытянула руку и смогла дотянуться до клетки Мантикора, тощий котенок выставил вперед лапу и коснулся ее ладони. “Мы сбежим, я заберу тебя с собой. Обещаю тебе” — прошептала она одними губами. Люди считали Мантикоров глупыми и не поддающимися дрессировке, но это было не так. Эти звери были куда умнее собак, они понимали очень многое, только не прощали побоев и унижений и никогда не выполняли приказов тех, кто их обидел.
*
— Проснись и пой, — раздался звонкий голос Гера. Троица его чумазых детей уже вовсю бегала по цирку. Мужчина открыл клетку, поставил в нее бочку с водой.
— Я знаю, что тебе вроде как все равно, холодная она или нет. Но я ее подогрел. В теплой то воде приятней купаться.
Гер был заместителем Сайруса, но по сути выполнял всю работу. Высокий спокойный мужчина следил за животными, давал магическим тварям то, что им было нужно для жизни и пытался позаботиться о Луне. Девушка тут же прыгнула в воду, едва он поставил бочку на пол. Она чувствовала себя уставшей и грязной, а ее кожа немного краснела от палящего солнца. Когда она жила в Злом Лесу, то не чувствовала, сколь жестоки его прямые лучи, но цирк останавливался на лугах возле крупных деревень и небольших городков, а потому спрятаться ей было негде.
— Вот хорошая девочка! - произнес Гер.
— Что ты с ней цацкаешься? - раздался злой голос Сайруса, проснувшегося после попойки.
— Даже скотина без ласки дохнет - философски изрек Гер - а эльфы, говорят, вообще в неволе не живут.
— Будь она нормальной эльфийкой, мы бы уже купались в деньгах. А так, одни уши острые, да морда смазливая.
Гер вздохнул, но покинул клетку, оставив в ней вареную кашу и сладкую булочку с сушеным виноградом, которую испекла его жена. Луна выкупалась, сняла посеревшее платье и осталась нагишом сидеть на солнце. Она знала, что людям нравиться ходить в одежде, но ее раздражал сам факт прикосновения к коже чего-либо постороннего. Ее пытались насильно одевать, но она снимала почти все.
— Опять она голая сидит! - жаловалась жена Гера Милене. - Мужики работу бросают, чтобы на нее поглазеть. Сумасшедшая она или нет, но я такого терпеть не могу.
Дородная женщина уперла руки в бока и жаловалась хозяйке Цирка. Милена держала в руке мундштук и выпускала изо рта клубы дыма, равнодушно оглядывая свои владения. Многочисленные куры бегали по двору, ночные звери закрывали лапами морды и тихо рычали. Люди устанавливали шатер, готовились к представлению.
— Мы заработали благодаря ей вдвое больше за этот год, - произнесла она, выслушав тираду соседки. Деревенские бабы отчего-то верили, что девственная кровь эльфиек дает молодость и красоту.
— Да знаю я, знаю. Но смотрю на нее и мне жутко делается. Эльфы то они какие, боли людям не причинят, спокойные, говорят красиво. А эта огрызается, бросается как дикий зверь и зубы ее… Ну у каких эльфов ты видала такие зубы?
— Избавлюсь я от нее. Обязательно избавлюсь. Если не возьмет колдун, продам Савойя. Пусть магии у нее нет, что-нибудь за нее заплатят. У бледных всегда денег немерено, а эльфы им на вкус нравятся. Будем в их вотчине через неделю. Так что не волнуйся, скоро все закончится.
Обрывки этого разговора ветер донес до Луны. Чтобы не подать виду, что понимает, она самозабвенно принялась жевать пирожок. Нужно бежать. Бежать так скоро как это возможно. Больше нет возможности ждать изменения курса каравана. Но как? Ключи от клетки были
