Бог и дьявол в деталях! Эш крепко выругался и резко осадил гнедого жеребца. И это земли Бедивера? Говоря еще более определенно, земли его отца? Он с трудом узнавал поросшие сорняками поля, простиравшиеся по обеим сторонам дороги, и разрушенные каменные ограды, разительно отличавшиеся от знакомых с детства плодородных полей и безукоризненных дорог. С тех пор как он въехал в Бедивер, ему сполна удалось ознакомиться с проделками дьявола, ибо промысла Божьего Эш так и не заметил. Как такое могло случиться?
Острое чувство вины в очередной раз пронзило его. Он знал ответ.
Это его ошибка, его проступок.
Полученное письмо, призывающее домой, не было единственным, но оказалось последним. Эш мог вернуться еще около четырех лет назад, задолго до того, как здесь воцарились первые признаки упадка. Мог быть дома, когда два года назад при невыясненных обстоятельствах сошел с ума брат. Однако проигнорировал настоятельные просьбы, что привело к печальным последствиям: былое величие Бедивера, представлявшееся ему незыблемым и нерушимым, стремительно пошатнулось, неожиданно оказавшись подвластным неумолимому бегу времени. Он медлил слишком долго, теперь же у его ног лежали жалкие руины родного дома.
В результате причудливого поворота судьбы Эш получил в управление место, откуда много лет назад так охотно бежал. Место, бывшее совершенным, в отличие от него самого, обремененного множеством недостатков. Теперь мало что сохранилось от былого величия, да и у него не прибавилось достоинств. Так, павший король разрушенного королевства.
Однако бессмысленно оттягивать неизбежное. Эш пустил лошадь в карьер, намереваясь скорее преодолеть оставшийся отрезок пути. Его саквояжи должны были прибыть еще вчера, возвещая о том, что и сам он на подъезде. Тетушки, вероятно, уже с рассвета на ногах, ожидая и предвкушая его приезд.
Все четверо. Теперь он их единственный защитник, роль, к которой Эш совсем не привык, просто не знал, как играть. Да, это неотъемлемая часть полученного им в наследство Бедивера. Женщины из семейства Бедивер вышли замуж за мужчин, не отличавшихся особой предусмотрительностью, чтобы после своей кончины обеспечить им безбедное существование, мужская же половина семейства не обладала достаточным долголетием, чтобы взять эти хлопоты на себя.
«Слава богу, — подумал Эш, — полузаброшенные земли поместья в какой-то мере подготовили его к картине запустения, царившего в графском особняке». Скрытый плющом фасад из желтого песчаника, некогда сиявший идеальной чистотой. Разбитые ставни второго этажа. Поросшие сорняками и дикими цветами клумбы. Казалось, природе наконец-то удалось взять верх над несовершенными творениями рук человеческих.
Много лет назад Бедивер-Холл, бывший на протяжении четырех поколений фамильным обиталищем Одли, слыл предметом особой гордости хозяев и по праву считался жемчужиной графства. Возможно, и не самый грандиозный в округе Ситон-Холл, расположенный всего в нескольких милях южнее, был значительно больше, безусловно, красивее, с прелестными садами и живописными видами. Теперь же двигавшийся рысцой Эш заметил, что от былой привлекательности родового гнезда почти ничего не осталось.
Он спешился и попытался успокоиться, подготавливая себя к тому, что может ожидать в самом особняке. Фамильный дом снаружи выглядел весьма плачевно, Эш даже боялся предположить, с чем встретится внутри, если хозяева допустили подобный упадок. Из всех слуг он увидел лишь одинокого конюшего, подскочившего взять у него поводья жеребца. С трудом подавив желание поинтересоваться у парнишки положением дел, Бедивер-младший решил разобраться во всем самостоятельно, увидеть собственными глазами.
Едва он постучал, двери немедленно отворились. Перед ним предстал Гарденер, высокий и хмурый, именно таким Эш его и запомнил. Возможно, немного более мрачный, похудевший, однако в целом совсем не изменившийся. Мальчишкой Эш находил забавным иметь дворецкого по фамилии Гарденер и чудаковатого садовника по фамилии Смит[1].
— Мистер Бедивер, добро пожаловать домой, — склонился Гарденер. — Сожалею об обстоятельствах, сопутствующих вашему приезду, сэр.
На мгновение Эш едва сдержался, чтобы не обернуться, задавшись вопросом, кто бы еще мог стоять позади, настолько формальным было приветствие старого слуги.
— Будьте любезны, проходите, сэр, — продолжал тот. — Вас ждут.
Эш проследовал за Гарденером по коридору в гостиную, подмечая в уме печальные перемены: пустые столики, изношенные ковры и портьеры. Постигшие поместье упадок и увядание чувствовались в каждой детали интерьера. Однако больше всего его потрясла пустота и запущенность. Ни горничных, начищающих лестницу, ни ливрейных лакеев, застывших в ожидании распоряжений. В доме царила непривычная тишина. Лишь Гарденер да мальчишка-конюший. Вероятно, были и еще слуги, например повар, однако на большее он не смел и надеяться.
Глубоко вдохнув, Эш задержался перед входом в гостиную. За этими дверями ожидала ответственность, которой он избегал много лет. Естественно, на то были свои причины. По злой иронии судьбы все его усилия избежать семейных обязанностей пошли прахом и груз наследия Бедиверов неожиданно опустился на его плечи.
Все возвращается на круги своя, и какую бы дорогу ты ни избрал, она обязательно приведет домой.
— Вы готовы, сэр? — поинтересовался Гарденер. За долгие годы службы верный слуга хорошо изучил его характер, поэтому остановился перед входом в гостиную, давая Эшу возможность прийти в себя.
— Готов. — Или нет. Эш пожал плечами.
— Да, сэр, думаю, вы готовы. Наконец. — В глазах Гарденера мелькнула искорка одобрения и понимания.
— Очень на эго надеюсь. — Эш кивнул. Он уже представил себе в лицах полный восхищения рассказ Гарденера на людской половине о поспешном приезде молодого хозяина, даже не пожелавшего привести себя в порядок после утомительного путешествия, предпочтя немедленно отправиться к престарелым тетушкам.
С самого детства Эша Гарденер был склонен видеть в нем только лучшее. Вот и сегодня вечером старый дворецкий представит его настоящим ангелом. Правда, если Эша Бедивера и можно назвать ангелом, то, несомненно, падшим. Не дай бог, кто-нибудь в Бедивере узнает, чем именно он занимался в момент получения известия о кончине отца. «Откровенный флирт» с леди Харгрув, если это можно так назвать, представлялся ему теперь равносильным безделью во время пожара Рима.
Гарденер открыл дверь и прокашлялся.
— Леди, мистер Бедивер.
Эш вступил в комнату и немедленно заметил разницу. Портьеры и занавеси в гостиной выцвели и поблекли, однако, очевидно, здесь собрали все самое лучшее, что еще оставалось в доме. На полированных столиках вазы с цветами, диванчики украшены вышитыми подушками, а расставленные тут и там изящные безделушки создавали уютную атмосферу. Он словно увидел гостиную глазами ее обитателей, тот небольшой оазис или, скорее, бастион былого благополучия — последний оплот фамильной гордости, готовый вот-вот пасть под ударами суровой реальности, оттесненной за хрупкие стены аристократического салона.
