Гарденер открыл дверь и прокашлялся.
— Леди, мистер Бедивер.
Эш вступил в комнату и немедленно заметил разницу. Портьеры и занавеси в гостиной выцвели и поблекли, однако, очевидно, здесь собрали все самое лучшее, что еще оставалось в доме. На полированных столиках вазы с цветами, диванчики украшены вышитыми подушками, а расставленные тут и там изящные безделушки создавали уютную атмосферу. Он словно увидел гостиную глазами ее обитателей, тот небольшой оазис или, скорее, бастион былого благополучия — последний оплот фамильной гордости, готовый вот-вот пасть под ударами суровой реальности, оттесненной за хрупкие стены аристократического салона.
Эш обвел глазами комнату, несколько удивленный количеством присутствующих. Тетушки Летиция, Лавиния, Мелисанда и Маргарита разместились около камина рядом с незнакомым ему джентльменом. Однако его внимание привлекла сидевшая за ними дама, задумчиво уставившаяся в окно на запушенный сад. Она показалась ему необычайно красивой. Темноволосая, с большими серыми глазами, обрамленными пушистыми черными ресницами, контрастирующими со сливочным оттенком сияющей белизной кожи. Эта леди, несомненно, вызвала бы всеобщий интерес к своей персоне даже в переполненном прелестницами всех мастей лондонском бальном зале. Эш подумал, что она специально заняла место позади всех, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, практически невыполнимая задача даже при самых благоприятных обстоятельствах благодаря ее бьющей в глаза красоте. Сегодня же в гостиной, где присутствовали лишь почтенные пожилые леди и джентльмен средних лет, спрятаться оказалось просто невозможно.
Эш приблизился, отвесив тетушкам самый почтительный поклон:
— Леди, я к вашим услугам. — Однако его взгляд оставался прикованным к дальнему углу. Привлекательность молодой леди была основана не только на ее миловидной внешности. Гордый изгиб изящной шейки, полная сдержанного достоинства идеальная осанка словно кричали: «Обратите на меня внимание, я того заслуживаю». И при всей своей утонченной красоте она не производила впечатления стыдливой девственницы. Он заметил это в ее гордо выпяченном подбородке и откровенном взгляде, который она не смогла скрыть, несмотря на попытки сохранить анонимность.
Летиция выплыла ему навстречу, как всегда величавая, с белоснежными седыми волосами, исполненная сдержанного достоинства, однако немного более хрупкая, чем запомнил Эш. За исключением юной сирены у окна они все казались более хрупкими. А ведь и она, несомненно, наблюдала за Эшем с того самого момента, когда блудный графский сын показался на пороге комнаты. Так же как и он, таинственная леди, вероятно, уже прибегла к возможным догадкам и предположениям. Эш Бедивер с ней незнаком, однако она, очевидно, обладала достаточным весом, коль скоро приглашена по случаю его возвращения в родовое гнездо. И что гораздо важнее, находится в тесном кругу домочадцев, собравшихся сразу после кончины главы семьи.
Эш немало пожил на свете и был в достаточной степени циничен, чтобы заподозрить неладное в подобном приглашении. Сразу после похорон в доме оставались только члены семьи, чтобы приватно обсудить последствия утраты, перестроить привычный уклад и продолжить жить дальше. Первые несколько недель проходили в тесном семейном кругу, посторонние не приветствовались, хотя некоторые, особенно назойливые, и являлись незваными в надежде урвать кусочек от общего пирога. Несмотря на прелести черноволосой красотки, Эш знал лишь одно слово для характеристики подобного рода персонажей — шакалы.
Летиция взяла его за руку.
— О, Эш, как хорошо, что ты приехал! Мне очень жаль, но мы не могли долго затягивать с похоронами, — мягко заметила она.
Эш кивнул. Догадался, учитывая, сколько времени скорбные вести добирались до Лондона, что с момента кончины отца прошло как минимум шесть дней. Как бы он ни старался успеть, все равно не удалось бы с ним проститься. Еще одна капля в море скорбных мыслей и сожалений об упущенных возможностях.
— Давай я тебя со всеми познакомлю. Это миссис Ральстон, наша дорогая Дженни. — Тетушка с искренним чувством указала на прелестное создание у окна. — Она стала нам настоящей опорой во время тревог и страданий.
Ему показалось, что имя Дженни мало подходит для такой леди, очень уж детское. Она поднялась и протянула ему руку, не для поцелуя, скорее для рукопожатия.
— Очень приятно наконец-то с вами познакомиться.
В голосе Эша прозвучали нотки осуждения, но были настолько искусно запрятанны, что заметить их мог только тот, кому они предназначались. Или все это лишь игра воображения, отягощенного чувством вины?
— Весьма рад, миссис Ральстон, — сухо ответил Эш. Кем бы она ни была, ей уже удалось снискать благосклонность тетушек. И он очень сомневался в том, что эта миссис Ральстон зарабатывала себе на хлеб, служа компаньонкой. Вряд ли ей бы это удалось. Весь ее облик излучал чувство собственного достоинства и уверенность в себе, сомнительно, чтобы она могла занимать подчиненное положение, кроме того, ее туалеты слишком, дорогие. В простых линиях дневного шерстяного платья цвета свежей зелени чувствовалась рука высококлассного портного, кружевная отделка воротника и манжет была скромной, однако далеко не дешевой. Достаточно даже поверхностного знакомства с современным состоянием дел в Бедивере, чтобы понять, что обитатели поместья вряд ли могли позволить себе подобного рода компаньонку. Тем больше вопросов. Если она не компаньонка, то кто же?
— Дженни приобрела Ситон-Холл и затеяла там реконструкцию.
— Неужели? Что ты говоришь! Как любопытно, — вежливо откликнулся Эш, однако его подозрения заработали с новой силой. Вероятно, аппетиты миссис Ральстон не ограничивались только соседним имением. Весьма необычно для леди брать все обязанности по управлению поместьем на себя. Возможно, где-то дома существует еще и мистер Ральстон? Летиция не упомянула об этом при представлении, да и в дальнейшем никакой информации не последовало. Следовательно, молодая вдова. Любопытно. Молодые вдовы очень часто обладали исключительно интересной предысторией, которая совсем не обязательно предусматривала реальное замужество.
Летиция решила продолжить процедуру знакомства.
— Этот джентльмен — адвокат твоего отца, мистер Марсбьюри. Он любезно согласился побыть с нами до твоего приезда, чтобы уладить все дела, связанные с управлением поместьем.
Эш протянул руку, оценивающе рассматривая мистера Марсбьюри, пожилого джентльмена с широким, чуть красноватым лицом, который напоминал Эшу сельского сквайра.
