в левую руку миску с рисом, а в правую – палочки, подцепил одну фрикадельку, окунул в желтки перепелиных яиц, положил на рис и отправил в рот.
– Вкусно-то как! – с полным ртом воскликнул Кёскэ.
Следующими на очереди были жареная мурена и ростбиф. Тщательно прожевывая каждый кусочек, Кёскэ удовлетворенно хмыкал.
Сравнивать Кёскэ было особо не с чем, поэтому он и представить себе не мог, насколько хорош ресторанчик Нагарэ. Но он каждой клеточкой тела ощущал исходящее от здешней стряпни великолепие, отдаленно похожее на то впечатление, которое производят сильнейшие спортсмены на простого обывателя. То, что ему сейчас довелось попробовать, несомненно, превосходно – такие мысли посещали голову Кёскэ.
– Вам понравилось?
Нагарэ стоял сбоку от Кёскэ с чайничком холодного зеленого чая.
– Не знаю, как лучше и сказать… Вкусно – не то слово. Это даже я прекрасно понимаю, даром что совсем не гурман.
– Отлично! Это ведь для нас, поваров, решающий момент. Если гость остался недоволен – ничего уже не поделаешь. А если понравилось – значит, есть шанс, что он вернется вновь, – наливая чай, заметил Нагарэ.
Кёскэ несколько раз повторил про себя эту фразу.
– Как закончите, я проведу вас в офис – он в дальних комнатах. Моя дочь уже ждет вас.
– Кстати, насчет этого… – Кёскэ одним глотком осушил стакан и продолжил: – Может, ну его?
– Как так? Вы же ради этого и приехали! – Нагарэ подлил ему еще чая.
– Я так хорошо поел… Теперь, кажется, ничего и не нужно больше. – Кёскэ повертел стакан в руках.
– Что-то я не очень понимаю… Вы пришли сюда за вкусным обедом или все-таки в поисках блюда, рецепт которого затерялся в дальних уголках вашей памяти? Кстати, не прояснились ли, часом, ваши воспоминания? – неожиданно спросил Нагарэ.
– По правде говоря, то, что я ищу – даже не блюдо… Так, пустяк, – ответил, не поднимая головы, Кёскэ.
– Не знаю, что вы имеете в виду, да только я твердо уверен: еда, простая ли, изысканная ли, все равно остается едой, – произнес Нагарэ, глядя прямо на него.
Кёскэ в ответ не проронил ни слова, лишь несколько раз похлопал себя по щекам.
– Ну что же, я готов! – наконец сказал он.
– Прошу сюда! – Нагарэ с улыбкой указал ему на дверь в глубине помещения.
– А это?.. – Взгляд Кёскэ привлекли фотографии, висевшие по обе стороны коридора.
– В основном – блюда, которые я когда-то готовил. – Нагарэ не спеша шел впереди.
– Вот это да! Да вы мастер на все руки! – Кёскэ, слегка замедлившись, принялся рассматривать снимки.
– Скажете тоже. Даже среди шефов высочайшего уровня нет тех, что бы все умели. А вот если сконцентрироваться на чем-то одном – так и до звезды Мишлена недалеко! – Остановившись, Нагарэ обернулся.
– На чем-то одном?.. – Кёскэ тоже замер и взглянул на потолок.
– Что-то не так? – уточнил Нагарэ.
– Да нет, все в порядке. – Кёскэ быстро пошел дальше.
– Садитесь, пожалуйста.
Коиси уже ждала их в дальней комнате.
– Спасибо. – Кёскэ, слегка поклонившись, устроился посередине дивана.
– Заполните, пожалуйста, вот это, – Коиси, сидевшая напротив, протянула планшет с бумагой.
– Это что, заявка на поиск? Почерк у меня, конечно, так себе, надеюсь, сможете разобрать, – пробормотал Кёскэ, несколько раз покачав головой, и принялся выводить иероглифы шариковой ручкой.
– Физкультурный университет Кинки, Кёскэ Китано… А, вспомнила наконец-то! – воскликнула Коиси, хлопнув в ладоши.
– Ох, вы меня испугали! – посмотрел на нее Кёскэ.
– Вы ведь пловец, да? «Надежда нашего спорта» – я недавно читала про вас в еженедельнике, – продолжила девушка. Глаза у нее засверкали.
– Надежда – это уж чересчур… – Смущенно улыбаясь, Кёскэ передал собеседнице планшет.
– А вы будете выступать на следующей Олимпиаде? – спросила Коиси, просматривая бланк.
– Да, я прошел отбор на квалификационных соревнованиях, еще и с рекордом! – Кёскэ гордо выпрямил спину.
– Точно, вы же тогда победили и в вольном стиле, и в плавание на спине!
– Мне тогда многие сказали, что лучше бы я сконцентрировался на чем-то одном.
– Что ж, удачи вам! Давайте теперь к делу. Что именно вы разыскиваете? – поинтересовалась Коиси, поджав губы.
– Стыдно признаться, но я хочу вспомнить рецепт бэнто с водорослями нори, – тихонько ответил Кёскэ, опустив взгляд.
– Вы имеете в виду бэнто, в котором на рис кладут нори, а в качестве закуски добавляют жареную рыбу и рыбные палочки в кляре? Его еще едят теплым.
– Не совсем. Я о том, что без закусок. Только рис и водоросли сверху. – Голос Кёскэ стал еще тише.
– Только водоросли? Без закусок? – Коиси слегка наклонилась вперед.
– Именно, – практически шепотом ответил Кёскэ. Его крупное тело словно уменьшилось в размерах.
– И ели вы его, как я понимаю, не в заведении… – Коиси посмотрела прямо на него.
– Бэнто готовил мой отец.
– Вот оно что. Не будет ли проще тогда обратиться к нему? Семья ваша, как я поняла, проживает в городе Оита, что не так уж и далеко отсюда.
– Мы с отцом уже лет пять не общаемся, – пробормотал Кёскэ.
– То есть вы даже не знаете, где он сейчас?
– Слышал, что где-то в Симанэ[14].
– Симанэ? Но почему именно там?
– Мой отец – азартный игрок. По этой причине они и разошлись с матерью. Даже когда он заболел, то пожалел денег на свое лечение и вместо этого поставил все до копейки на велогонку и проиграл. А потом набрал кредитов.
Теперь отец живет в Симанэ у своей сестры, на деньги которой сейчас лечится, – с печальным видом сообщил Кёскэ.
– Значит, отец сейчас в Симанэ… А ваша мать? – Сделав отметку в блокноте, Коиси подняла глаза.
– Мама вышла замуж во второй раз. Живет в Кумамото[15].
– Когда примерно разошлись ваши родители?
– Во время летних каникул, я тогда только поступил в среднюю школу[16] номер три в Оите, так что, выходит, лет десять назад. Мама откладывала деньги на семейную поездку, а отец все спустил на ставки – это и стало последней каплей. Младшая сестра уехала с мамой, а мне стало как-то жаль оставлять отца одного…
– Поэтому с тех пор вы жили вдвоем. Он работал? – Коиси перевернула страницу блокнота.
– Развозил туристов. Правда, мне кажется, скачки и велогонки занимали в его жизни гораздо большее место, – усмехнулся Кёскэ.
– Давайте уточним еще раз. До того, как вы пошли в среднюю школу, вы жили в Оите вчетвером. Затем летом того года ваша мать ушла из дома вместе с вашей сестрой, а вы остались с отцом.
Теперь вы живете в Осаке. До какого момента вы находились в Оите?
– На втором году обучения в старших классах, летом,
