Бывали и относительно мирные периоды. Ведьмы и примкнувшие к ним расползались по своим замкам в Пограничье. Сидели тихо. Для всех, кроме друг друга. Эти годы были едва не труднее для самих Темных. Каждый пытался нагадить соседу. До смертельного исхода. Впитать ауру поверженного, что может быть лучше? Некроманты сразу переходили на следующий круг. Сила ведьм не подчинялась четким законам — зависела от многих сиюминутных условий. Но счетчик накручивался будь здоров!
Тишина заканчивалась всегда одинаково. Как же не закусить младенцем? Не искупаться в крови девственниц? Не откусить тем или иным способом главную мужскую гордость? Вот и начинали Темные потихоньку проникать в обжитые земли. Опять пакостить. Опять интриговать. Опять пытаться отщипнуть кусочек от процветающих и не очень королевств.
Вот такое исчадие Тьмы бессознательно лежало в сумраке подвала. Наверное, теперь любой предполагаемый (не икай, друг!) мужчина зарекся бы от какой-либо связи с этой хрупкой эльфийкой. Будь он трижды некрофил. Или четырежды любитель острых ушек.
— Сейчас создадим прокол реальности. — Вибрации воздуха возникали сами по себе, с кажущейся легкостью нарушая законы физики. — Хорошо бы угадать с цветом и насыщенностью ауры. В идеале иномирянин должен быть и послушен и исполнителен. Поэтому аура должна быть какая-нибудь нежная и слабенькая. Да! Простой разумный меня вполне устроит. Ведь еще нужно протащить в прокол свою сущность. Хотя бы часть… Если угроблю большую часть собранной энергии на переброску сюда мага из другого мира, даже слабенького, то максимум, что я смогу иметь в реальности, — один глаз и способность микроизменениями давления колебать воздух. То есть говорить. Самое хреновое в этой ситуации, что я не могу просто сформировать тело себе сам. Какая гадость эти законы мироздания, что не позволяют окончательно умершему сразу восстать. Нет! — Воздух неожиданно возмущенно фыркнул. — Все так устроено, что только живой разумный может создать полностью функциональное тело. Бред! Почему все так несправедливо устроено?! Ну ничего, надеюсь, что прорвусь в этот мир хотя бы полновесной мертвой сущностью, обладающей многими магическими способностями. Жаль, конечно, что на подчинение даже умирающей Проклятой пришлось потратить столько энергии. Но это было прекрасно — ощутить хоть часть былого могущества, когда ведьма покорно спускалась в этот подвал. Да даже просто разговаривать с самим собой — прекрасно до изумления. — Голос замолчал на несколько мгновений. А потом ворчливо приказал сам себе: — Ладно, хватит трепаться! Пора приступать. А то Проклятая сейчас сдохнет…
В подвале закружилась метель из цветных искорок. Они притягивались к обнаженному телу. Вытягивались в воронку, которая стремительно вырастала раструбом к потолку. И терялась где-то между мирами.
— …Оба-на! А неплохо получилось!
Можно любить невысоких худеньких девушек с маленькими грудками. А заодно и с заостренными ушками. Можно отдавать предпочтение женщинам в соку. С пышными формами. Зависит от вкуса. Но остаться равнодушным к эталону красоты нельзя. А именно в такой эталон трансформировалось тело эльфийки, сплавленное с телом секс-бомбы.
Все! Нигде ничего ни прибавить, ни убавить. Красота, изящество, сексуальность… Говорить можно еще долго. Но описанию все равно не поддается. Это надо видеть!
И, судя по всему, кто-то уже мог любоваться стройной фигуркой, распростертой на жестком столе.
Прокол реальности был узконаправленный. Но очень мощный. Огромное количество энергии не только позволило создать канал для переноса сущности Вики Мальцевой и последующего переформирования двух женских тел в одно. Поток, подвластный несуществующему некроманту, зацепил еще одну сущность. Давно мертвую. Но не распавшуюся. Никто не знает, чего стоило Ринару поддерживать псевдожизнь между реальностями. Или веками копить энергию. Или искать того, кто сможет принять эту энергию — сильного мага, не ниже восьмого круга. Или направить события по такому руслу, чтобы у этого мага к моменту трансформации энергия была исчерпана до нуля. Сказать, что это было сложно, значит не сказать ничего. Эраноэль подходила на эту роль как никто другой. Мощная насыщенная аура. Привычка, выработанная многолетним могуществом, путешествовать в одиночку или лишь с одной телохранительницей. Тяжелый характер, заставляющий эльфийку встревать в любую разборку с Цветными.
Как раз последнее и привело Эраноэль в этот подвал — Проклятая без раздумий ввязалась в бесперспективный бой с карательным отрядом. И исчерпала свою энергию почти до донышка.
А вот отыскать на задворках Вселенной носителя слабенькой ауры, которого можно было без труда подчинить, было гораздо проще.
Над столом с распростертым на нем совершенным женским телом замерцал шар. И стал постепенно разгораться. Раскаленные искорки разбрызгивались вокруг. Падая на каменный пол, на стол и бархатную кожу, они гасли. Особенного вреда они причинить не могли. Разве что чуть обжечь своей чуждостью этой реальности. Но чувства обновленной девушки еще были отключены. Она не приходила в себя, хотя брызги межреальности падали на вполне себе чувствительные места. Поэтому никто не был свидетелем, как из шара стал проявляться Ринар. Частями.
Увы. Надеждам некроманта не суждено было сбыться. Энергии не хватило, чтобы прорваться в реальность полновесной магической сущностью. Хоть и мертвой. Да, в этот мир поместилось совсем немного от Ринара. Впрочем, это не очень огорчило бывшего некроманта. Главным инструментом по возвращению тела должна была стать Эраноэль. Знания ведьмы и покладистость неизвестной девушки из другого мира должны были гарантировать освобождение. Воскрешение. Новое воплощение. Называть это можно как угодно, но Ринар не забивал свою голову (а она какая-никакая теперь у него была) подыскиванием определений. Все его внимание было приковано к пошевелившемуся стройному телу.
— А-а-а! Кто здесь?
Надо отдать должное Вике. Любая при виде висящего в воздухе горящего черепа с шарами глаз, уложенных в провалах глазниц, скорее всего, хлопнулась бы в обморок. Вика не такая! Она лишь попыталась прикрыться от нескромных мужских взглядов. Вот еще! За просто так рассматривать ее роскошное тело… Половая принадлежность страхолюдного черепа сомнений не вызывала — вон как пялится! Едва зенки не вываливаются!
Но едва изящные пальчики коснулись грудей, как девушка завопила:
— А где мои сиськи?!
Шары глаз в глазницах полыхающего черепа поднялись к потолку:
— О нет! Только не это!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
