— Ты хочешь сказать, что любой маг-молокосос, пожелавший увидеть меня в чем мать родила, легко сможет развоплотить сотворенную одежду? А если я оденусь в сшитые вещи, то ему потребуется гораздо больше энергии, чтобы это проделать?
— Вот именно! Не думал, что я это скажу, но ты умница, прекрасно поняла принцип возникновения магических вещей. А теперь приступай!
Вика польщенно улыбнулась, ей определенно понравилось, что ее назвали умницей. Пусть и назвал ее так всего лишь пылающий полупрозрачный череп. Потом сдвинула изящные бровки. Прикусила пухлую губку. Разок наморщила носик. Напряглась так, что порозовели нежные щечки.
И вдруг в воздухе, рядом с пылающим черепом, возникло белое в цветах платье. Маленькое, коротенькое. Модненькое. Как раз такое, что, будучи надето на стройной девушке, вводит в ступор всех встречных мужчин.
Ринар тоже впал в ступор, увидев, что сотворила девушка.
— Э-э-э… Что это?
Однако Ринара для девушки уже не существовало.
— О, какое хорошенькое! Я как раз о таком мечтала.
Восторженный визг, и Вика, позабыв даже о том, чтобы нарочито скромничать, схватила парящее в воздухе платье.
Платье оказалось впору. Село, как влитое, подчеркивая женственные изгибы стройного тела. Широкие бретельки Вика тут же спустила с плеч, чтобы они обнажились и казались еще сексуальнее вкупе с точеной шеей.
— Интересно, а сиськи я могу сделать побольше? — пробормотала девушка себе под нос, взвешивая вышеозначенные в ладонях.
— Живая плоть поддается магии гораздо хуже мертвой материи. Чтобы ее преобразовывать, необходимо понимать и учитывать все физические и химические процессы, протекающие в живых клетках. И вообще, ты понимаешь…
— Умолкни! — Изящная рука вытянулась в сторону Ринара. Его рот тут же залепило чем-то сильно смахивающим на жевательную резинку. — Не мешай. И не жужжи. Так… Теперь мне надо трусики… чулочки… туфельки… Косметичку! Сумочку!
По мере того как в полутемном помещении проявлялись все эти вещи, Ринар гудел все сильнее. Особенно эмоционально он воспринял туфли на высоченной шпильке и изящной платформе. Чулки и невесомые трусики были приняты чуть более благосклонно. Несмотря на бесполую сущность, череп не мог не оценить изящество, с которым любая мало-мальски привлекательная девушка умеет надевать вышеуказанные предметы своего гардероба. Ну а уж такая кокетка, как Вика, проделывала все это настолько грациозно, насколько и неосознанно. Подчиняясь безусловным женским рефлексам. Конечно, действия в обратном порядке могли бы порадовать гораздо больше. Но в нынешнем состоянии Ринару выбирать не приходилось.
— И наконец — зеркало!
Ринару пришлось затихнуть. Все равно с комом жвачки самостоятельно не справиться. Все равно увлеченная обновками и собственным отражением Вика обращала на него внимания меньше, чем на камешки под ногами. Девушка крутилась перед зеркалом. Пританцовывала. Сама с собой разговаривала. В основном это были комплименты и похвалы. Пожалуй, новое тело было восхитительным. Возможно, даже грудь не стоило делать больше. Как бы это кощунственно ни звучало для настоящей блондинки.
— …Такая сладенькая девочка! Чмок-чмок-чмок! — Послав последние поцелуи своему отражению, Вика наконец обратила внимание на Ринара.
Одно движение руки, и оскаленные зубы черепа освободились.
— Тьфу! Тьфу! Что за гадость? Кто это жевало? Как ты посмела?
На голову Вики, все еще нет-нет, да посматривающую в сторону своего отражения, полился поток гневных слов. Нет, пожалуй, больше было междометий…
— Ну-ну, дорогой, — проворковала девушка, грациозно изгибаясь перед зеркалом. — Зато я готова к трудовым подвигам! Тело тебе, говоришь?
Упоминание про тело заткнуло фонтан. Мгновенно. Ринар, конечно, еще неодобрительно покачал головой (всем, что у него было).
— Нам предстоит неблизкий путь, а ты на таких шпильках все ноги переломаешь. А не переломаешь, так изрядно погнешь. Хе-хе…
— Но-но! Что за шутки? Смотри у меня! Сейчас договоришься! Брошу тебя здесь, а сама выйду в свет. Такая чудесная девушка пешком не ходит. А там, если повезет, и до Питера доберусь… Или до России? — Искусно подведенные глазки угрожающе сузились, обещая все кары мира некроманту, если тот утащил ее куда-то дальше Пскова.
— Э-э-э, понимаешь… — Ринар пытался не смотреть в глаза блондинке. — Ты сейчас совершенно в другом мире. Здесь нет ни России, ни Питера. Ты даже думаешь, не то что говоришь, на языке, который тебе достался в наследство от Эраноэль.
— Стоп-стоп-стоп! Ты хочешь сказать… Я тебя правильно поняла? О-о-о…
Психика настоящей блондинки была устойчивой. Чрезвычайно. Но даже такая устойчивая психика оказалась не готова. Ну еще бы! Оказаться не в Москве, где у Вики было много знакомых, которые разбились бы в лепешку, чтобы доставить ее домой. Не в каком-нибудь Египте, где можно соблазнить первого попавшегося шейха. А потом сбежать из его гарема опять же в Россию. В Санкт-Петербург. Не в Америке… Там, конечно, труднее. Могут и срок впаять за сексуальное домогательство. Один ее видок при неблагоприятных обстоятельствах мог привести к аресту. Впрочем, Вика верила в хорошее и была бы не против, чтобы какой-нибудь голливудский красавчик «арестовал» ее в пределах спальни. Со всем набором — наручниками, дубинками и допросами с пристрастием…
Но другой мир!.. Глазки Вики закатились, и она без чувств рухнула на запорошенный каменной пылью пол.
— Ну наконец-то! — пробормотал Ринар. — А я уж думал, ее ничем не проймешь. Неудивительно, что она вытеснила сущность Эраноэль!
— Как это — в другом мире? — в который раз вопрошала Вика.
Она крутилась на месте, огорченно пытаясь рассмотреть ущерб, нанесенный платью. Не факт, кстати, что грязь и пыль на платье расстраивали ее меньше, чем попадание в другой мир. В конце концов, такая девушка, как она, сможет устроиться в любом мире… Где есть мужчины, падкие на женские прелести. Легко! А вот платье…
— Все очень просто. — Ринар медленно облетал девушку, удивляясь тому, что она попросту не вычистит платье магией. И наконец сможет вдумчиво прислушаться к его словам. — Ты помогаешь мне обрести новое тело, а я, получив доступ к управлению реальностями, возвращаю тебя в твой мир. Идет? Эй, ты меня слушаешь?
— Платье испорчено! — Бровки домиком и обиженно выпяченная нижняя губка. — Что теперь делать-то? Я сейчас плакать буду!
На самом деле Вика совсем не собиралась плакать. Просто она по привычке собиралась переложить решение проблемы на мужчину. Или в данном случае на часть мужчины. Верхнюю. Она прекрасно знала, что, если на мужчину сильно надавить, его верхняя часть умеет прекрасно решать проблемы. Ничуть не хуже, чем нижняя их создавать. И что может быть сильнее воздействия на мужскую психику, чем женские слезы? Только женская истерика! В общем, она оказалась недалека от истины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
