Нежные золотистые лучи утреннего солнца озарили местность внизу. Они созерцали все еще спящее аббатство и сверкающую реку за ним. Всадники увидели дорогу, вьющуюся у подножия холма, и на протяжении всех тех миль, что открылись их взору, не было видно признаков драгун. Они обогнали их в своей безрассудной скачке. Девушка сочувственно посмотрела на своего измученного старого грума, но это не могло омрачить ее радости. Вся ее усталость исчезла в этот момент победы. В ее ясных глазах не было ни признака утомления, щеки покрывал легкий румянец, а осанка оставалась настолько гордой и прямой, что было трудно поверить, будто она провела в седле всю ночь, проскакав пятьдесят миль.
Они осторожно спустились вниз по склону, пересекли город, направляясь к ферме около реки, которая находилась примерно в миле от аббатства Святой Марии. Перешли по каменному мосту, перегороженному воротами, которые, спешившись, распахнул Нат, и, поднимая клубы пыли, они очутились прямо во дворе фермы. Яростно залаяла собака, а потом, прежде чем Нат поднял свой хлыст, чтобы постучать, дверь распахнулась, и высокий грузный мужчина вышел на свет, чтобы встретить их.
Он носил серые чулки из грубой шерсти и деревянные башмаки. Лицо было загорелым и бородатым, волосы тронуты сединой. Он выглядел недоброжелательно, но враждебность исчезла, как только его голубые глаза остановились на прекрасной женщине в платье для верховой езды из коричневого бархата.
— Рановато для прогулок, мэм, — вместо приветствия сказал мужчина, и в голосе его чувствовалось подозрение.
— На то есть причины, мастер Лейдж, — сказала она, спрыгивая на землю и бросив поводья Нату. — Я ищу мистера Вэлленси.
Его лицо осталось невозмутимым.
— Кого-кого? — спросил он, как будто услышал это имя в первый раз.
Она улыбнулась, направившись к крыльцу.
— Мистера Вэлленси, говорю, — ответила она. — Меня зовут леди Мэри Ормингтон. Он наверняка рассказывал тебе обо мне.
— Нет, мэм, — ответил он. Но отошел в сторону, уступая ей дорогу, и Мэри непринужденно прошла в холл. Это была длинная комната с низким потолком, пол был вымощен камнем, а стены облицованы мореным дубом. Красноватые отблески отражались от поленьев, горевших в камине. Вдоль стен стояли кожаные кушетки, возле окна располагался открытый клавесин, на котором лежали листы с нотами. Посреди комнаты на столе лежали книги и стояла медная чаша с розами, аромат которых пропитал воздух. Для грубого фермера это место выглядело слишком утонченным.
На маленьком приставном столике стоял высокий белый кувшин и стакан со следами от молока.
— Вот это то, что надо, — воскликнула ее светлость. — Я провела ночь в седле, и у меня во рту не было даже маковой росинки с тех пор, как мы выехали из Дорчестера.
Она взяла кувшин, наполовину полный свежим молоком. Бросив недоверчивый взгляд на грязный стакан, она поднесла кувшин к изящным губам и сделала долгий глоток.
Фермер не сводил с нее глаз. Но вовсе не грациозная осанка или богатое одеяние и даже не благородная красота ее лица вызвали столь пристальное внимание. Он был подозрительным по натуре, как все сельские жители, и таким же скрытным, особенно если что-то казалось ему опасным. Что, если она шпион Кровавого Джеффрейса? В народе ходили зловещие слухи о его коварстве, а Вэлленси был известным бунтовщиком. Люди короля пойдут на любую уловку, чтобы захватить его. Это было очень в их духе, подумал Лейдж, подослать женщину для того, чтобы выяснить его местонахождение.
Леди поставила кувшин и прервала его размышления.
— Ну же, мастер Лейдж, быть может, вы сообщите мистеру Вэлленси о том, что я здесь?
— Вы знаете мое имя, — тупо произнес Лейдж.
— Мне сообщил его мистер Вэлленси, он упоминал о вас в письмах.
Он почесал голову, все еще сомневаясь. Но потом их разговор был прерван.
Дверь в комнату распахнулась, и на пороге застыла девушка, заметив величественную незнакомку. Леди Мэри бросила на нее удивленный взгляд. Это была хрупкая девушка в серой домотканой одежде, с черным шелковым поясом и глубоким воротником из белого батиста, ниспадающим на грудь. Она выглядела в этом мрачном одеянии подобно квакерше. Ее лицо покрывал легкий загар, красные губы слегка приоткрылись, в синих глазах отразилось удивление, и эти глаза, так похожие на глаза Джозефа Лейджа, выдавали ее родство с ним. Эта девушка, от короны золотистых волос до кончиков изящных туфелек, стала для леди Мэри объяснением всей той роскоши, с которой была обставлена комната.
После того как девушка рассмотрела ее светлость более внимательно, удивление в ее глазах сменилось узнаванием. Она шагнула вперед.
— Леди Мэри! — воскликнула она.
Брови ее светлости приподнялись в изумлении.
— Дитя мое, — промолвила она, — откуда ты знаешь меня?
— Я видела ваш портрет. Стивен носит его в медальоне, — объяснила она, заставив леди Мэри потерять дар речи от удивления, услышав, с какой вольностью эта дочка йомена отзывается о столь благородном джентльмене, как мистер Вэлленси.
— Ну, тогда больше не о чем беспокоиться, — произнес Лейдж. — Ваша светлость должна простить мою подозрительность, но очень уж не хотелось совать голову в петлю, равно как и рисковать головой мистера Вэлленси.
— Я понимаю, — ответила она. — Ну, а теперь, когда вы во всем убедились, прошу вас, позовите мистера Вэлленси.
— Позову, не беспокойтесь, — ответил Лейдж. — Он проснулся засветло, чтобы пойти на рыбалку.
В этот момент они услышали топот, идущий с вымощенного булыжником двора. Растрепанный мальчишка, запыхавшийся от быстрого бега, влетел в комнату.
— Шолдаты! — выдохнул он в ужасе. — Там шолдаты… около аббатства и… и они ищут мистера Вэлленши!
Дочка Лейджа вскрикнула и, прижав руку к груди, будто пытаясь подавить внезапный испуг, побледнела, ее глаза были полны страха и ужаса. Леди Мэри заметив все эти признаки глубокого волнения, почувствовала смутную тревогу.
— Пошлите за ним немедленно, — властно приказала она фермеру. — Ему нечего опасаться. Солдаты не причинят ему вреда. Так и скажите ему от моего имени. И позаботьтесь также о моем конюхе, что ждет снаружи. Он провел всю ночь в дороге вместе со мной и до сих пор голоден.
Йомен поклонился. Тон и манеры ее светлости побуждали к незамедлительному подчинению. Он повернулся и вышел вместе с парнишкой, который принес весть о драгунах. Ее светлость уселась в кожаное кресло около стола и принялась стягивать покрытые вышивкой перчатки для верховой езды. Люси Лейдж приблизилась к ней, сгорая от желания узнать поподробнее о той защите, которую ее светлость пообещала для Стивена Вэлленси, и в то же время стесняясь ее властного и величественного вида.
