Я немного отступил от здания, особо не боясь, что в меня кто-то сгоряча пальнёт. Баллистический щит развернул — вот и не боялся.
В небольшое окно, выбитое взрывной волной высунулось чьё-то измазанное кровью лицо.
— Убедился? — поинтересовался я. — А теперь — доложите обстановку, лейтенант.
— Хреновая обстановка, сэр. Мы только с караула сменились, когда всё началось — хорошо ещё оружие сдать не успели. Похоже, что сразу с трёх сторон зашли. Наших одним махом смяли…
— Сколько их?
— Не могу знать, сэр. Взвод, может — больше. Эти нас вот заблокировали, а остальные дальше в центр двинулись похоже.
Ну, ничего нового. Всё это я и так знал, ещё до того, как добрался до лагеря Д. Панические просьбы о помощи особо информативными не были. Но будь я на месте командира диверсионной группы Альянса — ударил бы именно так. Снесли первый охранный рубеж… Хотя его бы и толпа котят снесла. Часть охраны перебили, часть заблокировали в казармах, а сами двинулись дальше — к административным и научным корпусам.
Где-то невдалеке громыхнул мощный взрыв.
Похоже, что придётся повозиться…
Мобилизовал деблокированных охранников, хотя толку от местной охраны, в общем-то, не было — даже из оружия и то лишь старые магазинные «манлихеры» и одна потёртая «эрма» у лейтенанта. И маг всего один — всё тот же лейтенант Бишоп, но совсем слабенький — двенадцатый ранг, ни на что серьезное не годный… Но я больше опасался, что они с перепугу опять обстреляют кого из моих «церберов», после чего я буду долго и нудно открещиваться от очередного случая «дружественного огня» в армии Пакта.
Так что от греха подальше я отправил их к воротам, чтобы помогли в развёртывании внешнего оцепления. Увы, лагерь Д — штука уж больно здоровая, хотя и понятия не имею, что они тут изучают… Но факт в том, что одним батальоном его не блокировать для нормальной зачистки, так что часть ребелов вполне может улизнуть. Видели, знаем — сталкивались уже с такими случаями. Да, на подмогу обещали прислать ещё два батальона 133-й учебной дивизии, но им не хватало нормального транспорта, так что раньше вечера их появления ждать вряд ли стоило. «Сторк» ещё пообещали, но пока он долетит от ближайшего аэродрома — они же все ближе к фронту базируются, в тылу им делать нечего…
…Следующие несколько часов слились в сплошную череду перестрелок и магических стычек. «Церберам» удалось развернуться на территории лагеря, блокировать две большие группы врагов в северной и южной части, после чего начали методично давить их. В центре лагеря действовали в основном небольшие огневые группы Сопротивления — разбить их было несложно, но мы прихлопнули уже полдюжины боевых троек, а противники всё не кончались.
Да сколько же их тут, ё-моё?!
Научный комплекс они атаковали на трёх грузовиках, в каждом было человек по тридцать, а то и больше — полнокровная рота считай…
«Хорьх» подкатил к одному из длинных одноэтажных зданий, напоминающего барак без окон, около которого находился десяток «церберов».
Я бросил взгляд на циферблат наручных часов и крикнул внутрь БТРа:
— Разворачивайте антенну! Скоро должен прибыть «сторк» — мне потребуется связь с разведчиком!
Вряд ли мы смогли заблокировать всех ребелов внутри лагеря, так что кто-то наверняка ушёл… Значит, будем искать с воздуха.
Отпустил десантный поручень и спрыгнул с подножки БТРа. Поправил висящий на плече автомат, огляделся по сторонам.
Ко мне тут же подбежал один из бойцов. Салютовать не стал: в боевой обстановке я такое не то что не приветствовал — жёстко карал. Отдать воинское приветствие — это значит сразу выделить командира и, собственно, приоритетную цель для противника. Многим офицерам как Пакта, так и КРК эта глупая спесь стоила жизни, но я планировал пожить подольше.
— Экселенц, сектор чист! Уничтожено пятеро ребелов, у нас двое лёгких. Освобождено два десятка гражданских, — солдат слегка ухмыльнулся. — Еле успели, экселенц — двоим уже головы резать начали.
Хм. Интересно… Головы резать — это же не в традициях боевиков КРК. Разве что кто-то из Черкесской марки? Но как их сюда занесло-то? Кровники? Но какие могут быть кровники у обычных учёных?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Странно это… А я не люблю странности. Где странности — там часто и неприятности случаются.
— Где эти гражданские-то? — спросил я.
— Внутри здания, экселенц. Вход вооон там.
Так… Стоит увидеться с этими самыми гражданскими — надо будет спросить, нужны ли им те здания, где мы заблокировали ребелов. Если не нужны, то дождаться подхода танков и раскатать их по камешку. Если нужны… Ну, тогда уже будем думать, как их лучше штурмовать.
— Экселенц, ещё пленный.
Обернулся на голос «цербера». Двое бойцов волоком подтащили раненного ребела, у которого вся голова была залита кровью.
— Он живой хоть, дуболомы? — поинтересовался я.
— Так точно, экселенц. Его гранатой просто зацепило — живой, только без сознания.
Надо бы допросить — может хоть этот посговорчивее окажется… Двое предыдущих пленных пока что молчали и злобно зыркали в ответ, а форсированные методы допроса я применять пока не рисковал. Боевики КРК — штука ценная, знают много, зазря потрошить их слишком расточительно… А этот вроде помоложе выглядит — может и так расколется.
— Оказать первую помощь и привести в чувство, — распорядился я, а сам зашагал к бараку.
Двое стоящих у входа охранников вытянулись передо мной по стойке смирно — надо будет потом не забыть сделать втык… Толкнул тяжёлую дверь, миновал короткий шлюз, открыл ещё одну, которая распахнулась со скрежетом шестерёнок. Я шагнул внутрь и…
В нос ударила алхимическая вонь.
Слегка прищурился, привыкая к тусклому свету, царящему внутри барака. Огляделся по сторонам.
Всюду вокруг ровными рядами стояли больничные койки — десятки, может, даже и сотни. На них лежали люди — много, пустых мест почти не было.
Госпиталь, что ли?..
Неподалёку я обнаружил троих гражданских в белых лабораторных халатах и пару солдат охраны. Зашагал к ним, на ходу осматриваясь по сторонам.
Почему-то здесь лежали одни только женщины. Бледные, сильно измождённые на вид. Разных возрастов — кому-то вряд ли было больше пятнадцати, кому-то явно за сорок. Почти все — прикованы к койкам кожаными ремнями, и многие из них явно были… Беременны?..
Что тут вообще происходит?
— Эта «кукла» тоже всё, профессор! — произнёс гражданский, склонившийся над одной из… больных? Пленниц?..
— Нет, ну что за мерзавцы!.. — всплеснул руками другой гражданский — невысокий лысый мужчина лет пятидесяти, в заляпанном кровью халате и в круглых очках. — Ричард, сколько уже?
— Девять, профессор! И все с «икрой».
— Мерзавцы, как есть мерзавцы…
— Прошу прошения, — произнёс я, подходя к ним ближе. — Оберст Винтер, есть здесь кто-нибудь из лагерного начальства?
Лысый повернулся, моргнул, и тут же подскочил ко мне и протянул руку.
— Профессор Грегори Эбнер. Очень, очень приятно, полковник Винтер! Вы даже не представляете, как я вам благодарен!..
Я посмотрел на испачканную кровью руку учёного. Не сказать, чтобы меня одолевала брезгливость… но почему-то жать руку я не хотел. И вовсе не из-за крови.
— Ах, простите!.. — он торопливо начал вытирать её об халат.
— А вы, профессор…
— Руководитель проекта «Идеал», созданной под патронажем нашей великой благодетельницы герцогини фон Гённегау, — торопливо закивал мужчина.
— Профессор Эбнер, я бы хотел утонить по поводу нескольких зданий, в которых засели остатки нападавших. Есть ли там что-то ценное или взрывоопасное — нам нужно знать, требуется ли штурм или можно просто…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Минус ещё одна «кукла», профессор, — подал голос, осматривающий одну из женщин научник.
— Проклятье, уже десять, — вздохнул Эбнер. — Но не подоспей бойцы полковника Винтера всё было бы значительно хуже… Да, значительно хуже…
— Простите, профессор, — не выдержал я и махнул рукой, обводя пространство внутри барака. — Я, конечно, понимаю, что лезу не в своё дело, но что это вообще тут такое …
