О каких именно обязанностях говорил дядя, я понимала мало, но на всякий случай кивнула.
Каким бы интересным и притягательным ни был мой муж, оставаться с ним наедине, а тем более делить одну комнату, не хотелось.
— А как же... — начал священник, но мой супруг его тут же перебил.
— Не торопись, Монрей, она мне не нужна, — процедил Коннор, сбегая по ступенькам. — Ни сейчас, ни потом.
Быстрым шагом молодой мужчина направился к выходу, так ни разу и не оглянувшись. Следом за ним потянулся весь род Хоторнов.
— Не надейся, что это конец, Монрей, — бросил Салах Хоторн, прежде чем последним покинуть часовню.
Угрюмый мужчина с темными волосами, чуть тронутыми сединой.
От его злого взгляда мне стало не по себе. В нем тоже полыхала тьма, как у его наследника. Но иная — колючая, едкая и опасная.
Вот кого действительно стоило опасаться.
— Ты тоже, Хоторн, — процедил дядюшка.
Отец Эммет тяжело вздохнул.
И я его прекрасно понимала.
Всем с самого начала было понятно, что эта затея ничем хорошим не закончится. Не сможет брачный союз положить конец вековой вражде двух семейств, как бы сильно император этого ни хотел.
Никогда потомки светлых не примут порождений самой тьмы.
— Да помогут нам боги, — прошептал священник.
«Пять лет.... Дядя сказал, что не отдаст меня ему целых пять лет. Если подумать, то это еще так долго...»
Но наша следующая встреча состоялась чуть раньше, чем мы ожидали, при обстоятельствах, на которые не рассчитывали, и... Хоторн меня не узнал.
А я скрыла правду.
Глава 1
Айрин
Я часто думала о минусах своего замужества.
Их было очень много.
Я — светлая, потомок древних воинов, которые вот уже много веков стояли на страже нашего мира, не позволяя монстрам бездны проникнуть за купол.
Хоторны — выскочки, как всегда называл их дядя. Глупцы и экспериментаторы, которые своими исследованиями едва не уничтожили хрупкий мир и купол.
— Они всегда завидовали нам. Всегда. Род Монрей издревле стоял на страже, пользовался уважением и почетом, был приближен к императору. Это вызывало зависть. Но лишь Хоторны решились на невозможное. Переступили черту, нарушив все правила и законы... Они смогли подчинить тьму, впустив ее в свое сердце.
Мы расположились в кабинете дяди, куда он привел меня сразу после того, как мы вернулись из часовни.
Глава рода стоял у окна. Высокий, широкоплечий, с непокорными каштановыми волосами, чуть тронутыми сединой, и светло-карими глазами в окружении мелких морщинок.
Финне Монрей, сильнейший из светлых, стоящий не только во главе нашей многочисленной семьи, но и на страже всего мира.
Я сидела на стуле с резными и обитыми красным бархатом ножками и, уже не стесняясь, пыталась почесать зудящую покрасневшую кожу под жестким кружевом.
Брак с Хоторнами оказался не таким страшным, как я думала. Мне даже позволили остаться дома на целых пять лет.
— Разве это плохо?
Мой взгляд упал на огромную картину, которая висела напротив.
Монстры бездны, существа с эфемерными телами, будто сотканными из черного дыма, и с горящими красными глазами. Они скалили морды, нависая над одинокой фигурой светловолосого мужчины, который поднял вверх светящийся меч, готовый в любой момент отразить атаку.
Орел Монрей — великий маг и волшебник, основатель нашего рода. Тот, кто ценой своей жизни создал купол, который непроницаемым пологом укрывал наш мир, и остановил первый, самый мощный прорыв тварей из бездны.
— Плохо.
Дядя повернулся, и я заметила некрасивую складку меж его бровей.
— Тьму невозможно обуздать, Айрин, и покорить полностью, она всегда будет искать выход, бороться, пытаться вырваться. Пока Хоторнам удается ее сдерживать. И то нам неизвестно, какими способами.
Я перестала чесаться и уставилась на главу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ходят слухи о жертвоприношениях и жутких обрядах, но доказательств мне так и не удалось найти. Но когда-нибудь... когда-нибудь придет момент, и тьма окажется сильнее. Она вырвется на свободу и бросится к куполу, чтобы уничтожить ее снаружи, и тогда...
Дядя выдержал паузу, давая мне возможность прочувствовать момент и сделать выводы.
— Что тогда? — испуганно спросила я, забыв о кружеве и неудобном платье.
Он обернулся.
— Тогда наш мир падет. И даже воины света не смогут спасти его.
— Ох!
— Ты должна помнить об этом, Айрин. Раз уж волей императора ты стала женой одного из Хоторнов. Помни, что все они зло. Может, ими и руководят благие побуждения, но тьма у сердца не исчезнет никогда.
— И что же мне делать, дядюшка?
Финне Монрей подошел ближе и опустился передо мной на колени, обхватив их руками.
— Дядя! — ахнула я, порываясь встать.
Где это видано, чтобы глава рода преклонялся перед какой-то девчонкой!
— У всех есть слабые стороны, Айрин, — тихо произнес он, хватая меня за руку. — И если ты не хочешь стать еще одной жертвой темного мира, то должна бороться, понимаешь?
Я испуганно закивала.
— И первой нанести удар.
— Но как? Я не смогу...
— Сможешь, я сам научу тебя, — произнес дядя, поднимаясь. — Подскажу, как обезглавить род Хоторнов.
В этом как раз и заключалась положительная сторона моей новой жизни: меня стали учить пользоваться даром.
Жизнь в роду Монрей была четко расписана и регламентирована. И этот уклад не менялся много столетий.
Мужчины сражаются с монстрами у купола, несут службу на сторожевых башнях, женщины — занимаются домом и рожают детей. Как можно больше детей, и желательно мальчиков, ведь нашему миру нужны сильные воины.
Девочки из рода Монрей навсегда оставались в роду и выходили замуж лишь за своих соотечественников. Так кровь нашего предка не покидала семьи, делая нас еще сильнее. Мужчинам было разрешено и даже приветствовалось брать и приводить в семью женщин из других родов, даже лишенных магии.
Родители нашли мне жениха еще во младенчестве. В восемнадцать лет я должна была выйти замуж за Питера Монрей из южных земель, переехать к нему и радовать род десятком детишек.
Священники вели строгий учет всех детей и следили за тем, чтобы браки не заключались между ближайшими родственниками.
Все мы произошли от Орела Монрей и его трех сыновей, которые встали на защиту после гибели своего великого отца.
Но с тех пор прошло не одно столетие. Род стал намного больше. С Питером мы были родственниками, но очень и очень дальними, именно поэтому он идеально подходил мне в мужья.
Светлый дар великого основателя передавался каждому из его потомков, даже девочкам. После брака он бы никуда не делся, и я могла бы даже им пользоваться, но на самом низком уровне и в пределах дома. Настоящие чудеса по праву силы могли творить лишь мужчины.
Но теперь дядя собирался пойти против правил и позволить мне стать кем-то большим.
И все для того, чтобы, когда придет время, я смогла уничтожить наследника семьи Хоторнов — само воплощение тьмы.
Долой занятия по домоводству, скучные и унылые вечера, когда женщины и девочки собирались в одной комнате и занимались рукоделием.
Шитье мне никогда не давалось. Я могла испортить самую красивую заготовку, стежки получались кривыми и некрасивыми, строчка топорщилась, а пальцы были исколоты в кровь.
— Почему нельзя использовать магию? — посасывая очередную ранку на пальце, возмущалась я. — Зачем все делать руками?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вот нетерпеливая, — вздыхала бабушка.
Дед много лет назад привез ее из другого рода. Магическими способностями, даже самыми крохотными, бабуля не обладала и была обычным человеком. Поэтому всегда бранила нас за лень.
— Силу ей подавай. А коль не будет, что тогда? Ложись и помирай? Нельзя так, Аричка, надо уметь все делать самой.
