и за хорошую, всегда приветливую, но едва знакомую девушку. Нет, они не просто боятся, они в ужасе от того, что знают, что не вступятся за неё. Алиса откладывает в сторону меню, пора заканчивать:
— Тогда что ты хочешь сказать?
— Любой заказ в нашем заведении для вас бесплатный, — наконец собирается и выпаливает официант.
От неё пахнет расставанием. Вот нервы и подводят. Ещё и охотника встретила. Убийцу. Смерть.
Всё умирает. Слова, смыслы, чувства. И любовь. Будто духи на коже она меняет оттенки, в конце оставляя с запахом собственного пота. Задыхающейся. А с утра нужно снова вставать и ухаживать за миром, хотя бы за маленьким кусочком в виде кофейни. Алисе не жаль официантку.
— Как тебя зовут?
— Геля.
— Как геленваген? Чашечку капучино, — просит Алиса, — я оплачу.
Люди продолжают смотреть на охотника, но испытывают облегчение. У многих на лице она видит надежду или, точнее, надежду, что она появится. Всё изменилось, когда Марс вышел из торговой компании. Тектонические социальные плиты сдвинулись абсолютно для всех на Земле, будто золотой век, эра благоденствия закончилась, и теперь никто не знает, что будет дальше.
Проклятые марсиане, говорят люди на улицах. Как будто у них есть право так поступать с нами, шепчут друг другу за столиками кафе. Это мы помогли построить их рай на красной планете. Они те же земляне, они те же люди! Почему они захотели отделиться от нас? Втайне посетители кафе желают, чтобы охотников отправили на Марс и уничтожили возникающую там республику. Но сами они не готовы бороться.
Алиса видит себя со стороны — их глазами. Вышедшее из долгого пубертата тренированное тело — она худая, у неё сильные ноги и узкий таз, широкие плечи и небольшая грудь. Она сильная и гибкая. В больших глазах застыли изумрудные брызги, тонкая длинная линия губ подчёркивает высокие скулы. Светло-каштановые волосы убраны в хвостик. И вот уже не охотник так выглядит, а защитница человечества. Именно так её и воспитывали в резервациях по всей Сибири.
АИ передаёт Алисе послание: срочно вернуться на военную базу. Как есть сестра пропала. Теперь Алиса в этом уверена.
Она выходит из кафе и садится в припаркованную мощную тачку. И это не роботакси, что плетутся по дорогам на скорости 80 км/ч. В мире давно другие цифры — сотни на автострадах и тысячи в безвоздушных туннелях. Идут времена триллионов в экономике и мега — для корпораций, гиперлупов между континентами и квантовых движков для перелётов в космосе. Мета — для целых вселенных, неотличимых от реальности, куда люди погружаются для общения и развлечений. Супер — это для искусственных интеллектов, приколотых будто бабочки на булавку к каждому человеку. Они управляют всем, что содержит электронику, да хоть один тумблер. В нашем мире для простых устройств достаточно байта — да/нет. Мы решили проблему производства чипов. Мы больше не производим чипы. У нас огромный нигде не присутствующий, но всеобъемлющий Автоматический Интеллект.
+++
— Как тебя зовут?
— Господи, Макаренко, давай без этого.
— Алиса, у меня протокол.
Молодой специалист космической службы не поднимает глаза от папки. Форма в идеальном состоянии. Причёска тоже. Значит, пил вчера. На космической военной базе Минатека не так-то просто раздобыть алкоголь, но этот может.
— Вот сам всё и запиши в свой протокол, — Алиса хочет откинуться на железном стуле назад, чтобы качаться. Но нет, ножки привинчены. Как и у стола, — Где моя сестра?
— Когда ты видела её в последний раз? — поднимает от бумаги свои влажные и голубые глаза. Хочет, чтобы побыстрее всё закончилось.
— Мы не встречаемся. Какой у тебя уровень доступа, Макаренко? Точно выше моего. Ты же знаешь наш с сестрой статус. Она хочет меня убить. Единственное, что меня защищало всё это время — ВДОХ.
— Алиса, если ты просто ответишь на мои вопросы, то мы быстро закончим с этим, — снова не смотрит на неё. Старается буднично задавать вопросы. Мягкий мальчишка. Значит, можно надавить, — когда ты видела сестру последний раз?
— Не знаю, год назад, — соврала она, чтобы не выдать, что помнит точную дату, хоть и прошло больше десяти лет.
— Почему ты спросила, что сестра пропала?
— А что меня могут вызвать на допрос по какому-то другому поводу? Как будто ты не знаешь, что моя сестра долбанная психопатка. Я совсем не удивлюсь, если она или пропала, или убила себя, чтобы досадить мне. Так что случилось? Первое или второе?
— Она пропала, Алиса. Она пропала, — отвечает мальчик и делает заметку в бумагах.
— И сколько времени прошло? Как вы обнаружили пропажу?
— Я не могу тебе сказать, — зараза. Проинструктировали его.
— Родители?
— Живы, здоровы. Лигостаев как раз к ним поехал, — Мальчик облизывает губы. Точно, сушняк у него.
— Надеется, что она объявится у них, — кивает Алиса. Стул всё ещё не откидывается назад.
— Алиса, — обращается дознаватель, — Как твоё эмоциональное состояние? Ты готова к космической программе?
— Полностью.
— Алиса, твоя сестра пропала, ты осознаёшь, что это означает?
— Это означает, что моя сестра — слабачка.
Макаренко закрывает дело. Но Алиса остаётся сидеть на месте:
— Она на Марсе? Она там пропала? Что там?
— Понятия не имею, Алиса.
— Ой, не свисти мне в уши, Макаренко.
Алиса немного посидела в пыточной, чтобы не идти вместе с простым специалистом центра. Больше для него, чем для себя. Каждый из охотников, разговаривая с другими людьми, подвергает их опасности.
Сколько мне было тогда? — думает Алиса. Шесть лет, восемь или десять? Я была маленькой взрослой девочкой, когда меня притащили в этот форт для настоящих убийц. “Учреждение-13” как они его называли. Благо провела там не так уж и много времени.
Алиса быстро оказалась во ВДОХе — Верховном Департаменте Охотничьего Хозяйства, лично управляемым Лигостаевым. Годами она ходила на охоту, выживала в диких условиях, неделями загоняла диких оленей или разом вырезала целое пастбище диких коров и снова оказывалось, что это лишь тренировка. Что главное, где-то там за очередной базой, что главное даже не на Земле.
— Сестра пропала, теперь официально, — шепчет Алиса, набирая полную грудь холодного вентилируемого воздуха подземной базы.
Она выходит из “пыточной”. Макаренко ещё не ушёл и заполняет бланки на пропускном. Солдат берёт бумажные формы пробегает по ним глазами.
— Без личных вещей?
— Без, — отвечают вдвоём.
— Оружие?
— Охотничий нож.
Ещё один беглый формальный осмотр. Солдат расписывается и передаёт бланк Макаренко. Достаёт из ящика на простом замке охотничий нож в чёрной кобуре, передаёт Алисе. Пока она его пристёгивает, Макаренко меняется в лице. Что-то происходит, его АИ начитывает ему сообщение. Он переводит растерянный взгляд на
