как найду тебя в Унии, сразу сделаю п-предложение и, как назло, именно сегодня где-то забыл кольцо.
Силла c понимающей улыбкой смотрела на робеющего под его взглядом профессора [8].
— Тебе всегда найдётся место в моём сердце, старый друг.
— Ух, ты! Так вы та самая, — хвост Сати Лупергод завилял с удвоенной силой. Девушка смотрела на Аталанту так, будто хотела, чтобы эти кадры отпечатались в её памяти. — Ва-а-а-а-у! Когда наставницы про вас рассказывали, я думала, что вы под пять метром ростом и молниями из глаз стреляете.
Аталанта окинула Сати оценивающим взглядом, но не ответила. Вместо этого она со всё той же любящей улыбкой взглянула на Нерею.
— Поздравляю, — голос матери был полон нежности. — Теперь и твоё сердце познало любовь. Доверие, открытость, не бояться быть слабой в его объятьях.
— Хех, — Гуру отвела взгляд, чувствуя в горле ком. — Я раньше не понимала, почему ты всегда выбирала не-одарённых кавалеров. Но теперь, видя, как старается м-мой парень… ради всех нас, я… Даже не знаю… Наверное, поняла, почему у нас с Перси такой папа.
Яркость улыбки госпожи Силлы вдруг стала заметно меньше.
— За что мне всё это, боже⁈ — Аталанта отвела взгляд в сторону и тяжело вздохнула. — Думала, приду, обойдусь коротким разговором, а в итоге сама расчувствовалась…
Астральная проекция чисто женским жестом смахнула пару невидимых слезинок.
— Дочки… Роберт, — тон и сам взгляд госпожи Силлы стал серьёзней. — Я бы сказала что-то в духе «на правах главы Комитета Силлы», но вы вряд ли вы меня послушаете. Всегда такими были. Поэтому я вас попрошу по-хорошему… НИКОМУ!
От Власти в голосе Силлы вся платформа «Чайка» задрожала.
— … Ни в каком виде не раскрывайте информацию о Корректоре и других мирах. Меня, старика Язву, Хайрема Гауса и других связывает Клятва Духа, данная ещё двадцать лет назад.
От давления Властью ишвар [9] Сати Лупергод потеряла сознание. Аталанта, вздохнув, чуть сбавила напор.
— Дети… я не могу открывать вам всем причину для такой просьбы, но поверьте… Она более чем обоснована. Помните третье Сопряжение в 2002-м и появление Дуротана? В первый год я не смогла попасть на Турнир Сопряжения. Наша война с орками зашла в тупик. Миллионы погибших в Океании и Азии. Погибла едва ли не половина участников Комитета. В том же году Каладрис помог мне и моей команде попасть на Летающие Острова. В Корректоре я подготовилась к прорыву в ишвар [9], а старик Язва в целители-архимаги [8]. Мы… впятером поклялись, что никогда не расскажем о том, что там узнали и что там произошло. Тогда для Каладриса была практически безвыходная ситуация. Дуротан поистине силён как архимаг [8]. Мы убрали в Саду обелиски с постаментов, чтобы никто случайно не узнал о пути в Корректор. Вернулись на Землю, усмирили орков после второго Турнира Сопряжения и продолжили подготовку ко второй экспедиции в мир Унии.
В голове Нереи в этот момент промелькнул целый ворох мыслей. Официально первой экспедицией стала команда из смельчаков, находившихся в Сиднее [Австралия], в день начала третьего Сопряжения в феврале 2002-го. До сих пор неизвестно, смогли они тогда попасть в мир Унии или нет. Аталанта никогда не рассказывала об этом…. Даже после того, как сама с Комитетом туда попала в составе этой самой «второй экспедиции». Боги! Аталанта вообще ничего о мире Унии не рассказала.
— Каладрис убёт любого, кто войдёт в Корректор, — напряженный взгляд Аталанты остановился на Нерее. — У тебя дух исследователя. У Перси дух бунтарки. Роберт… Спустя двадцать лет я признаюсь, что как учитель и наставник ты уже давно превзошёл меня. Не надо! Не надо губить сильных одарённых Земли, раскрывая правду о Корректоре. Каладрис скорее устроит ядерную войну, убьёт всех причастных и откатит человечество в обратно в средневековье, чем позволит кому-то лезть в его дела.
Ни Нерея, ни Персефона никак не отреагировали на заявление материи.
— Я не шучу! — власть в голосе ишвар [9] заставила девушек вжать головы в плечи.
— Ладно, мам, — Нерея поморщилась. — Мы всё поняли.
— НЕТ! — давление Властью стало ещё сильнее. Вся «Чайка» задрожала так, что вода вокруг неё стала расходиться многометровыми волнами. — Каладрис. Убьёт. Любого! Понимаете? Если вы обнародуете эти данные, он на самом деле устроит ядерную войну. Охотник УЖЕ готов к такому шагу с вашей стороны. Вы можете мне верить…
Давление Властью пропало, и в тот же миг голос Силлы стал мягче.
— … Но и я согласна с тем, какие ограничения установил Охотник. Хотите распространить знания из другого мира? Формулы лекарств? Пожалуйста. Новые плетения? Никто вам этого не запрещает. Но не говорите никому…
— О Корректоре, — Перси нахмурилась. — Мам… ну ты чего⁈ Мы же не маленькие, чтобы нам по двадцать раз повторять одно и то же.
— Поговори мне ещё! — Аталанта шутя погрозила великовозрастной дочери пальцем. — Раньше вы обе меня не особо то и слушались. Привыкайте… Я пока сама не знаю, как общаться со столь покладистыми детьми.
Нерея надулась от такого обвинения, на что видевший это Роберт тактично кашлянул. Он тоже неплохо знал характер своей возлюбленной и понимал: раз мать закончила с воспитательными лекциями, значит, вот-вот перейдёт к тому, зачем пришла на самом деле. В его институте такие сцены случались не раз и не два.
— На Земле действуют три ишвар [9] из мира Унии, — пристальный взгляд Аталанты остановился на Роберте.
— Ч-что? — с лица Оппенгеймера разом сошла улыбка. — ТРИ ишвар?
— Они временно ослаблены, — Аталанта коротко кивнула. — Два из трёх уже находятся в ранге абсолюта [7] и в любой момент могут стать архимагами [8]. Идёт битва за территорию. Или, если быть точнее, за население Земли, которое они хотят перенести в Унию, используя принцип рокировки. Обмен безжизненных кусков земли или океанов на наши материки вместе с людьми. Если ИХ план сработает, рабство — это лучшее, что может ждать похищенных.
Силла со всё той же улыбкой смотрела на лица дочерей и притихшего от таких вестей профессора.
— Без паники! Мы с Каладрисом и Комитетом разработали СВОЙ контрплан. Мы перехватим их «отправку земель» и перенесём в Унию, в то место, где сейчас находится штаб Комитета и центральная часть Российской Империи.
— Мы… мы украдём мир, — Нерея поморщилась, опустив взгляд. — Звучит…
—
