— Вы жить хотите?
И тут мне стало страшно. Как-то сразу верилось в то, что он может от меня избавиться, если его что-то не устроит. Я поймала взгляды близнецов, но те только отвели глаза, явно неготовые вступиться за меня перед старшим товарищем. На голое плечо опустилась ладонь, затянутая в перчатку, но горячая даже через нее, успокаивающе сжимая. Тот рыжий, как же… он же его Константином назвал, правильно? Легче не стало, но даже такая призрачная поддержка была приятна. Понимая, что мужчина ожидает ответа, киваю — голос отказал. Он хмыкает и опускается в ближайшее кресло. Хочу отодвинуться, но вторая ладонь заставляет меня сидеть на месте, прямо в голове раздается тихое "Не дергайся, не дразни его". В темно-серых глазах мелькнула какая-то искра, не то веселья, не то раздражения, отогревающие меня руки дрогнули, но не исчезли, за что я была благодарна.
— Раз хотите, то будете сотрудничать, — кивнул он очевидному. — То, что Вы иномирянка, даже к лучшему…
— Я не понимаю, о чем идет речь. Если бы Вы объяснили, что вообще происходит, наш разговор был бы более предметным, — надо же, я смогла выдать что-то связаное и не запнуться. Универсальная фраза, когда тебя в плохом настроении вызывает к себе декан.
— Более предметно мы будем говорить, когда вернется Левачев. А пока, — он сделал пас рукой, мне на колени упала накидка не накидка, халат, не знаю, что-то явно домашнее, длинное и закрытое, — будьте добры прикрыться, если уж так вышло, что мы выдернули Вас из постели.
Я натянула одежду на себе, не понимая, с чего он решил, что я попала сюда из кровати. Хотя… Я огладелась, выглядел интерьер в духе позапрошлого века, да и форма вроде что-то той эпохи напоминает, так что мои шорты и топ явно не вписываются в повседневную одежду в их понимании. А босоножки, видимо, пропали при переносе, но подтягивать под себя босые ноги я не рискнула, ограничившись тем, что прикрыла их слишком длинной полой.
Сидеть в тишине под внимательными взглядами было не слишком уютно, я перевела взгляд на стену, занятую огромной картой, радуясь, что в этом году потратилась на восстановление зрения и теперь с удивлением рассматривала привычные мне континенты, покрытые совершенно незнакомыми государствами. На территории России, например, захватывая часть Европы, значилось "Северная магическая империя". Нервно икнула. Не, фантазии у него на такое не хватило бы. Да и у знакомых. Последние надежды на затянувшийся розыгрыш, если такие еще оставались в моей голове, распались прахом. Вот это я попала…
Возвращение Левачева я восприняла как манну небесную, как благословение, как колодец в пустыне, как… В общем, я была готова обрадоваться мужчине как давно потерянному родственнику, к которому еще и состояние прилагалось. Мужчины принялись в четыре руки выстраивать какую-то конструкцию на столе, будто бы потеряв ко мне интерес. Руководитель этого "кружка" — я фыркнула, подумав почему-то о декабристах, атмосфера навевала подобные мысли — задумчиво оглядел результат и довольно кивнул.
— Превосходно. Вот и проверим, какое вы последствие риутала, благоприятное или нежелательное…
— Не очень обнадеживающе звучит.
— Руки, — он указал на пластины в форме ладоней.
Кивнув, опускаю на них кисти, все равно он мне ничего не скажет. Внутри поднимается нервная волна, к плечам снова на миг прикасается стоящий за спиной маг, от чего я моментально успокаиваюсь, в голове звучит тихое "Я не могу влиять на настроение постоянно, это даст помехи. Возьмите себя в руки". Прекрасно! Я-то думала он просто такой от природы обаятельный, а он по моим мозгам ходит! Страх уступает место злости, но приходится контролировать себя. Если меня понесет сейчас — они ведь и прибить могут? От сегодняшнего отвратного дня накатывает жуткая усталость, хочется уже просто лечь и уснуть. И чтобы утром все это оказалось только дурным сном.
Ладони колет, между камнями и металическими стержнями повисает дымка, сплетающаяся в странные узоры. Ивар кривит губы, что-то едва слышно шипя. Зато его друг усмехается, глядя на недовольство мужчины, правда ухмылка меркнет, когда он переводит взгляд на меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сочувствую.
— О чем Вы?
— Почему? Как? Почему именно эта ветка?! — с пальцев мужчины слетают искры, он с явным трудом заставляет себя стряхнуть их в сияющую пелену по периметру комнаты. — Я так надеялся, что при моей жизни это не случится! У меня уже договоренность почти заключена!
Он переводит на меня тяжелый взгляд, я только успеваю с визгом вскочить ногами на диван, почти падая назад. Все еще стоявший за спиной маг сдергивает меня с мебели, задвигая за спину. Рука Ивара хватает воздух. Я даже не рискую выглядывать из-за плеча своего спасителя. "Я потом расскажу", он на миг сжимает мое запястье, магия на миг становится ощутимой, теплой волной, проходящейся по коже.
Брюнеты понимающе переглядываются. Один из них кивает второму, и братья хватают мужчину под локти, оттягивая к окну и что-то неслышно втолковывая. Хватка Константина ослабевает, Олег Левачев взмахом руки освобождает стол — кристаллы растворяются в воздухе. Он устало сжимает переносицу, ловя блик золотой полоской, а у меня уже нет сил удивляться. Усталость накатывает, я уже согласна на что угодно, лишь бы мне дали поспать.
Ивар Дмитриевич возвращается к нашей компании, ловит мой осоловевший взгляд и устало взмахивает рукой:
— Понятно, сейчас с Вами не о чем разговаривать. Давайте поступим так, — мужчина чуть наклоняет голову, едва касаясь подбородком жесткого воротника мундира, — Вы сейчас отправитесь в гостевую спальню, утром Вам помогут привести себя в надлежащий вид и мы начнем наше знакомство заново. Вас устраивает такой вариант, Ярослава?
Только киваю, хотя подспудно ощущаю, что это крайне невежливо. Но противный озноб и мелкая нервная дрожь успешно меня отвлекают. Дверь распахивается, в нее входит неприметная молчаливая девушка, кланяющаяся присутствующим и тут же опускающая глаза в пол.
— Линка Вас проводит. И позаботится о прочих нуждах. Идите.
Послушно выхожу вслед за служанкой, даже не пытаясь запоминать маршрут. Входя в предусмотрительно раскрытую дверь, отмечаю только шикарных размеров кровать. Девушка, названная Линкой, что-то говорит о ванне, я киваю, присаживаясь на край кровати. Этого оказывается достаточно, чтобы провалиться в похожий на черную яму сон.
3
Пробуждение было похоже на выплывание из киселя — тяжело, вязко, долго, липко. Кажется, я вчера перегрелась — удивительное дело, схватить солнечный удар в Питере, никогда такого не было. Но у меня получилось, поэтому от подушки отрываться и не хочется, наверное, голова свинцовая. Новая постель, конечно, радовала, понять бы еще, где я вчера уснула. Но вставать надо, тем более, за дверью раздаются шаги… Лениво приоткрываю один глаз, чтобы тут же распахнуть второй, резко садясь на кровати. Я этого места не знаю. Нет, это что, был не сон? В приоткрытую дверь скользнула вчерашняя служанка, неся — нет, стоп! левитируя! — перед собой поднос. От запаха проснулось чувство голода, тут же скрутившее внутренности.
— Доброе утро. Никто не знал, что Вы предпочитаете, поэтому собрали на свое усмотрение. Если что-то не понравится — скажите, я принес иное.
— Доброе, — чувство голода притупило чувство страха перед будущим, тем более, мне обещали все рассказать, да и перед смертью обреченных вряд ли кормят, так что я еще поживу, а там и вывернуться получится. — Я не привередлива, ем почти все.
Подушка под взглядом девушки приподнялась, меня резко повело, но чернота в глазах быстро прошла. Облокотившись, пробежала взглядом по подносу. Накрытая крышкой тарелка, теплая, наверняка с кашей или чем-то подобным, блюдце со стопкой оладий и целая вереница маленьких пиал с медом, вареньем и чем-то еще сладким. В дальнем углу подноса — хотя, по сути это целый небольшой столик — круглые бока чайника. Живот предательски заурчал, губы Лины дрогнули в намеке на улыбку:
