— Я хочу понять, что на самом деле произошло с Суэн, — спокойно произнесла Сим. — Задать несколько вопросов ее друзьям, жильцам «Райской птицы». Поговорить с полицией.
— Вы думаете, что?..
— Скорее я не знаю, что думать. — Аделаида Смачтон изменилась в лице. Сим догадалась, что больше всего беспокоит почтенную даму: репутация ее заведения уже, так сказать, подгорела, а теперь могла оказаться подмоченной. — Просто хочу узнать побольше о моей сестре. С тех пор как она переехала в Фейнстаун к отцу, мы с ней практически не виделись.
— Бедная сиротка, — с некоторым облегчением вздохнула Аделаида Смачтон.
— Нет, Суэн не была сиротой, — поспешила поправить Сим. — Наш отец умер, но мама, слава богу, жива. Правда они с Суэн никогда не могли найти общего языка.
— Поэтому она и уехала?
— Отчасти. А еще потому, что Суэн всегда больше тянулась к отцу.
— Я плохо знала мистера Бакстера, но мне показалось, мисс Бакстер была на него очень похожа… И все-таки какая же несчастная у нее судьба! Вначале она потеряла отца, потом этот подлец, его пасынок отсудил у нее дом, а теперь… — Миссис Смачтон многозначительно замолчала.
Сим кивнула.
— Да, но Суэн никогда не чувствовала себя несчастной. В ней всегда было много жизни.
Гораздо больше, чем во мне, хотела добавить Сим, но, как всегда, сдержалась: Аделаиде Смачтон совсем необязательно было знать о чувствах ее новой жилички.
В «Райской птице» — стареньком доме, расположенном в зеленой части Фейнстауна было немногим больше десяти квартир.
На первом этаже располагалось что-то вроде столовой, где жильцы, не желавшие тратить время на готовку, могли заказать вполне сносную еду за приемлемую цену. Часть квартир сдавалась гостям Фейнстауна — в окрестностях городка располагалось предприятие, изготавливающее мозаичную плитку, и большинство приезжих были так или иначе связаны с этим производством.
Кроме приезжих «Райскую птицу» населяли разведенные мужья, которых выжили из собственных домов бывшие жены, молодые люди, не пожелавшие жить с родителями, и те, кто, подобно сестре Симоны Бакстер, волею судеб остался без крыши над головой.
Впрочем, у Суэн Бакстер была возможность вернуться в Атланту и жить с матерью и сестрой, но она, привыкшая свободно распоряжаться своей жизнью, пренебрегла комфортом физическим ради комфорта психологического.
Квартирки, которую миссис Смачтон сдала своей новой постоялице, пожар и в самом деле не коснулся. Сим привыкла к просторному дому в Атланте, поэтому уголок в «Райской птице» показался ей совсем крошечным и каким-то безжизненным. Впрочем, отсутствие привычного комфорта не так уж и сильно волновано Сим — ощущение неуюта и пустоты вызывали скорее мысли о том, что в одной из этих квартир совсем недавно жила ее сестра, которой уже нет на свете…
Сим оглядела свое временное пристанище: маленькую кухоньку, небольшую комнату со стареньким диваном, шкафчиком для одежды, письменным столиком и парой стульев. Затем закатила в комнату дорожный чемодан и раздвинула шторы на отмытых до блеска окнах.
Вид на улице полностью соответствовал тому, что творилось у Сим в душе: унылые деревья махали своими ветками в такт завываниям промозглого ветра, гнавшего по небу огромные тучи цвета пыли.
Сим заставила себя разобрать вещи и собралась в полицию. По телефону ей сказали, что делом ее сестры занимается некто Джереми Петерсон, и это несколько облегчало задачу — по крайней мере Сим знала, к кому ей обращаться с вопросами, список которых она заранее составила и записала на лист бумаги. Пробежав глазами письмена, Сим подумала, что лучше не показывать их этому Джереми Петерсону, а то он, чего доброго, решит, что она сомневается в его, детектива, профессионализме.
Аделаида Смачтон, буквально вздрагивавшая при каждом упоминании о полиции, пожелала Сим удачи, хотя явно надеялась, что той не скажут ничего, кроме того, что сказали о странной гибели Суэн Бакстер всем остальным.
Сим поинтересовалась у хозяйки, с кем из жильцов больше всего общалась Суэн, но хитрая Аделаида лишь пожала плечами, ответив, что сестра Симоны возвращалась поздно и, когда не была занята своими статьями, предпочитала проводить время вне стен дома. К тому же после пожара в «Райской птице» часть жильцов отказалась от своих комнат и о дальнейшей их судьбе самой Аделаиде Смачтон ничего неизвестно. С некоторыми из них Суэн Бакстер действительно поддерживала отношения, но Аделаида никогда не совала свой нос в чужие дела.
Так я тебе и поверила, дорогой размышляла Сим, злясь на скрытность хозяйки. Конечно, не в твоих интересах, чтобы полиция что-нибудь раскопала, — а вдруг репутация «Райской птицы» пострадает еще больше и тогда тебе придется еще ниже опустить цены на жилье.
Сим подумала, что Аделаида Смачтон вполне могла знать что-нибудь такое, что заинтересовало бы полицию, но куда больше, чем хозяйка «Райской птицы», ее интересовал человек, с которым Суэн Бакстер имела, судя по письмам, довольно близкие отношения.
По дороге в полицейский участок Сим заметила целующуюся парочку. Этим двоим непогода была нипочем: он одной рукой держал над ней большой синий зонт, а другой сжимал ее в объятиях. На лице девушки было написано такое блаженство, что у Сим сжалось сердце: ведь и она могла бы чувствовать себя вот такой же счастливой. Если бы не ее упрямство, из-за которого они расстались с Доном. И если бы не гибель Суэн.
Симона, которой ни разу не доводилось общаться с полицейским — если не считать офицера дорожного патруля, который однажды остановил ее, чтобы выяснить, где находится интересующий его дом, — подозревала, что увидит перед собой тучного грубоватого мужлана, сидящего за столом, заваленным бумагами и коробками из-под пончиков.
Джереми Петерсон оказался мужчиной лет пятидесяти с усталым лицом, ввалившимися щеками и грустными глазами бассета. На его безупречно чистом столе стоял компьютер и лежало несколько папок. Рядом с папками красовался большой стеклянный шар, внутри которого спрятался заснеженный городок.
Сим посмотрела на детектива, потом на маленький городок в стеклянном шаре и подумала, что, наверное, Джереми Петерсон не из тех, кто обожает свою работу.
— Мисс Бакстер, — напомнил о себе детектив Петерсон, заметив, что девушка задумалась. — Вы пришли поговорить о своей сестре. Что вам сказали о ее смерти?
— То же, что и всем. — Сим с трудом заставила себя оторвать взгляд от маленького городка, в котором, судя по всему, готовились к Рождеству. — Что Суэн погибла по своей вине. Кофе залил плиту, а Суэн забыла выключить газ. Когда она вернулась… — Сим сглотнула — всякий раз, когда она говорила об этом, перед ее глазами проносилась картина гибели сестры. — Когда она вернулась, произошел взрыв.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
