Мужчина пожал плечами.
— Я ведь вам говорю — мы с ней редко виделись. Впрочем, мне показалось, она часто заглядывала к мужчине, что жил на втором этаже. И в кафе они любили сидеть за одним столиком… Довольно мрачный тип, но с ним мисс Бакстер, кажется, находила общий язык. Мне говорили, что в прошлом он был известным фотографом. Майк Гэсуэй — может быть, слышали?
Сим действительно вспомнила, как чуть больше года назад водила своих школьников на выставку работ некоего Майка Гэсуэя, выставлявшихся в городской галерее.
— Да, — кивнула она. — Так он живет в Фейнстауне?
— Живет, — подтвердил мужчина. Он хотел добавить что-то еще, но из кармана его толстого пальто донеслась громкая мелодия. — Простите, но мне надо решать свои проблемы…
Сим поблагодарила соседа — по крайней мере, список знакомых ее сестры пополнился еще одним именем. Имя Майка Гэсуэя Суэн никогда не упоминала ни в письмах, ни в телефонных разговорах, однако сейчас Сим вспомнила, что сестра писала о каком-то интересном человеке, который в силу превратностей судьбы оказался в этой глуши.
Может, он и был Майком Гэсуэем? Сим подумала, что в Фейнстауне ей не составит труда отыскать известного фотографа. Более сложной задачей было добиться встречи с сыном мэра города, но она решила, что едва ли Питер Харди откажется присутствовать на похоронах своей покойной возлюбленной. Во всяком случае, если Джереми Петерсон прав и этот малый, как и все в городке, дорожит своей репутацией…
Сим вернулась в номер и заглянула в пакет с вещами Суэн, который ей выдали еще днем. Ее ждало разочарование: кроме аляповатой серебряной броши и того, что осталось от мобильного телефона, разбитого предположительно тогда, когда Суэн отбросило взрывом к стене, в пакете ничего не было. Оставалась лишь надежда, что ноутбук и фотоаппарат, которыми пользовалась Суэн, еще удастся восстановить, но Сим не очень-то на это рассчитывала. Впрочем, она запланировала отнести остатки техники в мастерскую, о чем написала в шестом пункте списка завтрашних дел. Среди вещей из квартиры сестры Сим обнаружила почерневший от копоти ключ. Этим ключом Суэн, наверное, в последний раз открывала дверь в квартиру…
Аккуратно разложив вещи сестры на столе и закончив список, Сим поплелась в душевую кабину. От горячей воды голова у нее закружилась и она едва не потеряла сознание. Испугавшись, что забыла выключить газ — точно так же, как, по словам полиции, это произошло с ее сестрой, — Сим обмоталась полотенцем и заглянула на кухню.
С газом все было в порядке, и до Сим только сейчас дошло, что плитой за все время своего пребывания в «Райской птице» она не пользовалась ни разу. Надо было купить кофе, отругала себя она и на ватных ногах вернулась в комнату. Разобрав постель, собралась было улечься, но из сумки раздалось тихое пиликанье. Сим доползла до стула и, вытащив из сумки мобильный, упала на кровать.
На сей раз миссис Флори Бакстер решила дать дочери несколько советов относительно того, как правильно организовать похороны. Симона ведь ни разу не сталкивалась с этой тяжелой и довольно затратной процедурой. Пусть она не обращается в те похоронные бюро, рекламой которых пестрят газеты Фейнстауна. Ее непременно надуют там, содрав втридорога за самый обыкновенный грим…
Сим пожалела мать и не сказала ей, что гримировать Суэн не возьмется даже самый опытный и умелый мастер, но пообещала, что найдет солидное похоронное бюро, даже если ей придется обойти пешком весь город.
Миссис Флори Бакстер очень беспокоило, что Симона пригласит на похороны тех людей, которые имели к Суэн весьма отдаленное отношение, поэтому Сим, у которой уже еле ворочался язык, пришлось пообещать матери, что она позовет на похороны только самых близких друзей.
К счастью для дочери, это был последний вопрос, который хотела обсудить с ней мать. Сим заснула, едва в трубке послышались гудки.
Полночи ей снилось, что сестра зовет ее в какой-то старый заброшенный дом. Суэн твердила, что в подвале дома живет огромный и страшный призрак, и Сим, как в детстве, пыталась объяснить сестре, что призраков не бывает. Но из подвала и в самом деле доносились страшные звуки, которые так напугали Сим, что она начала верить словам своей сестры. Суэн неожиданно исчезла, а Сим попыталась выбежать из дома, но полы стали вдруг зыбкими и рыхлыми, как трясина, всасывающая в себя все живое и неживое.
3
Пожалуй, меньше всего в своей и без того нерадостной жизни Майку Гэсуэю нравилось слышать по утрам Густой бас своей домработницы, которая до того любила порядок, что начинала наводить его с самого утра, сопровождая свою любовь к чистоте бранью в адрес того, кто осмелился ее осквернить. Разумеется, этим «ужасным человеком», который не ценил труд своей домработницы, издевался над несчастной женщиной и выплачивал ей «пособие для нищих», был сам Майк Гэсуэй — «отвратительный брюзга» и «разносчик грязи».
— Черт возьми, мисс Бифер! — прорычал Майк, отчаявшись снова заснуть, накрыв голову подушкой и одеялом. — Пропади вы пропадом вместе со своим порядком!
— Пропаду я пропадом, мистер Гэсуэй, и вы без меня совсем зарастете грязью! — раздалось в ответ из-за двери. — Вы уже проснулись? Так давайте я помогу вам встать и одеться.
Майк не успел ответить, потому что мисс Бифер со свойственной ей бесцеремонностью ворвалась в комнату и, подобно урагану — надо сказать, в отличие от природного явления, весьма упорядоченно действующему, — пронеслась по комнате и разложила вещи, которые по ее мнению «разбросал» Майк.
— Мисс Бифер! — Майк поднялся на постели и посмотрел на домработницу таким гневным взглядом, что любая другая на месте мисс Бифер спряталась бы под столом и не вылезала оттуда, пока бы ее не позвали. — Разве я сказал, что проснулся?!
— Но вы же проснулись, — насмешливо уставилась на него мисс Бифер, женщина, чей возраст Майку так и не удалось определить. — Вот, сидите тут на диване, орете на меня… Значит, проснулись, если я не ослепла и мне не послышалось.
— Это вы меня разбудили своим басом, — мрачно отозвался Майк. — Знаете же, что я люблю поспать подольше, все равно, как будто назло, затеваете по утрам свои уборки.
— Кто рано встает, тому Бог подает, мистер Гэсуэй. — Домработница осуждающе покосилась на своего хозяина, который имел наглость не проснуться в шесть часов утра. — А вот спать после двенадцати вредно, это даже врачи говорят.
— Ох, оставьте вы эти свои доморощенные мудрствования, — вздохнул Майк. — Мне и без них паршиво. И вообще, вы когда-нибудь слышали о разных биоритмах? Если я проснусь в шесть утра, буду чувствовать себя так же ужасно, как вы, мисс Бифер, если вам придется лечь в пять утра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
