Читаем без скачивания Золотые нити - Екатерина Александровна Белова

Я долго бродила там неприкаянная, разглядывала до слез красивое небо в алых всполохах заката и чувствовала какую-то странную необъяснимую тоску. Это был первый раз, когда внутри меня словно образовалась черная дыра и я не могла найти место от жгучей, не дающей покоя тревоги. Я бесцельно ходила туда-сюда, не понимая, что происходит, пытаясь унять этот тихий кошмар, происходящий внутри меня, еще не зная, что он останется со мной навсегда. Под ногой звякнуло. Я присела, пошарила в траве и к своему удивлению достала красивый медальон из латуни в форме звезды. Он был, тяжелым, теплым и настолько мистическим, что я замерла. Села прямо на траву, положила на ладонь и стала бережно гладить. Под средним пальцем щелкнула пружина, крышка откинулась и я услышала тихую мелодию. Мой мир остановился… я никогда не слышала ничего более грустного и прекрасного. В черной дыре внутри меня расцветали цветы, светились тысячи кристаллов, вся Вселенная наполнилась таким теплым светом, и я впервые увидела их – мириады золотых нитей, уходящих вдаль и опутывающих все вокруг. Было так хорошо и уютно, но вместе с тем нестерпимо грустно. Во мне что-то умирало, но рождалось новое, раскрывалось, расцветало, заполняло все мое сознание золотым светом. Прошла, наверно, целая вечность, я все сидела и слушала эту мелодию, пришедшую словно с другой планеты. Уже стемнело, разбежались огоньки звезд и золотые нити постепенно погасли. Я закрыла крышку медальона, встала и прислушалась к непривычной тишине. Внутри меня все еще играла эта мелодия. Она будет со мной всю жизнь, она всегда внутри меня как что-то неотделимое, как дыхание, как биение сердца.

Я никому рассказала о том, что случилось, не показала этот медальон. Он был моей тайной, самым сокровенным и дорогим. Сколько горьких минут я просидела, слушая эту мелодию, сколько раз она играла внутри меня, когда было больно и тяжело, когда не было сил жить, идти дальше. Когда предала подруга, когда бросил самый любимый на свете человек, когда я стояла одна среди страшного незнакомого города, когда умерли родители… Горести становились все более неподъемными, я взрослела, менялся мой мир. Но эта мелодия всегда играла внутри меня, я чувствовала теплый свет, видела золотые нити и как могла заполняла ими черную дыру в груди.

Одним пасмурным апрельским днем, разбирая бесчисленные коробки после очередного переезда, я не смогла найти медальон. Он исчез, словно его поглотила изнанка, с которой он, наверно, и пришел. Я перерыла все коробки, перетрясла все вещи, заглянула во все сумки и карманы. Бесполезно. Он оставил меня один на один с пустотой, позволяя надеяться лишь на хрупкую память, тонкая вуаль которой безжалостно истончалась. Мой свет стал затухать, золотые нити покрывались бурой ржавчиной, а Дом наполнялся все большим количеством ламп, но они не могли меня согреть, спасти от ледяной пустоты.

И вот он… лежит на столешнице в осколках подсвечника, как будто всегда там и был. Я неожиданно осознала, что уже минут пять по лицу ручьем текут слезы и позволила себе истерично вздохнуть. Все… теперь все должно быть хорошо! Просто обязано! Я нашла его, я верну себе свой свет.

Я взяла медальон в руки, не решаясь открыть его. Внутри все замерло от предвкушения, от нестерпимого желания вернуться, услышать наконец мою мелодию, наполнить ей себя.. Палец лег на пружину.

– Зайка, ты опять так рано встала.

Я вздрогнула. Зевающий Макс, медленно вошел на кухню. Я быстро вытерла слезы, спрятала руки за спину и натянуто улыбнулась.

В последнее время я и правда стала вставать очень рано, чтобы насладиться тишиной утра, украсть у моей реальности несколько часов безмятежного спокойствия. Я зажигала свечи и лампы, варила себе большую чашку ароматного кофе с корицей и имбирем и подолгу смотрела в окно, мечтала, иногда читала книги, завернувшись в плед. Золотые нити опутывали меня, словно кокон, и становилось так хорошо и уютно. Это было мое время, время тишины, теплых огней и пряных ароматов.

Но сегодня все пошло не так, изнанка сбилась неровными складками, я внезапно почувствовала неприятный холод – предвестник перемен и пустоты.

– Что ты там прячешь? – Макс подошел ко мне и попытался обнять.

– Ничего, – я спрятала медальон в карман и уткнулась носом в его плечо, – А ты почему так рано встал? Сегодня же выходной? И пришел ты вчера, когда я уже спала.

– Да что-то не спится. – Макс отстранился и задумчиво почесал подбородок.

У меня внутри все вздрогнуло, за то долгое время что мы вместе, я изучила все его движения, все сигналы и сейчас было отчетливо видно, что он взволнован. Я глубоко вдохнула, страясь не видеть потоки тревоги, разливающиеся по кухне. Что там было? Дорога? Месяц? Но месяц уже нашелся…

– Сделай мне кофе, пожалуйста, – Макс устало опустился на стул.

Я привычно потянулась к турке.

– Нет-нет, нормальный кофе, а не эту твою ароматическую бурду.

Я вздохнула. Кухня – моя единоличная вотчина, мой маленький мир тепла, пряностей и трав. Здесь нет лишний вещей, здесь все на своих Местах. Единственное, что смог отвоевать Макс это капсульная кофемашина. Она стоит в самом углу и напоминает мне странное черное орудие, в которое суешь разноцветные патроны, а на выходе льется жидкая черная смола.

Макс пьет очень крепкий черный кофе без сахара. У меня от такого горечь проникает в каждый сантиметр тела, наполняя его тревогой и суетливым безрассудством.

Я наугад выбрала капсулу, загрузила в угодливо распахнутую пасть и нажала на кнопку. Машина загудела, заурчала, занялась своими привычными утренним делами. По кухне медленно поплыл терпкий смоляной аромат.

Я поставила чашку перед Максом и села напротив.

– Что-то случилось?

Макс нервно заерзал.

– У нас вчера было очередное совещание по запуску новой линии.

Я кивнула, как ни стыдно признать, за столько лет я так и не удосужилась по нормальному разобраться, чем именно занимается Макс. Я знаю, что он работает в филиале крупной немецкой компании, выпускающей огромные высокотехнологичные машины, которые потом делают машины поменьше. Замкнутый круг железа, пластика и микросхем. Делать машины, чтобы делать машины. Какая ироничная тавтология..

– В общем у меня есть шанс стать Руководителем этого проекта, это очень хорошие перспективы и очень хорошие деньги.

– О здорово, – я улыбнулась, – Поздравляю! Ты же так долго к этому шел.

– Да, но…

Вот оно… Вот это но, из-за которого наша кухня дрожит от напряжения.

Макс сделал глоток кофе. Я терпеливо ждала.

– Мне надо пройти обучение на главном заводе в Германии. Перенять так сказать опыт и лучшие