Читаем без скачивания Золотые нити - Екатерина Александровна Белова

Клэр! Черт побери. Я вскочил как ужаленный и запнулся о прикроватный столик. Я же пригласил ее чайную церемонию сегодня вечером. На чайную, твою мать, церемонию. Я вообще не знал, где их проводят и можно ли на нее попасть в нашем городе. Одноглазый Один, чем я только думал?

Я взглянул на часы – половина четвертого. Всего несколько часов, чтобы что-то придумать. Меня слегка мутило, накрывали тяжелые волны похмелья. Я побрел в душ, и долго стоял под жалящими струями, пытаясь хоть то-то придумать.

Лаура! Из всех знакомых мне людей это единственный человек, который может хоть чем-то помочь. Я представил, физиономию того же Тэма, если я позвоню ему узнать об организации чайной церемонии и, не удержавшись, заржал в голос, порезав щеку бритвой.

Из душа я вышел почти живым человеком, поставил вариться кофе и, закуривая первую сигарету, набрал номер Лауры.

– Да, – громко ответила она. Судя по шуму и звяканью на заднем фоне Лаура опять торчала в своем магазине.

– Лаура, привет. Это, конечно, звучит дико, но мне надо сегодня вечером организовать чайную церемонию. Ты можешь помочь?

– О, Боги, Сей… У тебя как всегда происходит какое-то безумие! Чайная церемония сегодня вечером, – Лаура громко фыркнула, – А ты большой оригинал, до этого надо еще додуматься.

Я терпеливо ждал, пока поток язвительной критики в мой адрес иссякнет. В этом вся Лаура, уколет со всех сторон, но расшибется в лепешку, чтобы помочь.

– Мы же занимаемся поставками оливкового масла, – продолжала она, – чай знаешь ли, это немного другая часть света. Хотя… У Саши вроде был какой-то знакомый. Саша! – громко позвала она, – Подожди минуту, – трубка шмянулась о стол.

Я терпеливо ждал, пока на той стороне среди возни и треска решалась моя судьба.

– Так, слушай, – Лаура снова взяла трубку, – У Саши есть знакомый, который занимается поставками элитного чая из Китая. Можно попробовать договориться с ним. Саша сейчас скинет тебе его номер, но предупреждает – он странный. Цитирую: «Вечно обдолбанный, но вполне милый». Так что решай сам. Зовут его Джен.

– Лаура, черт побери, спасибо! Чтобы я без тебя делал!

– Спасибо, знаете ли, оставьте себе. В следующее воскресенье работаешь на меня грузчиком. Можешь взять своих ребят. Мы не справляемся, Саше уже совсем тяжело – Лаура горестно вздохнула.

– А когда у нее срок?

– В середине января, но она уже такой круглый пончик, что мне порой кажется мой крестник может появиться, хоть завтра…

В трубке раздался грохот, звук разбитых бутылок и отчаянный мат.

– Так все, у нас опять апокалипсис. Господи, когда это кончится! – Лаура, не попрощавшись, бросила трубку.

Этот Джен действительно оказался странным парнем. Сначала я долго не мог до него дозвониться, а когда он наконец-то ответил, то в упор отказывался понимать, что я от него хочу. Наконец, соблазнившись гонораром, он согласился принять нас в восемь и продиктовал адрес. Я посмотрел карту. О Боги, не смотря на то что совсем близко к центру, эта ужасный район заброшенных заводов и старых трущоб. Меня накрыло нехорошим предчувствием, но я отогнал мрачные мысли подальше. Вариантов у меня все равно нет. Надеюсь, нас все-таки напоят чаем, а не убьют в какой-нибудь темной подворотне.

Клэр спустилась ровно в семь. На ней было красивое темно-зеленое пальто в цвет глазам и длинная юбка. Через плечо перекинут забавный рюкзачок, сшитый из разноцветных кусочков кожи.

– Привет, – она лучезарно улыбнулась, садясь в машину.

– Привет, – прохрипел я, отчего-то во рту резко пересохло.

Мы медленно ехали по заснеженным улицам, все глубже забираясь в переплетенье незнакомых переулков.

– Странное место, – задумчиво сказала Клэр, глядя в окно, – пару раз я здесь бывала, но никак не могла его понять. Кто живет в этих домах? Они настолько непохожи, словно какой-то безумный архитектор собрал их из разных Вселенных, прилепил друг к другу и впихнул в эти узкие улицы.

– Действительно, – я был максимально сосредоточен на дороге, боясь запутаться в бесконечных поворотах.

– Когда я попадаю в такие места, – продолжала Клэр, – я всегда пытаюсь представить, что за люди здесь живут.. Чем они занимаются, где работают, что едят на ужин. Это какой-то другой мир, не похожий на наши типовые многоэтажки. Здесь каждый дом, каждая лестница, каждое окно имеет свою неповторимую историю. Я порой жалею, что здания не умеют разговаривать – мне кажется, он могли бы поведать столько всего интересного… Хотя кое-что они все-таки рассказывают, – она хитро улыбнулась.

Я завороженно слушал ее. Клэр словно сама была с какой-то другой планеты.

«Вы приехали в пункт назначения» – громко объявил навигатор, разрушив волшебную нить ее рассказа. Мы стояли перед огромным, очень странным и страшным домом. Он длинной змеей уходил в глубину переулков. Сложно было понять сколько в нем этажей – где-то дом был выше, где-то ниже, на крыше местами надстроены какие-то нелепые башенки, вперед выступали балконы, тоже настолько разные и непохожие по стилю, словно были приклеены от каких-то других домов.

– Вот это да! – воскликнула Клэр, выйдя из машины, – Никогда такого не видела!

Ее умение восхищаться странными вещами меня порой обескураживало. Мы медленно пошли мимо череды криво висящих подъездных дверей, пока не увидели огромную цифру 4 нарисованную белой краской на стене рядом с одной из них.

–Нам сюда, – я взялся за ручку и дверь так зловеще скрипнула, что у меня по спине пробежали мурашки. Одноглазый Один, что за жуткое место.

Мы вошли в тускло освещенный грязный подъезд. Кабинка консьержа пустовала и зияла выбитым стеклом. Вверх уходила огромная величественная лестница с выщербленными ступенями. Я подошел ближе и поднял голову – на верхних пролетах свет почти нигде не горел.

– Нам на пятый, – почему-то шепотом сказал я, словно боясь потревожить нечисть, которая наверняка водится в этом жутковатом месте.

Клэр кивнула, и мы пошли наверх. Более неподходящее и странное место для чайной церемонии придумать было сложно. Меня удивляло, почему Клэр не насторожилась, ни о чем меня не спрашивала, покорно преодолевая высокие скользкие ступени.

На пятом этаже свет слава Богу был. Мы шли по узкому коридору, выкрашенному грязно желтой краской и разглядывали номера на странных непохожих друг на друга дверях, словно украденных в сотни канцелярий и офисов по всему свету. Наконец промелькнул номер 522.

Мы остановились перед деревянной дверью, выкрашенной некогда ярко-бордовой краской, а теперь выцветшей и облупившейся. Я глубоко вдохнул, набираясь смелости. В этом странном здании царила такая непривычная, давящая на барабанные перепонки тишина, что меня накрывали волны липкого ужаса.

Совладав с собой,