— Действительно, розовое…
— Ну да. Э… предполагается, что ты будешь его лизать. Кайли посмотрела на него.
— Вот так, — показал Тоби на своем мороженом.
— Я знаю. Я не идиотка. — Она лизнула розовый шарик. Боже! Ее сердце возликовало. — Это…
— Ну, как?
— Бесподобно.
— Ты правда раньше не ела мороженого?
Кайли покачала головой, с жадностью поедая лакомство, она проглотила половину за жалкие секунды.
— В это едва ли можно поверить… Как тебя зовут? Дать платок? — Тоби показал на ее подбородок.
— Кайли. — Она взяла платок, вытерла подбородок и губы. Почувствовала, что объелась. Никогда не пробовала ничего настолько жирного и сладкого. Там, где она жила, подобного не существовало. Ее даже замутило.
— Мне пора. — Она поднялась. Тоби вскочил вслед за ней.
— Слушай, ты сказала, у тебя нет инструментов. Я… Ты знаешь, у меня есть. В смысле, я могу починить. Невелика важность, но мне это дело нравится, да и выходит у меня хорошо. Могу все что угодно починить. Наладонники, сотовые… Что угодно.
Кайли помахала локатором перед его носом:
— Ты даже не знаешь, что это такое.
— Мне и не нужно знать, чтобы оно снова заработало.
С сомнением она протянула Тоби устройство. Пока тот крутил его в руках, Кайли заметила Туриста в плотном черном пальто и вязаной синей шапочке, как у моряков. Он шел прямо на нее, пряча левую руку в кармане. Бесстрастный, решительный. Не человек.
Тоби заметил, что Кайли встревожилась, и проследил за ее взглядом:
— Знаешь этого типа?
Кайли бросилась бежать, не оборачиваясь, чтобы проверить, мчится ли Турист следом. Сердце прыгало как сумасшедшее, пока она проталкивалась сквозь толпу на набережной. Через минуту девушка сообразила, что забыла локатор у Тоби. Но было поздно. Черт с ним. Пусть оставит этот хлам себе.
Она бежала что есть сил. (Старик выбрал Кайли для миссии, полагаясь как раз на ее молодость и здоровье — слишком много среди них было слабых и больных.) Но спустя какое-то время пришлось остановиться и отдышаться. Она огляделась. Ослепительная водная гладь. Город, само совершенство, превосходное творение, не умещающееся в рамки сознания, фантасмагория, лучше, чем в фильмах… Старик предпочитает называть это «мерзостью». Все равно, что там он говорит. Она здесь — ради матери, умирающей и горюющей по запертым в ловушке душам.
Кайли заметила еще двоих Туристов.
Нет. Троих.
Они приближались с разных сторон. Один уже переходил улицу, не обращая внимания на поток машин. Широкий шаг, нечеловеческий взгляд… Для Кайли в этой толчее он все равно что таракан среди зерен белого риса: столь же заметен.
Она приготовилась бежать, но прямо перед носом вдруг затормозила смешная желтая машинка. Водитель распахнул дверь и крикнул: «Садись!» Как ни странно, это был Тоби.
Покатый автомобильчик напомнил Кайли «Бегуна». Не раздумывая, он прыгнула внутрь, и Тоби выжал газ до упора. Турист скользнул пальцами по дверной ручке И повалился на асфальт, не удержавшись. Кайли посмотрела назад: двое других стояли и ждали, пока их товарищ поднимется. Резкий поворот — и девушку кинуло вбок. Начался крутой подъем. Тоби умудрялся одновременно держать руль, переключать передачи и выбирать радиостанцию. Поймав нечто громкое и несуразное, он заулыбался и довольно закивал головой в такт.
— Лучше пристегнись. Штрафуют только так. Кайли щелкнула ремнем безопасности.
— Спасибо, — сказала она. — Ты появился так внезапно…
— Пустяки. Что за ребята?
— Туристы.
— Ясно. Знаешь что?
— Что?
Вынув из кармана куртки локатор, он вручил его Кайли:
— Могу поклясться, я починю эту штуковину.
— Прямо душой клянешься?
— Почему бы и нет? — Тоби засмеялся.
Они заехали к нему домой — за необходимыми инструментами. Кайли ждала в машине. Часы там показывали одиннадцать сорок пять. Девушка выставила таймер на своем хронометре.
Еще двенадцать часов — и смена цикла.
В Бэллтауне[2] они зашли в кафе. Из динамиков под потолком неслась все та же громкая несуразная музыка. На стенах висели картины местного художника: яростные, пестрые мазки, собачьи морды, лица мужчин и женщин, распахнутые рты.
Кайли была настороже: вдруг объявятся Туристы.
Тоби разложил свой рабочий арсенал подле чашки эспрессо и, вооружившись ювелирной лупой с подсветкой, склонился над локатором. Начинка устройства показалась ему весьма экзотичной. Куртка Тоби висела на спинке стула. Закатанные рукава черной толстовки обнажали волосатые руки. На правом запястье красовалась татуировка: терновый браслет.
Какое-то время молодой человек молчал, сосредоточенный на своих мыслях. Кайли допивала вторую чашку кофе и чувствовала себя королевой мира: какой пустяк — заказать и выпить еще одну чашечку великолепного эспрессо!
— Ну как? — спросила она наконец.
— Э… хм…
— Что?
— Не скажешь, что это такое?
— Тебе вроде знать не обязательно… Сам говорил.
— Говорил, но знать-то хочется… Хотя бы просвети, для чего нужна штуковина, ради которой я душой поклялся.
— Не всегда мы можем утолить любопытство, правда? К тому же я в души не верю. Просто так сказала.
А вот мама в души верит, вспомнилось Кайли. А Старик нет. Он все больше о зоопарках твердит.
— Смотрю, ты кофе потребляешь с катастрофической скоростью. Еще хочешь?
— Очень.
Тоби усмехнулся, вручил ей пару долларов. Кайли направилась к барной стойке, хотя в голове от эспрессо уже порядком шумело. Что за чудесное ощущение!..
— Это поисковое устройство, — все-таки сжалилась она над Тоби, когда вернулась за столик. — Локатор.
— Да? И что же он ищет?
— Ядро Цикла.
— О, ну тогда понятно. А не уточнишь немного?
— Механизм пришельцев. Генерирует особое поле вокруг города и держит его в шестнадцатичасовой временной петле.
— Вопросов больше нет.
— Теперь починишь?
— Секундочку. Последняя деталь. Кайли отхлебнула эспрессо:
— Валяй.
— Где источник питания? Не вижу ничего, хотя бы отдаленно напоминающего аккумулятор.
Кайли наклонила голову, почти касаясь лба Тоби, и ткнула мизинцем:
— Полагаю, вот эта завитушка.
Молодой человек недоверчиво хмыкнул. Кайли, и не думавшая отодвигаться, вдыхала его запах, запах его кожи. Тоби поднял взгляд от затейливых внутренностей локатора. Глаза у него были светло-голубые. Ирисовые радужки, окаймленные черным.
— Странная ты девчонка.
— Согласна.
— Люблю таких.
— Там, откуда я родом, почти все мужчины импотенты, — брякнула вдруг Кайли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
