— Я не хочу проживать снова и снова ни один день.
— Тогда пойдем гулять.
— Что за спешка?
Кайли вскочила и начала одеваться, повернувшись к Тоби спиной.
— Не сходи с ума.
— Я и не схожу.
— Нет, сходишь.
Она обернулась, застегивая кофту:
— Не интересно твое мнение.
— Извини.
— Ты готов прошляпить самый важный день в своей жизни.
— Не ношу шляпы.
— Неужели даже не хотелось, чтобы у нас была любовь?! Неуверенный смешок:
— Да я как зовут тебя не знаю!
— Все ты знаешь. Кайли.
— А фамилия?
— Какая разница!
— Для меня большая, — сказал Тоби. — Потому что ты мне не безразлична.
Покончив с кофтой, Кайли уселась на край кровати надеть кроссовки.
— Это просто слова. Тебе же все про меня нужно знать. Всю подноготную. Только так возможно будущее. Не живется тебе спокойно и счастливо даже один-единственный день!
— Ты просто Хемингуэй в юбке.
— Не знаю, о чем ты, и знать не желаю. — Кайли застегнула дождевик.
— Куда собралась?
— Я говорила, что хочу прогуляться.
— Ах да. Кажется, я пропустил мимо ушей. Прошляпил. Кайли с силой хлопнула дверью.
И вот рыжеватый, как мякоть тыквы, свет уличного фонаря. Мысли в беспорядке, душа в смятении. Лицо поднято к небу: по щекам стекают капли дождя. Смотрит ли он из окна? А его сердце? Разрывается ли на куски? Кайли стояла и ждала. В такой момент положено выбегать за девушкой, хватать в объятия, осыпать поцелуями и без конца повторять, что любишь, любишь, любишь, любишь… Тоби не выбежал.
Шахматный порядок перемежающихся друг с другом освещенных и темных окон. Кайли даже не смогла бы точно сказать, какие из них — окна Тоби.
Он не вышел. Момент был испорчен.
Мимо с шумом прокатил автобус. За стеклами — безучастные, бледные лица пассажиров. Кайли натянула поглубже капюшон и побрела прочь. Дождь, пусть и не ядовитый, был холодным и, честно говоря, неприятным. На мокром тротуаре — размытые огни неоновых реклам: словно пестрые мазки на палитре художника. Рука в кармане касалась сферы-взрывателя. Можно было бы направиться прямиком к тому магазинчику с бумагой на окнах. Даже если Туристы попытаются остановить ее, у Кайли есть шанс попасть внутрь и уничтожить Ядро Цикла. Этого ждет ее мать, ждет Старик. Но вдруг Кайли схватят? Если она останется под Куполом до конца очередного цикла, то навсегда сделается пленницей временной петли. Это было бы невыносимо, учитывая обстоятельства с Тоби. Она не знала, который час. Который. Надо вернуться к «Бегуну». И гори оно все.
Внезапный гудок автомобиля раздался прямо за спиной. Вздрогнув, Кайли обернулась. Низкая широкая машина, водитель перегнулся через пассажирское кресло. Скользкая неприятная ухмылка:
— Эй, прокатимся?
— Нет.
— Ну и к черту тебя, дура! — Он заржал, и машина с оглушительным ревом умчалась.
Кайли прибавила шагу. Шла, не разбирая дороги. Улицы путались перед глазами. Она заблудилась, и подступил страх. Настоящая паника. Почему он не выбежал, чтобы извиниться и любить до конца дней? Все не так, как в тех мелодрамах. Реальность оказалась совсем, совсем другой. Есть много похожих деталей, но в целом… Возможно, мама была права. Однако Кайли не верит в души. Так не лучше ли один и тот же день проживать бесконечно? Чем вообще не жить? Разве не лучше?!
«К черту тебя, дура».
Она повернулась и побежала наугад обратно. Сначала ей казалось, что она не найдет дом Тоби. Но ей повезло: вот он, а вот и сам Тоби — выходит на улицу, застегивает куртку. Он заметил ее, и Кайли ринулась навстречу. Ни один из них не планировал подобного, каждый поступал по наитию… Случайность. Сцена внезапной встречи и счастливый финал: оставшееся время будет замечательным. Чудесное время после воссоединения.
Выходит, страданиям и радостям положено смешиваться. Невзгоды лишь делают счастье ярче. Кайли подбежала к Тоби и обняла со всей силой, вдыхая крепкий запах мокрой кожи.
— Ты вышел за мной, — прошептала она. Тоби промолчал.
— За мной…
— Да.
Сердце Кайли трепетно сжалось.
— Это самый лучший из дней, — выдохнула она.
— Я бы сказал, на семерку с половиной.
— Ты ничего не понимаешь. Ты заполучил свою чокнутую девчонку и заодно спас целый мир.
— Ну, раз так… Тогда день явно тянет на девять баллов. Идем. Куплю тебе кофе, и ты расскажешь про своих туристов из пятого измерения.
— А который час? Тоби взглянул на часы:
— Пять минут одиннадцатого.
— Не хочу кофе, — замотала головой Кайли. — Отвезешь меня куда-нибудь, где красиво?
— Без проблем.
Город расстилался перед ними. Чернели воды залива Эллиот. Дождь шуршал по крыше желтого автомобильчика. Время от времени щелкала система охлаждения двигателя, словно замедленный таймер. Передние сиденья сулили мало удобств, но Кайли и Тоби это не беспокоило: ее голова покоилась на его груди, и было очень уютно. Тоби включил радио, но на этот раз выбрал волну джаза — лучшее дополнение к дождю. Разговор шел тихий, доверительный, только для двоих. Из рассказов мамы и бабушки Кайли сложила выдуманную жизнь и подарила ее Тоби. Тот называл ее чудиком — так он выражал обожание — и строил их общие планы на завтра. Кайли без колебаний принимала это будущее, это сокровище, оставаясь в сиюминутном, проживая полно, впитывая без остатка момент, сладостный миг настоящего. Счастливый, счастливый конец. Позже огни Сиэтла будто потускнели, потонули в ночной темноте. Кайли сомкнула веки, все еще сжимая в руках сферу-детонатор. Мысли, сознание немедленно поглотил сон, словно мрачный, плотный кокон.
Едва Кайли миновала защитный барьер, как яркий слепящий свет залил все вокруг.
Примечания
1
"Life on the Preservation", by Jack Skillingstead. Copyright © 2006 by Dell Magazines. First published in Asimov's Science Fiction, June 2006. Reprinted by permission of the author.
2
Бэллтаун — район Сиэтла.
3
Куин-Энн-Хилл — пригород Сиэтла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
