Боксер: Конь в пальто, понял?
Алекс (недоуменно): Не понял.
Боксер: Ща поймешь!
Но едва боксер собирается вытащить невменяемого Алекса из-за стола, как рядом звучит тихий, но чеканный женский голос:
— Поставь его на место.
Громила от удивления отпускает лацканы пальто, и вокалист модной рок-группы обваливается на диван, словно мешок с картошкой. Алекс оборачивается и, раскрыв рот от удивления, видит перед собой ту самую блондинку, которая ему, якобы, почудилась. Боксер так же изумленно пялится на нее сверху вниз — девушка невысокого роста, но стройная и прямая, как натянутая струна.
Боксер (противно скалясь): Дамочка, я бы вам не советовал лезть в это дело.
Девушка в ответ молниеносно бьет громилу поставленным ударом под дых, и пока ничего не соображающий буян приходит в себя, подхватывает под мышки Алекса.
Блондинка: Кисель, шевели батонами! Бежим!
Алекс (вздрагивает, услышав давно забытое прозвище, и, поднимая мутные глаза на девушку, улыбается): Значит, это все-таки ты…
Девушка волоком тянет за собой еле передвигающего ноги музыканта. Боксер уже пришел в себя и, опрокинув стол с воплем: «Ах ты ж, сука гребаная!», бросается за ними. Алекс, наконец сообразив, что происходит, ускоряет шаг, еле поспевая за убегающей из паба блондинкой. Та на ходу кидает деньги официанту, машет ему рукой на прощанье и, хватая Алекса за руку, вытаскивает на улицу вслед за собой. Из какофонии звуков, доносящихся из паба, можно выловить попытки официантов преградить путь громиле с требованиями возместить нанесенный ущерб.
Девушка оглядывается, замечает такси и жестом показывает Алексу, куда двигаться. Они забираются в машину на заднее сиденье.
Водитель: Куда?
Блондинка (обращаясь к Алексу): Куда?
Алекс (с трудом ворочая языком): В гостиницу. Эту, как ее… «Калининград».
Водитель: Понял. Поехали.
Алекс (оборачиваясь к девушке): Детка… Как же я рад тебя видеть!
Блондинка (недовольно фыркая и хмурясь): Чего не скажешь обо мне. Как ты умудрился напороться на бабу местного авторитета? Ох, аукнется мне еще эта твоя выходка.
Алекс: Я не виноват. Она сама ко мне полезла. Я же чертова звезда! (Он ударяет себя ладонью в грудь).
Блондинка (усмехаясь): Ну да, звезда. Ты мне денег должен, в курсе?
Алекс (вытаскивая из кармана портмоне и отдавая его девушке): Бери все.
Блондинка (открывает кошелек, достает две пятисотки, остальное возвращает Алексу): Спасибо. Свое заберу — чужого не надо.
Алекс (обнимает девушку за плечи, прижимая неуклюже к себе): А я все равно рад тебя видеть! Я… Хм, я скучал.
Блондинка (угрюмо, высвобождаясь из его объятий): Это вряд ли.
Алекс: Ты… ты злишься на меня?
Блондинка (искренне рассмеявшись): О боже, Кисель, ты правда думаешь, что весь мир крутится вокруг тебя? Просто знаешь… Когда люди скучают, они хоть как-то дают о себе знать.
Алекс (потешно сведя брови к переносице): У меня были причины не напоминать о себе.
Блондинка (отмахиваясь, с досадой): Кисель, это пустой разговор. Я тебя сейчас довезу до места, провожу до номера и забуду как ночной кошмар.
Алекс обиженно надувает губы, отворачивается к окну и буквально через мгновение начинает храпеть, прислонившись щекой к стеклу. Его шевелюра растрепалась, напоминая настоящее воронье гнездо, и прядь сползла на глаза. Девушка смотрит на него некоторое время, и в ее взгляде читается грусть. Она осторожно убирает волосы с лица Алекса и проводит большим пальцем по его щеке, едва касаясь кожи.
***
Холл гостиницы «Калининград».
На диванах с комфортом расположились музыканты группы «Амстердам»: ударник Данила, на лице которого блуждает хитрая улыбка довольного жизнью человека — коротко стриженный, упитанный товарищ в спортивном темно-синем костюме Adidas. Он крутит в руках барабанные палочки, время от времени подкидывает их вверх и виртуозно ловит на лету.
За ним безучастно наблюдает гитарист группы Дима — высокий парень с печальными глазами, хмурым выражением на лице и русыми волнистыми волосами до плеч, в белой рубашке с подкатанными до локтей рукавами и строгих серых брюках.
Рядом с ним сидит бас-гитарист Серега — темноволосый красивый парень с нарочито аккуратной модельной стрижкой, живыми темными глазами, в которых лихо отплясывает легион бесов, и изогнутой линией губ, которые в любой момент готовы растянуться в широкую белозубую улыбку. Он одет в темный обтягивающий джемпер с глубоким треугольным вырезом, демонстрирующий его развитый мускулистый торс и крепкие руки, и в зауженные темно-синие джинсы.
Между диванами из стороны в сторону ходит тур-менеджер группы — Виталик, худой мужчина с острыми чертами лица, невнятного цвета глазами и поджатыми губами, невысокого роста, с признаками начинающегося облысения, в дорогом, но изрядно помятом костюме. Он откровенно нервничает, в отличие от музыкантов группы.
Виталик (раздраженно): Ну и где черти носят этого Киселева? Что за человека, а? Не человек — катастрофа.
Данила (лениво): Ну, чо ты мельтешишь? Ничего с ним не случится.
Виталик (возмущенно): Да, в Риге с ним тоже ничего не случилось! На три дня гастрольный график пришлось сдвинуть и выплатить офигенную неустойку!
Данила (со смешком): Виталя, это Кениг — здесь Ала каждая собака знает. Кто-нибудь привезет в гостиницу. Не ссы!
Виталик (взрываясь): Поразительная безответственность! И вы все ему потакаете! Нам выезжать через пять часов!
Серега (мечтательно): Да уж в курсе, иначе я бы еще у матушки столовался, на ее борщах с блинами…
Данила (жмурясь, с улыбкой): Я тоже вообще-то не против время с женой провести.
Виталик (строго): Нытье отставить. Никто никуда не хочет — ждем Киселева! Ну, почему никто из вас с ним не пошел?
Сергей (фыркая): Мы за ним следить должны, что ли? Он не маленький, своя голова на плечах есть. Нагуляется и притащится назад.
В этот момент срабатывают раздвижные двери, и в холл вваливается та самая блондинка, на которую всем телом опирается ничего не соображающий Алекс. Она, бережно поддерживая его за талию, обводит взглядом пространство.
Данила (радостно орет): А-а! Кого я вижу! Ника! Никуля!
Он подрывается с диванчика и кидается к блондинке… Нашей главной героине, имя которой мы наконец-то узнали благодаря Даниле и можем наконец-то перестать шаблонно идентифицировать ее по цвету волос.
Вслед за ним к ней навстречу бросается расплывшийся в счастливой улыбке Серега. Дима и Виталик с интересом наблюдают за происходящим. Девушка, увидев ребят, расплывается в широкой улыбке, отпускает Алекса, и тот, все-таки потеряв равновесие, падает на пол. Она делает движение, чтобы помочь ему, но в следующее мгновение машет рукой, мол, это безнадежно, и обнимает ответно ребят, сжавших ее с двух сторон в объятиях.
Раздается без конца: Ника! Как я рад тебя видеть! Ах ты ж, красавица наша!
Виталик, отвлекшись от наблюдения за радостной встречей, кидается к безуспешно пытающемуся подняться с пола Алексу и помогает ему встать. Тот тут же отстраняет менеджера рукой и направляется прямиком к бару, состыкованному открытым пространством с холлом.
Алекс (пьяно, бармену): Виски, пожалуйста. Бутылку. С собой.
Девушка, увидев передвижения Алекса, оставляет ребят, подскакивает к нему.
Ника (проникновенным голосом): Кисель, шел бы ты спать… На сегодня хватит приключений.
Алекс переводит взгляд на нее, согласно кивает и неуверенной походкой, опираясь о стену, направляется в сторону коридора с номерами.
Ника (ребятам): Ща, я уложу вашего красавца и приду. Пообщаемся.
Данила с Серегой: Давай, ждем.
Девушка подхватывает Алекса, что-то у него уточняет и без особых усилий ведет в номер. Виталик вдруг светлеет лицом — кажется, ему в голову пришла светлая мысль.
***
Коридор, дверь номера Алекса. Ника ощупывает его карманы в поисках электронного ключа.
Алекс (пытаясь обнять ее): Ви… Детка…
