Тут за жену вступился Пит:
– Ну, я ее видел. Лев, а с чего ты взял, что она автостопщица? Разве она голосовала?
– Нет, не голосовала. А кто тогда? Феклуша-странница?
– Мой взрослый друг, есть еще одна разновидность женщин, которых мы можем видеть по обочинам дорог. Ну, ты меня понимаешь, – Пит подмигнул Льву, который немного озадаченно смотрел сейчас на него в зеркало.
– Але! Знаток женщин с обочин дорог, с этого места прошу поподробнее! – вмешалась в разговор Жанна.
– Да я что? Я ничего, так общие сведения, – смущенно ответил Пит, своей молодой жене.
– Ладно, живи пока, – театрально нахмурив брови, сказала Жанна, – Может и правда лучше смотреть в окно, а то столько всего пропустила. Теперь буду мучиться, что не увидела какую-то даму, о которой столько вопросов возникло, в нашей маленькой компании.
– Вот и правильно, – ответил Пит.
Жанна демонстративно посмотрела в окно.
– Не понимаю, на что смотреть. Одни поля, да подсолнухи, – Нет, уж лучше поиграю.
– Переменчива, как погода, – Пит с улыбкой посмотрел на жену.
– Тебе что-то не нравится?
– Нет, что ты! Зато и люблю, – Пит наклонился к Жанне и чмокнул ее в щеку. Жанна уже вся была в игре.
– Родственники, а я один проголодался? – Пит изобразил гримасу страдания на лице.
– Я бы съела чего-нибудь, – не отрываясь от игры, ответила Жанна. – Лёвушка, а ты как на это смотришь? Лёвушка, ау!
Лев и, правда, был сейчас мысленно где-то далеко, но «Лёвушка» вернуло его к жизни.
– Ты опять так меня назвала? – спросил он Жанну.
– Опять и снова, мне так нравится, а ты, как любящий брат, должен смириться и привыкнуть.
– Господи, Жанна! Что-то я свирепею, может и правда пора позавтракать. Кажется, на этой заправке есть кафе. Остановимся.
Внедорожник съехал с дороги, и подъехал к небольшой кафешке. На вид это было самое обычное кафе, какие бывают на заправочных станциях, но было что-то уютное в этой тенистой, виноградной террасе, с тремя столиками, расположенными чуть в стороне от станции. Компания, вышедшая из машины, выглядела заинтересованной, предвкушая завтрак.
Навстречу молодым людям вышла официантка, грузная женщина лет шестидесяти. На этой забытой Богом заправке, ее накрахмаленный фартук и повязка на голове, выглядели неожиданно, но внушали доверие к этой трапезной.
– Доброе утро, молодежь, с чем пожаловали? – спросила официантка и широко улыбнулась.
– Нам бы позавтракать, – ответил Лев за всю компанию, – Что, Вы, нам можете предложить?
– Для начала выбирайте столик и присаживайтесь, – официантка очертила в воздухе полукруг, над тремя столиками, что стояли под навесом из виноградника.
– Да что тут выбирать, сядем вот здесь, – сказала Жанна и села за стол, в начале беседки.
– Хорошо, ребятки, – ответила официантка, – Можете называть меня Настасья Филипповна, – сказала она, смахнув влажной тряпкой пыль, с клеенки на столе.
– Ничего себе! – восхитился Пит, – Наверное, Ваши родители любили Достоевского?
– Молодец, начитанный, – хитро прищурившись, ответила Настасья Филипповна, – Только Достоевского они не читали. Все проще. Отца звали Филиппом, а матери нравилось имя Настя. Про Достоевского и его «Идиота», я узнала позже, но что-то я с вами заболталась, будете изучать меню или мою родословную, ребятки?
– Настасья Филипповна, может, Вы нам сами озвучите меню или лучше посоветуйте что-нибудь вкусненькое, фирменное – попросил Пит.
– Хорошо, тогда предлагаю яичницу с беконом, французские тосты с сыром и кофе.
– Боже мой, как изысканно! – разулыбалась Жанна, – а может тогда и латте у Вас есть?
– Нет, детка, латте не делаем, но могу принести кофе с молоком.
– Так это же почти латте, – Жанна продолжала улыбаться, глядя на Настасью Филипповну.
– Почти, но на пенке все равно рисовать не умею, – Настасья Филипповна, хитро улыбнулась в ответ.
– Вы не перестаете удивлять! – сказал Пит.
Настасья Филипповна улыбалась.
– Ну, что я так понимаю всем одно и то же, только мальчик ваш что-то не разговорчив. Сынок, а ты что будешь?
– Тоже, что и все, только можно мне вместо кофе, апельсиновый сок? – спросил он.
– Это можно. Ну, ожидайте, ребятки, минут через пятнадцать подам, – сказала Настасья Филипповна, и скрылась в здании.
Через пятнадцать минут, как и было обещано, компания дружно набросилась на завтрак.
– Будет надо чего, зовите, – сказала Настасья Филипповна, уходя.
– Кафе «Подсолнух». Интересно, почему они его так назвали? – сделав задумчивое выражение лица, спросила Жанна.
– Милая, оглянись вокруг, название напросилось само собой! – ответил ей Пит.
– Да, ладно! – Жанна расхохоталась, видя, что ей удалось подшутить над мужем.
– Приятного аппетита, милая! Когда я ем, я глух и нем! – Пит картинно уткнулся в тарелку.
– А что это наш Лёвушка так задумчив?
– Я тоже глух и нем, как твой муж, – Лев улыбнулся сестре.
– Мужчины! Когда вы голодны, вы невыносимы!
– Очень даже приличный завтрак, – Пит был явно доволен трапезой.
– Кушай, кушай, муженек, потом неизвестно, когда пообедаем, – Жанна погладила Пита по спине.
3 Глава
Эл приближалась к заправке.
«Сколько еще шагов интересно? Может посчитать? Да какая разница, все равно назад не сверну, – Эл говорила вслух. – Дожили, разговариваю сама с собой! Ну да ничего, все равно меня никто не слышит. Эл вспомнила, что когда-то прочла в одной книге, если человек говорит сам с собой, он разговаривает со своим ангелом. В голове у нее всплыли слова “Ангел мой, лети со мной, ты впереди, я за тобой!” Интересно, а мой ангел сейчас со мной? Или он уже давно устало сложил крылья? Ей часто думалось, что удача отвернулась от нее в какой-то момент ее жизни. Эл считала, что, если она сумеет найти в памяти этот момент, она сумеет изменить свою сегодняшнюю жизнь. Точкой отсчета, Эл считала день, когда не стало мамы, но что она могла изменить в дальнейшем, найдя эту точку отсчета? Ничего. Жизнь разделилась на “С мамой” и “Без мамы”. Как счастливы те люди, у которых живы родители. Вот настоящие баловни судьбы». Эл тяжело вздохнула. «Эти люди не понимают, как им повезло. Родители это какое-то защитное, энергетическое поле. Эта такая мощная поддержка, это безграничная и безусловная любовь, на которую способны только родители, и которой Эл была лишена, вот уже восемнадцать лет. Именно столько лет прошло со дня, когда не стало и папы. А может Точкой падения, ей стоит считать именно этот день?»
После смерти мамы, в их жизни с отцом начались чудовищные, нереально тяжелые дни. Мозг отказывался верить в происходящее. Казалось, мама просто уехала, в Москву на симпозиум по Станиславскому, или поехала во Францию писать свою книгу, которая так и осталась недописанной. Лишь несколько первых страниц, отпечатанных на ее любимой печатной машинке, лежали на письменном столе, в красной папке, в ее кабинете. Казалось все в ее комнате, ждет возвращения хозяйки. Заходить туда было не по силам Эл. Слезы начинали душить, как только Эл открывала дверь в мамину комнату. Отец напротив, каждый вечер заходил туда, говоря, что должен разобрать документы, и оставался там по нескольку часов. Эл знала, что никаких документов он не разбирал, он тихо плакал.
Эл подходила к заправке.
– Лев, это не та дама, которая тебя, так заинтересовала на дороге? – спросил Пит.
Лев повернулся и увидел Эл. Он поймал себя на том, что обрадовался ее появлению. Странно. Его мысли прервала Жанна.
– Боже! Да она концептуальна! Какой бланш под глазом, какая нетвердая походка! Не иначе автостопщица! – Жанна расхохоталась. Все сказанное Жанной, прозвучало достаточно громко, но Эл была еще далеко и не могла их слышать.
– Зачем ты так? – Лев повернулся к компании. – А синяк я и, правда, не заметил раньше.
– Ну, на такой скорости, – вступил в беседу Пит, который уже расправился с яичницей и готовился приступить к тостам.
– Муж, ты, похоже, угадал. Надо было заключить пари на что-нибудь, это явно «женщина с обочины» – Жанна достаточно бесцеремонно рассматривала Эл, ведь ей это было удобно делать с ее места.
– Хотя, может, и нет.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Пит.
– Ну, сам посмотри, ей лет пятьдесят! А в их работе рано на пенсию выходят, как в балете, – Жанна продолжала рассматривать Эл, довольно улыбаясь своей шутке.
– Ну, что ты, меньше. Или ты шутишь? – Пит тоже стал достаточно бесцеремонно смотреть на Эл.
Эл прошла мимо компании, не обратив на них никакого внимания. Ей навстречу вышла Настасья Филипповна, которая несла поднос с кофе и апельсиновым соком.
– Здравствуйте, девушка! С чем пожаловали? – на ходу спросила официантка Эл.
– Мне бы попить – негромко ответила Эл.
Настасья Филипповна ловко поставила перед компанией напитки, и направилась к Эл.
– Алкоголь не отпускаем.
