Каждый вечер в большой комнате в качестве сказки на ночь повествовалась родословная семьи. Майя могла практически дословно пересказать содержание старинного документа, хранившегося в комнате отца, хотя она никогда его не видела. Это был дневник предка Серафима, приехавшего в Россию в 1669 году, о нем самом, кроме этого события ничего не было известно, все описание посвящалось его дочери – Кристине. После 1692 года дневник продолжила сама главная героиня. Поэтому эта дата считалась смертью самого первого предка. Здесь впервые упоминаются чудотворные способности, которые открыла в себе Кристина: умение исцелять и в какой-то мере предвидеть будущее. Дальше родословную подробно вел один из представителей каждого поколения, поэтому собрание рукописных книг было очень объемным. В семье из поколения в поколение передавались паранормальные способности, ими обладали практически все представители кровной линии, исключением была Майя. Сначала семья надеялась, что это возрастное, хотя младший брат уже в год смог предугадывать, когда человеку суждено умереть, но девушка настойчиво оставалась обычной. После пятнадцати лет Анна обреченно вздохнула: пришлось признать, что дочка – "паршивая овца". Никто, кроме прабабки Екатерины не знал, как рада девушка быть такой «овечкой».
Ежедневно в доме были гости. Как только дверь открывалась, пропуская очередного посетителя, почти всегда боязливо осматривающегося, дети как по команде вставали и покидали помещение. Потому что таинство исцеления никто не должен видеть. До определенного времени девочка тоже уходила, но природное любопытство победило, и, однажды она стала свидетельницей очень интересного события.
Однажды заранее спрятавшись в буфете вместе с банками, наполненными пахучим вареньем, девочка приоткрыла дверцу и стала ждать. В этот раз клиентом был высокий плечистый парень, он зашел в комнату крадучись и хмуря крупное лицо. Ему самому не нравилась идея обращаться к местным целителям, и, злясь на самого себя за такой глупый поступок, он грозно сводил брови и нервно сжимал огромные кулаки. Бабушка Елизавета взглядом проводила его к столу и указала на стул. Больной присел на самый краешек и сложил руки. Последовала серия быстрых, словно выстрелы вопросов о его самочувствии и отношении к религии. Юноша растерялся и отвечал совершенно невпопад. А когда прозвучал главный вопрос – на что он жалуется, парень густо покраснел и, заикаясь, пробормотал: "Я ночью кричу, вскакиваю и… хожу под… себя". Целительница прошептала себе под нос, что-то вроде «испугали» и, встав сзади больного, принялась за лечение. Быстро водя руками над его головой, бабушка читала молитву. Майя, не отрываясь, наблюдала за изменениями лица «клиента»: оно стало нервно сокращаться, верхняя губа дергалась, обнажая крупные зубы, под закрытыми веками бегали глазные яблоки. Когда пожилая женщина закончила читать "отче наш" и взмахнула вверх руками, от ладоней отделилось темное облачко и, вспыхнув, растворилось в воздухе. Парень слабо вскрикнул и обмяк, словно сдувшийся надувной матрас. Бабушка устало опустилась на стул и вытерла вспотевший лоб.
Девочка не дышала, сжав пальцами одну из банок с вареньем. Мозг судорожно искал объяснение увиденному. Раньше Майя считала все эти разговоры о целительстве сказками. И помогают молитвы только самым впечатлительным натурам, так сказать эффект плацебо, но как же тогда объяснить поведение парня и темные клубы пара? Пока она кусала губы, пытаясь придумать разумную версию, бабушка отхлестала потерявшего сознание гостя по щекам. Тот резко открыл глаза и в ужасе огляделся по сторонам, гадая, как он очутился в этой комнате.
Дождавшись, когда помещение опустеет, Майя выскользнула незамеченной и побежала к брату. Он, как обычно, читал, водя под строчками длинным красивым пальцем. Тяжело дыша, она выпалила на одном дыхании:
– Веник, я видела, как бабушка исцеляет, видела, видела!
Лицо юноши побледнело:
– И темное облако видела?
Девочка быстро закивала головой, не заметив, как грозно сдвинулись брови брата:
– Ты зря это сделала, то, что покинуло пациента – это нечисть, это не только нельзя наблюдать, но и опасно. Она могла поселиться в тебе, и его заболевание стало бы твоим. – Голос звучал тихо, но пугающе тревожно. – Не повторяй своего глупого поступка.
Майя обиженно надула губы, ей не только не удалось удивить брата, так он еще и отчитал ее, как неразумного ребенка. Решив теперь все время подглядывать, она быстро вышла из комнаты.
2 глава
В которой Виталик спорит с друзьями
В школу Майя не любила ходить. Самой веской причиной было отсутствие подруг. Вся школа бойкотировала девочку из-за необычной семьи и слухов, что бродили по всей деревне о способностях ее родных. Несмотря на то, что почти каждый житель этого поселения рано или поздно обращался за помощью к местным целителям, это странную семью недолюбливали и боялись. Старший брат уже закончил одиннадцатый класс и теперь за стенами дома никто не мог защитить девочку от косых взглядов и обид. Постепенно Майя привыкла сидеть за партой в гордом одиночестве и на переменах читать книгу, вместо участия в веселом щебете девочек. Пока ее одноклассницы впервые влюблялись и учились целоваться на лавочках темными вечерами, она проводила время в буфете либо на тренировках.
В четырнадцать лет девочка выполнила второй взрослый разряд по прыжкам с шестом и стала самой любимой воспитанницей тренера. На занятиях Майя жила полной жизнью. Василию Степановичу было совершенно наплевать на подозрительных родственников воспитанницы. Он видел в ней будущую чемпионку, а то, что семья чокнутая, его ни капли не волновало. На тренировках Майя оживала и превращалась в веселого непоседливого подростка, на стадионе важными были только ее спортивные качества и желание доказать всем, что она достойна быть лучшей. Кроме того, именно здесь у нее появился первый друг – Коля, он жил в соседнем селе и не знал, что в этой деревне принято сторониться девочку.
Каждый день, покидая негостеприимную школу, Майя радостно бежала на стадион за новыми приятными впечатлениями. В группе она была самой перспективной, но тренер никогда не хвалил ее. Любой прыжок был недостаточно техничен или высок. Больше всего волновал ее маленький рост – сто шестьдесят сантиметров, тяжело прыгать высоко, когда банально не хватает рук. Но Майя все равно умудрялась брать любую высоту. Вскоре за ее умение мягко приземляться, словно кошка, её дали кличку – Киса, именно под этим псевдонимом она стала известной в спортивных кругах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
