Когда началась весна последнего школьного года, Майя впервые влюбилась. В свои шестнадцать лет она упоительно читала классические книги с романтическими трогательными сценами, но в действительности даже за руку никого не держала. Уже почти два года в нее был влюблен Коля, но она не предавала значения его чувствам, потому что сама таких никогда не испытывала.
Любовь нагрянула нежданно-негаданно как грипп летом. Объектом стал одноклассник Виталик, хотя Майя училась с ним уже одиннадцать лет, раньше она не замечала, какие приятные у него черты лица. Случилось это мартовским вторником. Накануне в сильно нетрезвом состоянии Виталик поспорил с друзьями, что сможет поцеловать первую вошедшую в класс девушку, ей оказалась Майя. Ничего, не подозревая, она как обычно вошла в класс и, ни с кем не здороваясь, направилась к своей одинокой парте. По классу пронесся легкий шепот: девушки захихикали, а парни ободряюще похлопали Виталика по плечу. Все знали, что ему предстоит сделать и умирали от любопытства. Он быстро встал, осмотрел заинтригованные лица одноклассников и уверенно пошел в сторону "жертвы спора".
Сделав первый шаг, он решил, что у Майи очень красивые волосы – в темной пышной массе резко контрастировали светлые пряди. На втором – ему понравились ее выразительные карие глаза, а тритий шаг принес надежду, что она почти нормальная. Девушка спокойно читала книгу, отрешившись от всего, как она это делала каждый день, вдруг кто-то положил руку на страницу, закрывая строчки. Майя замерла и с опаской подняла глаза. Увидев ее пронзительный взгляд, юноша, решил, что медлить нельзя иначе у него не хватит смелости выполнить задуманное. Схватив девушку обеими руками за голову, он прижался к ее губам на несколько секунд и быстро отстранившись, сразу же выбежал из класса. Майя снова открыла книгу и низко наклонилась над ней, чтобы никто не увидел ее потерянных мокрых глаз. Поступок Виталика обсуждали долго, поражаясь его смелости и выдержке, а чокнутую одноклассницу невзлюбили еще больше. Все обратили внимание, что она спокойно продолжила читать книгу, никак не отреагировав на такой геройский подвиг.
По пути домой Майя порвала недочитанную книгу, которую потом больше никогда не открыла. Это был роман Джейн Остен "Гордость и предубеждение". А на улице в самом разгаре была весна, и мягкое мартовское солнце поливало деревья желтым светом. Из сигаретного ларька, хрипя и надрываясь на высоких нотах, орал приемник:
Моя кровь, моя боль, мой последний хит –Не понять тебе,Моя кровь солоней всех твоих обид,Мерзнет на стекле.
В этот день она вепревые без какой-либо видимой и понятной причины пропустила тренировку, и весь вечер писала стихи.
Так началась первая безответная любовь. Майя ни с кем не делилась своими переживаниями, но вся семья относилась к ней как тяжело больной, уделяя море внимания и заботы. Они ничего не спрашивали и не делали даже намеков, но они все знали. Мама девушки – Анна порой останавливала дочку на лестнице и нежно гладила по голове, а Венедикт великодушно уступил ей самое удобное кресло в зале. Такая необоснованная доброта страшно тяготила ее, и Майя старалась проводить как можно больше времени вне дома.
После поцелуя ничего не изменилось, Виталик не подошел больше и не старался даже заговорить. Каждый день девушка ждала хоть каких-то действий с его стороны и безнадежно вздыхала, следя за ним влажным взглядом. Одноклассники стали еще враждебнее к ней относиться, но она не обращала внимания даже на откровенно оскорбительные замечания. Ее волновали только зеленые равнодушные глаза Виталика. Она насчитала ровно восемь безразличных взглядов со времени первого поцелуя. Время шло, но ничего не менялось.
Когда до выпускного оставалось две недели, Майя решилась на безрассудный поступок – подбросить ему записку. Написав вечером на клочке розового листа стихи и пару вопросов о его чувствах, она легла спать. Но уснуть этой ночью девушке не пришлось. Она ворочалась и тысячи раз проигрывала в голове предстоящий день.
Увидев свет в комнате сестры, вошел Венедикт. Майя повернула к нему испуганные, словно у загнанного зверька глаза, и прошептала:
– Веник, а ты что не спишь?
Юноша молча сел рядом на кровать и взяв руку девушки, сжал ее пальцы:
– Не делай того, что ты задумала. Его аура темно-синяя, а у тебя алая, как кровь, вы совершенно не подходите друг другу, нет ни единого шанса быть вместе.
Майя растерянно смотрела на брата, забыв дышать. Его осведомленность не была сюрпризом, а вот слова причинили жгучую боль. Отвернувшись к стене, она сделала вид, что собирается спать. Вздохнув, Венедикт покинул комнату.
Утро прошло в ожидании у гардероба. Когда прозвенел звонок и все ученики разошлись по классам, Майя пробралась в разношерстные ряды курток и нашла светлый пиджак Виталика. Опустив руку в теплый карман, она долго не решалась разжать кулак и оставить розовый листок со стихами. Поторопиться заставила гардеробщица, решившая, что девушка ворует деньги из карманов чужой одежды. Майя выбежала в коридор и, спотыкаясь, направилась к лестнице. Сердце выпрыгивало из груди, в ушах шумело, руки дрожали. Весь оставшийся день она строила планы по изъятию любовной записки из кармана – собственный поступок казался глупым и напрасным. Как назло ничего не получалось – бдительная женщина и близко никого не подпускала к рядам, а на Майю смотрела, словно на маньяка-рецидивиста. Отчаявшись, девушка смирилась – будь что будет! Сбежав, домой сразу же после уроков, она не смогла увидеть реакцию Виталика на письмо.
Утро пришло неумолимо, как казнь. В класс идти было страшно, поэтому, оттягивая неизбежный момент встречи, она опоздала и пришла только ко второму уроку. Войдя в класс, Майя поняла, Виталик прочел записку… и весь класс тоже. Кто-то издал презрительный смешок, и класс покатился со смеху. Девушка стояла под градом насмешек, боясь пошевелится. Руки непроизвольно сжимались в кулаки, в душе закипала черная и испепеляющая обида. Прикусив губу до крови, она прошла к своему месту в классе и села, отгородившись книгой. По щекам медленно текли слезы, капая на парту с легким стуком, словно маленькие камешки.
Виталик боялся оглянуться, он видел, как побледнело лицо девушки, когда она поняла, что записку прочли все. Он подумал, что нужно быть очень смелой, чтобы выдержать такую злую атаку одноклассников и не сбежать. Он злился на самого себя за то, что позволил всем увидеть ее стихи. Они были очень нежными и красивыми, а их просто вытоптали в грязи, обсыпав пошлыми насмешками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
