Опутанные проводами, обвешанные датчиками, они оба смотрели недоверчиво и непонимающе.
- Эх, как бы вам попроще... Вот человек без всякого научного или технического образования еще в 544 году до нашей эры создал свой путь развития личности и общества, не будем дискутировать - прав или не прав, но вот и сейчас у него есть последователи в ряде стран... Или совсем неграмотные сын плотника и погонщик верблюдов создали один за другим с интервалом в 600 лет религиозно-этические учения, и вот сейчас вся мощь нашей науки не может окончательно вышибить их, опровергнуть! А вы говорите - дикари. Они были поразвитее нас в иных вопросах. Важных вопросах. А что науки не знали, на трамваях не ездили, синтетического мяса не ели, то это еще не значит, что мы культурнее.
Их усадили, на экранах пошла пляска кривых, замигали лампы. Подошли еще специалисты.
Администратор продолжал с энтузиазмом:
- Культура сохраняется при одном условии: если впитываются достижения прошлых веков, развиваются! А у нас? С наукой приобрели многое, а сколько потеряли? Спохватились теперь, наверстываем... Да, вы угадали, путем перемешивания человечества из разных эпох - тоже. Ведь не дикарей запускаем к ним!
Один из техников пробурчал:
- До сих пор не пойму, как они уживаются...
- Уживаются? - откликнулся администратор живо. - Мгновенно начинают действовать! Нам в своем сложнейшем мире кажется, что нашими крохотными усилиями ничего не изменишь, потому и не пытаемся, а эти приходят из племени, которое все умещалось в одном городище, а вокруг чужие, потому каждый поневоле участвует в "международных делах", впрочем, можно без кавычек, воюет, защищает, утверждает... Словом, каждый, кроме того, что скотовод и землепашец, еще и государственный деятель! Если что-то не так, тут же орет, что, дескать, не с печенегами надо воевать, а с хазарами или берендеями... И нередко его голос бывал решающим!
Техники сняли с побледневшей Натальи провода.
Администратор покосился на табло, но продолжал:
- Скажите, вам нравится постройка города-спутника в космосе?
- Нет, - ответила она.
- Нет, - ответил и Олег так же тускло, - я против.
- А почему не протестуете?
- А что я могу? Там академики, а я механик стиральных машин.
- Вот-вот! Даже в таком пустяке пасуете. А те, из других эпох, не молчат!
Он спохватился, встретившись глазами с Натальей.
Она была измучена, на ее лице было написано: когда же этот дурак заткнется, им же плохо, очень плохо, как он не видит?
- Извините, - сказал администратор, вскакивая. Он побледнел. - Токую, как тетерев... Сейчас сделаем все, что сможем. Зондирование закончено, можно попытаться с обменом. Если не получится, не взыщите...
В левой части зала над полом возвышалась на пол метра металлическая плита. Отполированная, она рассыпала лучики, и каждый, попадая в сердце, колол как острое стекло.
- Да, - сказал за спиной администратор сочувствующе, - это конец...
Они одновременно поднялись на плиту. Олег инстинктивно повернулся спиной, чтобы даже в этот момент не видеть женщину, которая истерзала ему душу. Она встала рядом, тоже отворачивая лицо, на котором были отвращение и ненависть.
- Вы приняли тяжелое решение, - сказал администратор.
- Включайте! - закричали оба в один голос с болью.
Ревнули машины, едва слышно завибрировал пол. Воздух в зале сгустился, потемнел, внезапно все сожгла яркая вспышка, их выдернуло из плоти, страшный вихрь подхватил и понес через силовые поля, тьму, пространство, время, галактики...
Олег с трудом переждал тьму, борясь с тошнотой и слабостью. Когда зрение прояснилось, увидел хорошо обставленную комнату, книжный стеллаж во всю стену, широкий диван, добротный письменный стол, на котором возвышалась пузатая настольная лампа, с низкого потолка падал странный свет, высвечивая массивный чернильный прибор, телефонный аппарат.
Под ним было мягко, в стенах приглушенно шуршало. Он сидел в глубоком кресле, прямо перед ним стоял телевизор. Кресло заурядное, имитация под старину, телевизор "Электрон-718", у него тоже такой был, пока не купил получше...
Он же должен был перенестись в будущее! Однако похоже на его время, даже на предыдущие годы...
Он вскочил, быстро обошел комнату. Слева дверь, толкнул осторожно. Не подалась, подергал за ручку, нажал плечом, створка вдруг исчезла, и он влетел в другую комнату, такую же, только обои другие да телевизора нет, а так все те же книжные полки, стенка, стол, кресла, картины на стенах...
Еще дальше - широкие окна, дверь. Угадывается свет, но увидеть ничего нельзя, похоже, стекла поляроидные.
Нажал уже испытанным способом, створка исчезла, ударило свежим ветром, он по инерции выскочил на балкон, налетел на перила.
Под ним сказочный город! Его город, потому что некоторые здания строили еще при нем, он узнал их, теперь они выглядели жестоковатыми архаизмами среди новых, светлых и радостных. Исполинские дома соседствуют с крохотными, словно бы вынырнувшими из русских сказок, блестят широкие ленты автомагистралей, извиваются узкие дорожки парков... Пронеслись над зданиями бесшумные вертолеты с крупными буквами ГАИ на боках и днище...
Он жадно рассматривал дома. Лоджия, разделенная на секции, шла вдоль всего этажа. Он опустил голову, рассматривая этаж внизу, но интересного ничего нет, дом построен еще в прошлом веке, еще в его времени...
В сторонке щелкнуло. Олег быстро обернулся. В соседнюю секцию вошла, сладко зевая и протирая кулачками глаза... молодая женщина. Совершенно обнаженная, ее распущенные волосы, блестящие и тяжелые, как жидкое золото, падали до поясницы, закручивались там в крупные локоны. Явно молодая, сильная, в броне загара, длинноногая и с развитой грудью, она показалась ему изящной статуэткой античных времен, разве что плечи показались жалобными из-за худобы, и ключицы выступали излишне резко...
Наконец она перестала тереть глаза, обнаружила Олега, что, прижавшись к перилам, обалдело и радостно смотрел на нее во все глаза.
- Ах, вы уже встали, Валентин, - сказала женщина с легкой гримаской. - Я не знала, что вы решили подняться рано. Сейчас накину что-нибудь, чтобы не смущать ваши старомодные вкусы.
Лицо ее было неправильное, юное, скуластое, глаза огромнейшие, ярко-зеленые, а когда взглянула на Олега, у того перехватило дыхание и пересохло во рту. Она шагнула обратно, а он ошалело пролепетал в спину, изящнее которой еще не встречал:
- Что вы!.. Совсем напротив... Останьтесь! Извините, если я такое говорил.
Женщина вернулась почти сразу же. Тугие голубые шорты плотно обтягивали ее широкие бедра, в остальном она осталась такой же: с обнаженными плечами и грудью, голыми длинными ногами, где золотистый пушок искрился, как мириады солнышек, поясок туго стягивал тонкую талию. Она была налита до краев молодостью и красотой, глаза смотрели пытливо. В руке она держала маечку, но глаза ее - огромные, широко расставленные внимательно изучали Олега, он же пытался смотреть ей в лицо, но его взгляд, выдавая ступеньку культуры хозяина, сползал, скользил по ее фигуре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
