Читаем без скачивания Яды - вчера и сегодня. Очерки по истории ядов - Ида Гадаскина

Я — вождь земных царей, я царь, Ассаргадон.[4] Владыки и вожди, вам говорю я: горе! Едва я принял власть, на нас восстал Сидон. Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Египту речь моя звучала, как закон, Элам читал судьбу в моем едином взоре, Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон. Владыки и вожди, вам говорю я: горе!

Я исчерпал до дна тебя, земная слава! И вот стою один, величьем упоен, Я, вождь земных царей и царь Ассаргадон.

Пять веков напряженных войн, которые вела Ассирия, исчерпывают силы империи. Армия, состоящая из порабощенных народов и наемников, не в состоянии противостоять государствам, стремящимся вернуть самостоятельность: отпадает Египет, оживает Вавилония под властью халдейской династии[5] (Нововавилонское царство), наконец, в 612 г. до н. э., погибает разрушенная мидянами Ниневия, «логово львов» древнего мира.

Как ни парадоксально, но именно один из последних ассирийских владык, царь Ашшурбанипал, сын Асархаддона, собрал в библиотеке дворца в Ниневии все, что было создано народами Двуречья за всю их историю.[6] Клинописные таблички содержали достижения наук, сказания, песни, учебные пособия, хозяйственные и деловые документы.

Земли Месопотамии и Передней Азии с точки зрения археологии представляют собой «слоеный пирог», ибо одно государство сменялось другим и каждый владетель разрушал старое и возводил новое. На смену Вавилонии, вновь возродившейся под властью халдейской династии, последней носительницы и хранительницы вавилонской цивилизации, приходят персы. Вопрос о первоначальной истории персов сложен. По-видимому, в основном это арийцы, перешедшие в Южный Иран. Персидский царь Кир II (умер в 530 г. до н. э.) — великий завоеватель Азии — принадлежал к роду Ахеменидов. Приведем цитату из сочинения Б. А. Тураева (1936), дающую полную характеристику этому необычному завоевателю: «Кир был первым великим арийцем в истории, создавшим универсальную монархию, не только отличавшимся большим политическим умом и дипломатической дальновидностью, но и пользовавшимся удачей, которая отдала в его руки Мидию и Вавилонию, раздираемые внутренними распрями и видевшие в нем не столько чужого завоевателя, сколько освободителя. Его всеми признанная гуманность, коренившаяся как в личном характере, так и в более чистой религии,[7] окружила его личность ореолом и составила в истории Передней Азии светлый момент между ассирийскими зверствами и позднейшим персидским деспотизмом. Он явился желанным для народов и ушел, обновив Азию и начав собою новый период ее истории. Персы называли его отцом, греки — образцом государя и законодателя, иудеи — помазанником Иеговы».

История Египта синхронна истории Месопотамии и Передней Азии, и связи последних с Северной Африкой (Египтом) прослеживаются в течение многих тысячелетий. Архаический Египет зародился примерно в то же время, когда основались страны Двуречья. Несомненно, древнейшее население Египта было смешанным, но цельность народа сложилась уже в глубочайшей древности, за пределами истории и доступной вычислению хронологии. Географические условия в Египте были значительно более благоприятными, чем в Месопотамии, так как разливы Нила происходили с определенной периодичностью и река не была столь капризна, как реки Месопотамии. Население осело, приступило к ирригационным работам, перешло к земледелию. Египетская культура отличается постоянством: царь воспринимается как бог в течение всей трехтысячелетней истории; рано возникшая вера в загробную жизнь и сложность заупокойного культа просуществовали вплоть до времен христианства. В отличие от религий Двуречья религия египтян со временем теряет духовное начало и вырождается в сложные формулы и заклятия. Народная религия становилась предметом жреческого богословия, жрецы стремились усилить местные храмы со своим культом и пантеоном богов (Геродот, Диодор). Богатые царские и частные пожертвования способствовали обогащению жречества, так что позже фараоны тщетно пытались ограничить их могущество.

Ослабление центральной власти в Египте в конце Среднего царства настолько обессилило государство, что кочевые выходцы с Востока — гиксосы — овладели районом Дельты и надолго обосновались там (с 1700 г. до н. э.). Однако борьба с завоевателями способствовала новому объединению Египта и окончилась изгнанием пришельцев. Наступивший период Нового царства в свою очередь отмечается большими завоеваниями.

Что знаем мы об ассиро-вавилонской медицине? Что знаем, в частности, о медицине шумеров? В городе Ниппуре — религиозном и научном центре Шумера — найдена табличка, содержащая 15 медицинских рецептов на шумерском языке, которую относят ко времени после царствования Саргона Аккадского (Древнего). Не все составные части рецептов удалось разобрать, расшифровать, хотя над ними работали не только знатоки клинописи, но и специалисты древней медицины. Большинство лекарств изготовлялось из растений, таких как тимьян, горчица, сливовое дерево, груша, фиги, ива, растение манна, пихта, сосна. Для разведения лекарств применяли пиво, вино, молоко, растительное масло. Минеральными компонентами были в основном поваренная соль и речной асфальт. Из продуктов животного происхождения употребляли шерсть животных, панцирь черепахи, высушенную водяную змею. Часть лекарств служила для наружного употребления, другие принимались внутрь, однако в списке не названы болезни, от которых эти средства предназначались. Чрезвычайно интересно, что в этом древнейшем документе полностью отсутствуют магические заклинания и заговоры, которые обычно встречаются в клинописных медицинских текстах более позднего времени.

Уже упоминавшийся ранее царь Хаммурапи — создатель Вавилонской империи — остался в истории еще и благодаря известному своду законов. Для нас представляется наиболее интересными постановления, связанные с медициной. Удачливый хирург получал 10 сиклей серебром, если он вылечит знатного человека, 5 сиклей — если это земледелец или ремесленник, и только 2 сикля за лечение раба. Однако за неудачную операцию его ждало жестокое наказание: он лишался рук!

Раскопки в Ниневии, возглавлявшиеся талантливейшим археологом и ассириологом Джорджем Смитом в семидесятых годах прошлого столетия, позволяют, в частности, составить довольно ясное представление об ассиро-вавилонской медицине. Медициной занимались врачи-практики (асу), знатоки лечебных трав и других снадобий и колдуны-заклинатели (ашипу). По-видимому, и заклинатели пользовались практическими лекарствами, однако их лечение было в основном психотерапевтическим. В то же время врачи-практики не исключали магические заговоры. Среди лекарств на первом плане стояли растения. Даже такие слова, как «лечение» и «трава», по-вавилонски обозначаются одним словом[8] — «шамму». Многие рецепты прочитаны, но не расшифрованы, так как название растения не часто удается идентифицировать: например «солнечное растение», «сладкая трава», «горькая трава», «полевой стебель» и т. д.

При лечении всегда призывали благословение богов, однако в месопотамском пантеоне не было бога — покровителя медицины, как и не было обожествленного врача, подобно тому как в Египте считали Имхотепа, а в Греции — Асклепия. Богиню Гулу называли великой врачевательницей, но первоначально, судя по ее атрибуту — собаке, это была богиня смерти, играющая активную роль в культе, но не являющаяся покровительницей врача. Знание лечебных и ядовитых свойств растений приписывали богине Гуле, считали ее «госпожой ядов». Примерный текст заклинаний гласит: «Гула! Госпожа! Колдунья! Царица всех женщин! Она знакома со смертельным ядом!.. он может быть введен в тело во все дни ее жизни. Кровь и гной, как воду, может она использовать для своих целей».

Между врачами-практиками и заклинателями был, по-видимому, известный антагонизм, и создается впечатление, что со временем стали преобладать заклинатели. Вполне возможно, что практическая народная медицина не делала больших успехов, а записи методов лечения, в которых симптомы заболевания были связаны с определенным лечением, сделались доступны и знахарям.[9] В библиотеке Ашшурбанипала содержатся сотни заклинательных текстов. Некоторые заклинания были столь патетичны, что напоминали литературное произведение. Крупнейший ассириолог нашего столетия А. Лео Оппенхейм впервые высказал очень интересную мысль о том, что слабое развитие медицины древней Месопотамии объясняется тем, что в Месопотамии придавали исключительно малое значение концепции смерти, проблеме, к которой мы еще вернемся. В этой связи можно вспомнить Геродота, который писал о вавилонянах своего времени (V в. до н. э.), приносящих больных на рынок для того, чтобы узнать у прохожих, что предложили бы они для лечения на основании своего опыта.

Вавилонская медицина дожила до средних веков, и многие клинописные советы встречаются в медицинских учебниках тех лет. Забавно, что средневековые лекари употребляли часто в своих заговорах слова «хилка, беша». Это казалось совершенной бессмыслицей, но когда научились читать клинописные тексты, выяснилось, что с этими словами вавилонские врачи-заклинатели обращались к злым духам: «Сгиньте! Устыдитесь!». Предполагается, что Западная Европа ознакомилась с ассиро-вавилонской медициной через Византию (Б. А. Тураев).