- Веди! - выдохнул зал и взорвался исступленным воплем: - Веди! Поможем Уру, умрем на Дороге! Веди!
Сверху, с алтарного возвышения, это походило на вечное движение маленьких костов - хранителей лесов, строящих свои башни на опушках. Кон Аман внимательно следил за шевелением внизу и, почувствовав, что накал начинает угасать, раздавил его одним мощным выкриком:
- Нет! Не умрем! Убьем!
Воцарилась тишина. Неофиты затаили дыхание. Аману показалось, что он оглох или зал опустел. Уже много столетий на Грассе никто не поднимал руку на себе подобного. Насильственная смерть запретна на Дороге...
- Стрелой Ура клянусь, - прошелестел из ниши Морт. - Неужели все пропало?
"Нет, - подумал Аман. - Не этому заменить меня, не этому!" - И ласково, задушевно, как умел только он, 326 Учитель на Дороге, кон Аман заговорил о том, что вынашивал в себе весь этот длинный, пролетевший как мгновение год.
Рай-на-задворках.
2276 год по земному летоисчислению. ДОЛИНА ЭДЕМ
Вторые сутки исследовательский космолет "Алена" прочно стоял на шести лапах-стойках в чудесном уголке планеты на огромном пестром лугу, а Станислав Комаров, его капитан, болтался по переходам без дела. Эта ситуация имела свою предисторию, а точнее, даже две. Первая уходила своими корнями в дальний 2220 год, когда человечество, ошеломленное количеством планет, более или менее пригодных для человека, и отсутствием на них разумной жизни, приостановило деятельность корпуса косморазведки.
- Эпоха великих географических открытий на Земле заняла не менее столетия, - заявил по информсети председатель Совета Звездоплавания Р. Столби, - а ведь это было практически дома. Исходя из такого же срока, необходимого для серьезного изучения каждой из открытых планет, мы обеспечили человечество работой на ближайшие полмиллиона лет!
Это потрясло планету до основания. Станислав, интересовавшийся историей космонавтики, живо представлял себе перипетии обсуждения, для большинства же его сокурсников по Академии Звездоплавания все заключалось в заявлении Совета, вошедшем в учебник истории: "Неограниченное возрастание возможностей человечества требует неограниченного прироста ресурсов. Реальный прирост ресурсов предполагает освоение и вовлечение в эксплуатацию ресурсов уже открытых планет. С целью концентрации усилий человечества в этом направлении временно приостанавливается деятельность корпуса косморазведки. При этом имеется в виду, что колонизация планет подготовит условия для возобновления деятельности корпуса на новом уровне". Следующие за этим годы были заполнены титанической работой, в результате которой 180 космических разведчиков типа "Пионер" пошли на слом, а вместо них с Земли ушло в космическое пространство 60 исследовательских судов, но уже не с "сорвиголовами", одиночками, а с целыми институтами биологов, химиков, геологов, физиков, метеорологов и т. д., и т. п. Теперь только в Академии Звездоплавания мечтали о романтике первооткрывательства.
Второй предисторией стало решение Совета звездоплавания N 164 от 2240 года. Оно не было оригинальным. Еще на заре космической эры существовало разделение на космонавтов-пилотов и космонавтовисследователей. Подготовка командиров для современных звездолетов занимала восемь лет, и никакой другой специальности у них не было. В результате на планетах командиры превращались в ненужные, даже мешающие фигуры, пока корабль не стартовал обратно. Выдерживали это не все. Тогда и появилось решение N 164, соответственно с постановлением Академии Наук N 128 и распоряжением Мирового Контрольного Совета. Капитан корабля при разворачивании исследований на планете получал права главного координатора с предоставлением ему чрезвычайно широких и потому практически не применяемых полномочий.
Станислав бродил из лаборатории в лабораторию, стараясь не очень мешать, и мечтал о ситуации, когда он смог бы проявить власть. Но эта планета таких ситуаций предоставлять, похоже, не собиралась. Предварительные данные, изученные еще на Земле, говорили, что Станиславу не повезло. Планета была чуть ли не единственная, сохранившая следы разумной и притом высокоразвитой жизни. К сожалению, только следы! Но эти следы потрясали... На планете были города, не поврежденные ничем, кроме времени; на планете были "оазисы" - группы построек под силовыми колпаками, практически не затронутые временем (какой-то шутник назвал их "курортами"). И если бы не масса скелетов, отлично сохранившихся в сухом климате планеты, можно было бы предположить, что все население ее, все без остатка, улетело в космос.
Но больше всего потрясло другое. На планете не было болезнетворных микробов и, больше того, никаких признаков оружия. Это делало планету, вероятно, самой важной из всех находок косморазведчиков. И в первые два дня, по вечерам за общим ужином, Светлане Стен и возглавляемой ею группе психологов приходилось отбиваться от подавляющих по численности оппонентов. Причиной спора стало давнее правило "свободного поиска", сданное в архив вместе с роспуском корпуса косморазведчиков. Правило появилось после того, как "Пионер"-30, уже в пределах солнечной системы, выйдя на связь с диспетчером космодрома Луна-2 и получив координаты захода, вдруг прервал разговор и направился к Солнцу.
Потрясенные наблюдатели по меньшей мере двух десятков внеземных станций видели вспышку - все, что осталось Земле от косморазведчика Белова. Потом было тяжелое психическое расстройство пилота "Пионера"-98, Клауса Ора, и еще целый ряд случаев подобного рода. Совет Звездоплавания потребовал разработки новой конструкции "Пионера", рассчитанной на коллектив. Но запротестовали сами разведчики. Ничего удивительного в этом не было, корпус с самого начала формировался из мало коммуникабельных людей. Тогда-то психологи и предложили право "свободного поиска". Это право формулировалось как "разрешение разведчику отклоняться от утвержденного маршрута и не вносить результаты отклонения в обязательный послерейсовый отчет". Правда, он должен был внести эти сведения в "мемуар" - архаичное письменное сообщение, составляемое, как правило, в конце пребывания пилота в корпусе. Психологи утверждали, что это дает разведчику ощущение внутренней свободы и даже элемент игры, необходимой человеку взрослому, работающему в условиях длительного стресса, куда больше, чем ребенку. Было предусмотрено еще множество мер, и они сработали корпус косморазведчиков просуществовал благополучно до самого роспуска.
Эту планету в 2152 году открыл Петр Арно. По неизвестной причине он отклонился в пустынную область космоса, не вызывавшую на Земле особого интереса. Здесь, вдали от звездных скоплений, Арно и наткнулся на планету, не без юмора названную им "Рай-назадворках". В гордом одиночестве она вертелась вокруг небольшой звезды, даже не имевшей имени на картах. Арно не сообщил об этом открытии в отчете, а только внес в "мемуар". Как сказал Станиславу перед отлетом вице-председатель Совета Торбазов:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
