Читаем без скачивания Берегись свекрови! - Дарья Калинина

Спрятанная в кармане вещица была мягкой. И Леонтия решила, что, раз уж муж принес ее домой, значит, это точно для нее или для детей. И она имеет право посмотреть, что там такое. Леонтия сунула руку в карман пальто мужа. Пальцы ее нащупали нечто тонкое и шелковистое. Она потянула и вытащила наружу женские шелковые трусики красного цвета.

Какое-то время Леонтия молча смотрела на этот лоскуток шелка, не веря своим глазам. Трусы никак не могли быть подарком! И не потому, что они были без упаковки. Трусы уже явно побывали в употреблении. И пятна на них были совсем свежими.

С изменившимся лицом Леонтия стояла в коридоре, не замечая дувшего по ее ногам холодного воздуха из подъезда, не слыша голосов детей и смеха своего мужа. Все эти звуки заглушал бешеный ток крови в ее голове. Рука Леонтии разжалась, и предательские трусики выпали из ее безжизненных пальцев на пол. На их пол, который Леонтия столько раз драила и чистила, стремясь добиться от мужа хотя бы легкой похвалы. И вот теперь он принес в их дом… грязь! И ее уж точно не отмыть и не отдраить – никакими средствами.

С ужасом и отвращением смотрела Леонтия на кусочек ткани, который опошлил все, ради чего она жила все эти годы. Негодяй! Что он может ей сказать в свое оправдание? Будет врать, что трусы ему сунули в общественном транспорте? Или в такси?

Сама не очень понимая, что она делает, Леонтия схватила с вешалки свою куртку и вылетела за дверь. Разговаривать с мужем сейчас было выше ее сил. В голову, помимо ее воли, лезли всякие мысли. Вот она и муж идут на день рождения к его другу. И одна девушка – молодая и очень симпатичная, с длинными, распущенными по плечам светлыми волосами, еще не видя замешкавшейся на лестничной клетке Леонтии, кидается вдруг на шею ее супругу, восклицая:

– Ты все-таки пришел один! Без своей жирной мымры!

И изумленно замирает с открытым ртом при виде появившейся на пороге Леонтии.

А вот другой случай… Они вдвоем с мужем идут в магазин, где продавщица, пока Леонтия выбирает помидоры получше, обменивается с ним весьма фривольными шуточками. А вот муж смотрит на проходящую мимо девицу в коротеньких шортиках, а она в ответ понимающе улыбается одними кончиками губ. А вот…

Да сколько их было, таких ситуаций, когда он заигрывал с другими женщинами! Но Леонтия всегда была твердо уверена, что муж ей верен. Что все эти шуточки и заигрывания ничего не значат. Да, Леонтия была в этом непоколебимо уверена – до сегодняшнего дня. Но сегодняшние красные трусики и, главное, очень веселое настроение супруга начисто смыли ее уверенность, словно цунами.

Найти и подобрать где-то эти трусики муж не мог никак. Он был брезглив и чистоплотен. Мысль о том, что трусики можно простирнуть и потом спокойно носить, просто не могла прийти ему в голову. Да и были они совсем не того размера. Сидя дома, Леонтия изрядно прибавила в весе. Не так уж много, но парочка лишних размерчиков на ее стройных когда-то бедрах все же наросла. А трусики были от силы сорок четвертого размера. И, значит, натянуть их на себя Леонтия не смогла бы ни при каком раскладе.

Все эти мысли бились в голове у Леонтии. Ими она старалась отгородиться от одной самой главной и ужасной, ревнивой мысли. Ее муж ей изменяет! У него есть другая женщина! И эта женщина носит красные шелковые трусики. И, наверное, остальной гардероб у нее не уступает этим трусикам. А она?.. А что же сама Леонтия? Когда она в последний раз была у парикмахера? А новые вещи себе она когда покупала?

Да, кажется, она покупала пару месяцев тому назад джинсы, потому что старые совершенно развалились. И еще кроссовки, потому что в них так удобно гулять с детьми. Но шелкового нижнего белья у Леонтии не было. Когда-то было, а теперь – не было. Не до шелкового белья ей как-то было… Она и кроссовки-то с трудом себе купила. На одной руке у нее висела Грушенька, а Мишка бегал по магазину и хватал всю обувь подряд, вызывая сердитые окрики продавщиц.

Чтобы не нервировать женщин, Леонтия схватила первые подходящие ей по размеру кроссовки. Они оказались не очень удачными. Сразу же натерли пятку. Но все равно это лучше, чем ходить с мокрыми ногами.

А ведь Леонтия прилично зарабатывала своими платьями. Так куда же девались эти все деньги? Ну, ясно! Деньги уходили на детей. Муж приносил зарплату, и даже неплохую, по нынешним меркам. Но потом он каждый день брал из ящичка по пятьсот рублей, а чаще – по тысяче. На бензин, на обед, на сигареты… Вот и получалось, что все деньги, которые он зарабатывал, он сам же потом и забирал. А в последнее время он и брал больше, чем приносил в дом.

Раньше Леонтия об этом как-то не задумывалась. Нужны мужу деньги, значит, пусть берет. Но теперь она вдруг подумала, что это не очень справедливо. Выходит, все эти годы она кормила себя и своих детей сама? Да еще и мужу подкидывала деньжат? И при этом еще и готовила обеды, стирала и гладила его рубашки и брюки, чистила его ботинки и… Да всего и не упомнишь! И что же? Он из чувства благодарности завел любовницу? Женщину, которая его не обихаживала, как жена, не давала ему денег, но которая дарила ему совсем другую радость?

Леонтия не знала, что ей делать дальше. Конечно, она во всем виновата сама! Растолстела, перестала тщательно следить за собой, вечно она такая усталая, с чередой заказчиц и с ноющими детьми рядом. От такого зрелища к женщине пропадет интерес даже у самого любвеобильного мужчины. Конечно, ее мужу захотелось кого-то помоложе и посимпатичней! Как она могла быть такой дурой? Надо было… Нет, наоборот, не надо было…

Что ей «было надо» или «не надо», Леонтия четко сформулировать так и не смогла. Не надо было работать? Следовало больше времени посвящать уходу за самой собой? Но где бы она тогда взяла деньги, чтобы кормить детей? Или, наоборот, требовалось лучше следить за собой? Но где ей взять время? Надо было…

И неожиданно в голове у Леонтии сверкнула мысль – надо давно было прогнать этого подлеца и мерзавца прочь! Тогда и работы у нее стало бы гораздо меньше. И Леонтия могла бы уделять себе чуть больше времени. Но зачем? Для кого ей это было бы делать? Если рядом не окажется любимого мужа, то зачем ей вообще жить?

И когда эта мысль появилась в голове у женщины, перед ней внезапно загудело что-то огромное. Свет ослепил ее. И Леонтия сначала почувствовала сильный удар, а потом вокруг вдруг стало очень и очень темно.

– Вот так, все само собой и решилось! – только и успела подумать Леонтия, уже понимая, что она умирает.

Ужасно было ей жалко маленькую Грушеньку, которая так и не узнает толком свою маму. Леонтия останется в ее памяти лишь вечно усталой и задерганной теткой. Мишенька справится. Он – молодец! И он всегда был ближе к отцу. Да, муж! Вот он-то лишь обрадуется тому, что жена его отбросила тапки. Приведет в дом свою новую красотку. А детей отправит к своей матери!

Что же, свекровь у нее женщина хотя и простая, но хорошая. К Леонтии она всегда относилась неплохо, чем могла, всегда ей помогала. Детям у нее будет хорошо.

И Леонтия, закрыв глаза, смиренно направилась куда-то вверх, не слыша криков о помощи, раздававшихся рядом с ней.

В этот первый весенний день природа подарила людям такую хорошую погоду, такое яркое солнышко и такой прозрачный воздух, что Мариша решилась выйти на улицу в своей новенькой курточке. Курточка была коротенькая, до талии. И была она сшита из меха неизвестного животного, в светло-бежевых и ярко-черных полосах. Издалека казалось, что это шкура тигрицы. И Мариша воображала себя именно этакой тигрицей – опасной и чуточку загадочной. А на воротнике топорщились перышки, колыхавшиеся на ходу и придававшие Марише еще более задорный вид.

– Прелесть! – шептала Мариша своему отражению в зеркале. – Я просто прелесть. Сказка, а не женщина! Такой женщины не было и больше уже никогда не будет. Мне просто фантастично повезло, что эта женщина – именно я!

И, послав своему отражению последний поцелуй, Мариша выскользнула на улицу. Как чудесно! Воздух чистый! Солнце светит! Еще не жарко, но уже и не жуткий холод. В самый раз нацепить свою обновку, от которой, по правде сказать, тепла нет никакого. Но ведь на улице так замечательно! Снег еще не успел растаять, лежит чистый и белый, но уже чувствуется, что пришел его последний час. И скоро по улицам побегут ручьи, на деревьях распустятся почки, прилетят птицы, зацветут цветы!

И тут взгляд Мариши упал на детскую площадку, которую недавно построил у них во дворе муниципалитет. Площадка была тоже яркой и красочной. Красные, синие и желтые дощечки, тщательно обструганные и отшлифованные, переплетались в веселом узоре, образуя перильца и страхуя детишек от падений.

Малышам из их дома и всех соседских домов эта площадка сразу же пришлась по душе. Они стекались к ней со всех сторон. И с утра до позднего вечера, если погода была сносной, на площадке крутилось множество малышей.