Он покровительствовал культуре, учредил Кенигсбергский университет Альбертину, где, между прочим, учился сам Иммануил Кант, открывал школы и гимназии. Преемники первого герцога Пруссии не смогли достойно продолжить его начинания, а в 1618 году прямая ветвь прусских Гогенцоллернов пресеклась. Если бы Пруссия тогда вошла в состав Польши, история всей Германии пошла бы совершенно другим путем.
Маркграфство Бранденбург
В этот судьбоносный момент власть над Пруссией перешла в руки маркграфов Бранденбурга, происходивших из той же династии Гогенцоллернов. Бранденбургом они правили с 15 века, когда бургграф Нюрнберга Фридрих получил власть над маркграфством из рук императора Сигизмунда. Последний рассчитывал на помощь Фридриха в крестовых походах против мятежных чешских гуситов. С этого времени Гогенцоллерны стали традиционными союзниками империи, благодаря чему постепенно укрепляли свой авторитет в Северной Германии.
Династия Асканиев сыграла ключевую роль в превращении маркграфства Бранденбург в сильное централизованное государство. Местные епископы подчинялись не императору, а маркграфу, в то время как в остальных германских землях князья-епископы имели широкую автономию и правили лучшими землями. Тому есть объяснение: Бранденбург был создан рыцарями-колонистами, сражавшимися со славянскими племенами. Подобно Тевтонскому ордену, чьи владения лежали рядом на востоке, Бранденбург изначально являлся военным государством.
Заслуга в завоевании одерских земель целиком и полностью принадлежала маркграфам, потому они чувствовали себя полноправными властителями своей страны. Опорой власти бранденбургских маркграфов было многочисленное мелкое дворянство – потомки колонистов. Его представители, наряду с потомками тевтонских рыцарей, позднее составят основу прусского офицерского корпуса и будут передавать военные традиции, традиции верности правящему дому Гогенцоллернов, из поколения в поколение.
Бранденбург-Пруссия
Главным строителем Бранденбург-Пруссии, как известно, стал Фридрих Великий Курфюрст. Страна тяжело перенесла последствия Тридцатилетней войны и едва не оказалась на грани вымирания. Фридрих мобилизовал все оставшиеся людские силы на восстановление Бранденбург-Пруссии; потом и кровью заработанные деньги он вкладывал в строительство инфраструктуры и развитие армии. Более того, наряду с Вильгельмом 2 курфюрст был единственным Гогенцоллерном, реально верившим в возможность создания колоний и инвестировавшим в строительство военно-морского и торгового флотов.
Помимо упорядочения сбора налогов, Фридрих учредил в апреле 1655 года Генеральный военный комиссариат, который взял на себя управление делами армии. Постепенно он приобрел ключевую роль в администрации Бранденбург-Пруссии и начал также контролировать мануфактурную промышленность. Подобно Жан-Батисту Кольберу, Великий Курфюрст создал такую систему, в которой органы военного и экономического управления тесно взаимодействовали друг с другом. 1
Именно Фридрих Великий Курфюрст положил начало ставшей для Гогенцоллернов традиционной политики веротерпимости. Как и Нидерланды, Бранденбург-Пруссия принимала у себя протестантов со всей Европы, в особенности из Франции. Приток ценных кадров и специалистов еще сильнее ускорял развитие экономики страны. А Велауское соглашение 1657 года окончательно избавило Прусское герцогство от вассальной зависимости от Польши и сделало его личным владением Гогенцоллернов.
В войнах со Швецией и Польшей бранденбургская армия приобретала боевой опыт, осваивала новейшие тактические приемы и постепенно превращалась в грозную силу по европейским меркам. К началу 18 века Бранденбург-Пруссия превратилась в одно из самых милитаризованных государств Европы. Выражалось это не только в наличии довольно крупной относительно численности населения страны армии – при назначении на высшие административные должности предпочтение отдавалось военным, а не гражданским служащим. Дворяне считали службу в армии не только способом обогатиться, но и возможностью преумножить славу своего рода и снискать личную славу. Все это в совокупности приводило к постепенному формированию в прусском обществе военной культуры.
Как Пруссия стала королевством
Фридрих Великий Курфюрст приложил титанические усилия для возрождения Бранденбург-Пруссии. По его собственному признанию, на первых порах он работал больше своего секретаря. Своему наследнику Фридриху Великий Курфюрст оставил динамично развивающееся государство с эффективной экономикой и системой управления. Несмотря на это, Бранденбург-Пруссия все еще оставалась в политическом отношении крайне раздробленной страной, а ее жители довольно слабо сознавали свою связь с правящей династией.
Новому правителю практически сразу же пришлось бороться за власть со своими многочисленными родственниками. Утвердившись на троне, Фридрих, видя рост мощи Бранденбург-Пруссии, пожелал превратить свою страну в королевство. Гогенцоллерны традиционно были союзниками Габсбургов и, когда те начали готовиться к войне за испанское наследство, курфюрст Фридрих предложил императору Леопольду 1 военную помощь. Взамен он много не потребовал – всего лишь королевскую корону…
С одной стороны, ход Фридриха был чересчур рискованным. С давних времен в Священной Римской империи был только один король – король Германии. Был еще, правда, титул короля римлян, но данный титул носили, как правило, наследники престола, потому он носил сугубо символический характер. В Вене и без того внимательно следили за развитием событий в Бранденбург-Пруссии и с подозрением относились к усилению Гогенцоллернов.
С другой стороны, на кону стояла судьба не только самой Испании, но и ее латиноамериканских колоний. Леопольд до того железным кулаком удерживал единство империи, борясь почти что одновременно с османами в Венгрии и французами в Западной Германии. Грядущая же война прямо повлияла бы на всю дальнейшую мировую политику – если бы Габсбурги сумели сохранить ускользавший из их рук испанский трон и колонии в Новом Свете, они смогли бы восстановить свое могущество в Европе, а Леопольд получил бы возможность оттянуть время распада Священной Римской империи.
Ставки были чересчур высоки, потому кайзер согласился с требованиями Фридриха. Договорились, правда, о том, что последний будет носить титул «король в Пруссии», поскольку если с 1657 года Прусское герцогство было непосредственным владением Гогенцоллернов, то вот курфюршество Бранденбург все еще входило в состав империи и Германского королевства, правителем коих был сам Леопольд. В любом случае, манипуляции с титулом не отменяли главного – усиления политических позиций Гогенцоллернов.
18 января 1701 года в Кенигсберге Фридрих короновал себя и свою супругу Софию Шарлотту королевскими коронами, чем официально начал новую эпоху единого Прусского королевства. Столь пышная коронация обошлась Пруссии немного-немало в 6 млн талеров – сумму, бывшую для 18 века просто астрономической. Сбор королевского налога принес в казну лишь 500 тыс. талеров, чего не хватило даже на украшение королевских корон. При всем при этом годовой доход страны, как пишет германский историк К. Кларк, составлял лишь 3 млн талеров.
Однако Фридрих руководствовался при разработке ритуала коронации не только соображениями эстетики. Сама форма королевской короны должна была символизировать наличие у короля не только светской, но и церковной власти и то, что он отвечает за свои действия исключительно перед Богом. Степень стремления Фридриха к абсолютной власти демонстрирует тот факт, что до декабря 1700 года прусские сословия даже не были в курсе о предстоящей коронации.2
История отвела ему всего
