незнакома только Ани. Заметив магистра, девушка изменила свой путь и в считаные секунды оказалась рядом, на расстоянии вытянутой руки. Нахмурилась, изучая Ани, но очень быстро потеряла к ней интерес.
– Ваша светлость, – незнакомка присела в реверансе.
– Леди Трина. – Маленвер учтиво кивнул и склонился над рукой, протянутой для поцелуя. – Вы прекрасны, как и всегда.
Ани, не слишком довольная происходящим, была вынуждена с ним согласиться. Несмотря на возраст – хотя для мага он был и впрямь незначительным обстоятельством, – стоявшая перед ней женщина выглядела лет на двадцать, не больше. Ни единого следа старости на лице.
Ани отвернулась, чтобы не выдать своего раздражения. А ей было отчего злиться. В отличие от Морьена, она память не теряла, потому имя незнакомки всколыхнуло в ней настоящую ярость. Леди Трина – та самая леди, с которой ее слуга… Девушка сжала зубы, прикрыв глаза, чтобы разрушительное темное пламя не вырвалось наружу, уничтожая ту, что пришла покуситься на ее… уже не ее собственность.
Пальцы впились в ладони с такой силой, что поранили кожу, но эта жертва была ненапрасной. Разум возобладал, правда, чтобы в следующий миг оторопеть от изумления: ее обняли за плечи, привлекая к твердой груди и скрывая от чужих взглядов.
– Он у ректора, – поторопился свернуть разговор Маленвер. – Поспеши. Как только с формальностями будет покончено, Аркант собирался проводить его домой.
– Хорошо. – Ани буквально чувствовала заинтересованный взгляд леди, устремленный на них, но от любопытства девушка удержалась. И это заставило Ани снова испытать раздражение. Слишком хороша, слишком воспитанна и тактична была эта леди Трина.
Легкие шаги ознаменовали ее уход, но Маленвер и не думал отстраняться, придерживая Ани за плечи и давая в полной мере насладиться ароматом мужских духов. Увы, она не оценила: моргнула, уходя на границу, и прошла сквозь пытавшегося удержать воздух мага.
– Не стану я ее трогать, – буркнула недовольно девушка. Посмотрела вслед исчезающей в дверях леди и добавила: – Пока – не стану.
– Уже хоть что-то, – усмехнулся маг, но стоило ему поймать взгляд Ани, как улыбка померкла. – Мне жаль.
Лучше бы он этого не говорил. Слишком похожи были интонации, слишком понимающий взгляд, слишком… все слишком. Раздражение, преследовавшее Ани, начало разрастаться, стремительно набирая силу, питаясь ее болью и гневом.
Буквально за миг до того, как тьма хлынула вовне, уничтожая на своем пути все преграды, не делая разницы между людьми и предметами, Ани ушла.
Побледневший Маленвер, почувствовавший, какая катастрофа чуть не разразилась от его слов, вытер платком холодный пот со лба и сглотнул. Нехорошее предчувствие, поселившееся в нем еще ночью, чуть не стало явью. И он ничего не смог бы изменить. Ни один человек не смог. Человек…
В задумчивости мужчина быстрым шагом покинул парк и направился к наставнику. Если кто-то и мог найти выход, то лишь магистр Эстельдхейм.
Раскаленный песок немного остудил ее гнев. Ани поморщилась, шагая обратно на границу и уберегая тело от дальнейшего разрушения. Обожженные ноги стремительно восстанавливались, но она этого не чувствовала. Она пыталась разобраться в себе. Пыталась – но ничего не выходило. Даже избавившись от Морьена, сослав его к смертным и забрав память, она не добилась своего. Решение оказалось неверным. Для нее.
– Я бы мог помочь тебе. – Насмешливый голос того, кто не заслуживал существования, вторгся в ее мысли.
Ани обернулась.
С их последней встречи Каалис мало изменился. Смуглая кожа, ряд тонких косичек с бусинами на концах, кожаный браслет, обхвативший тонкое запястье, и прищуренные узкие глаза, в которых ныне было не разглядеть зрачков.
– Мне не нужна ваша помощь, – отрезала Ани, но… не ушла.
Каалис усмехнулся и сел прямо на взметнувшийся и мгновенно затвердевший песок.
– А мне казалось, что очень нужна.
– Что только не примерещится в пустыне, – хмыкнула Ани, но осталась на месте. И это было самым очевидным ответом: она ждала продолжения. Какие бы слова ни срывались с ее уст, она хотела знать, что готов ей предложить двуликий бог любви.
– Верно, – усмехнулся мужчина. – Даже богиня тьмы, готовая уничтожить все из-за своего разбитого сердца.
– У меня нет сердца, – напомнила Ани прописную истину. – И первым, что я действительно уничтожу, будешь ты – причина моего дурного настроения.
– Как страшно!.. – Каалис поднял руки, демонстрируя раскрытые ладони. – Ты так меня пугаешь.
– Зачем ты пришел? – Ани прищурилась. – Тюрьма Неназываемого ныне пустует.
– Не угрожай мне.
– Не провоцируй.
– Что ж… – Каалис вытянул вперед ноги, потянулся, растягивая и тело, и время, а после предложил: – Хочешь, я сделаю тебе подарок? Даже просить не придется. Твой слуга больше не сможет любить. Никого. Ни одну смертную женщину, сколько бы из них ни добивались его внимания, сколько бы ни пытались обольстить, сколько бы…
– Мне. Это. Не нужно. – Тому, кто услышал бы сейчас голос Ани, холодный ветер Лиера показался бы легким бризом.
– Отчего нет? – Бровь Каалиса взметнулась вверх. – Он оставил тебя, он заслуживает кары. Все будет по справедливости…
– Не тебе решать, что справедливо для моих слуг! – зло выдохнула Ани, делая шаг на раскаленный песок. Вот только больше она не чувствовала его жара. Темное пламя охватило ее фигуру, заклубилось вокруг, превращая песок в темное стекло.
– Бывших слуг, – Каалис поморщился от столь явной угрозы. Он, в отличие от коллег, так прямо влиять на окружающий мир не мог. – Хочешь подарить аонам источник темного стекла? Даже без жертв с их стороны?
– Отчего же без? – Ани усмехнулась. – Одну жертву я готова принять. Их бога. Не видел здесь такого?
– Разминулись, – покачал головой Каалис, то ли отвечая на вопрос, то ли осуждая переход на силовую сторону решения конфликта. – И я ухожу. Но… несмотря на твое пренебрежение, я, пожалуй, окажу тебе услугу.
– Исчезни – этого будет достаточно.
– Склоняюсь перед вашей волей.
Собеседник шутовски поклонился и наконец исчез.
Ани перевела взгляд себе под ноги и поморщилась. Всего пара минут ее гнева обеспечила близлежащие племена золотом на пару лет вперед. Если, конечно, они успеют найти темное стекло до того, как его скроет пустыня.
Девушка поморщилась и вновь ушла на грань. Не ее забота помогать смертным разбогатеть. Хотя… она обернулась, и подвластное ее желанию стекло заострилось, давая понять, что так просто неожиданный подарок богов никому не достанется. Придется заплатить. И заплатить кровью.
Октавир Эстельдхейм старался не смотреть на своего собеседника, но взгляд нет-нет да и соскальзывал вверх, на непривычно молодое лицо его визави. Тот лишь усмехался, благосклонно принимая внимание потомка.
– Светлейший… – выдохнул бывший служитель, не зная, с чего начать. Пусть он и искал встречи с покровителем, оказавшись с ним наедине, мысли словно перепутались, столько всего он должен был рассказать великому предку.
– Довольно. – Кардалис поморщился и опустился в кресло. Закинул ногу на ногу, хмыкнул своим мыслям и поинтересовался: – Ани не создает вам проблем?
Магистр Эстельдхейм побледнел. Вопрос был не просто с подвохом –
