Рори читала все, что попадало к ней в руки, – от Библии в изложении Кинга Джеймса до «Альманаха бедняги Ричарда» Бенджамина Франклина; однако гораздо больше ей нравились романы, будь то «Последний из могикан» Фенимора Купера, «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте или произведения ее менее известной сестры. Рори буквально проглатывала написанное. Особенно она восхищалась стилистическим мастерством Чарльза Диккенса в «Истории двух городов» и тем, как в «Гордости и предубеждении» Джейн Остен изобразила противостояние полов в образах Элизабет Беннет и мистера Дарси. И все же ничто другое не увлекало ее в такой степени, как романы Вальтера Скотта о доблестных рыцарях, совершавших подвиги во имя своих прекрасных дам.
Так Рори и провела последующие два часа, танцуя за деньги с посетителями или читая книгу, но когда в салун вошли еще двое, по ее спине пробежал холодок. Она уже видела этих типов на прошлой неделе: во внешности обоих присутствовало нечто такое, что вызывало в ней трепет, словно эти люди источали флюиды зла. У них были недобрые взгляды, и они избегали смотреть в глаза. У того, что пониже, было очень худое лицо, отчего он имел несколько призрачный вид. Поговаривали, будто эти двое похищали на улицах пьяных и сдавали их в качестве матросов на корабли недобросовестных капитанов.
Обменявшись несколькими словами с Мо, прибывшие уселись за угловой стол, и Рори, не в силах удержаться, время от времени украдкой поглядывала в сторону этой неприятной парочки. В течение последующего получаса они ни с кем не перемолвились ни единым словом, в том числе и друг с другом, ни разу не сыграли в карты, не проявили ни малейшего интереса к девушкам: оба просто сидели, молчали, не спеша потягивая свое виски, и, казалось, кого-то поджидали.
Рори снова передернулась, ощутив покалывание, волной прокатившееся по коже рук. «Словно сам сатана взмахнул крыльями над головой» – так нередко выражалась ее мать, когда была чем-то напугана.
Решив уйти из салуна, Рори поднялась из-за стола, но тут же вспомнила, что ей нужно было купить бутылку виски для отца.
Все последнее время отец вызывал у нее немалую тревогу: несмотря на преклонный возраст, он упорно продолжал, по его собственным словам, «наверстывать упущенное в молодости». После смерти матери отец сильно пристрастился к алкоголю, так что порой виски заменяло ему завтрак, обед и ужин. В такие дни Рори с трудом удавалось заставить его хоть что-нибудь съесть.
Между тем на лестнице появились Шейла и Гарт Фрейзер. На ногах парень держался нетвердо – по всей видимости, он выпил большую часть того виски, что они брали с собой.
«Он такой же, как и остальные, – с грустью подумала Рори. – Несмотря на различия во внешнем виде и манерах, все мужчины по своей сути одинаковы».
Гарт Фрейзер поймал ее взгляд и, улыбнувшись, слегка приподнял шляпу.
«Но все-таки он очень мил», – призналась себе Рори и, кивнув в ответ, повернулась к нему спиной.
Занимаясь с Мо дележом заработанных танцами денег, она заметила, как хозяин салуна переглянулся с «неприятными типами» и дернул подбородком в сторону направившегося к выходу Фрейзера. Парочка тотчас же поднялась из-за стола и последовала за ним.
Определенная склонность к настороженности, унаследованная от матери, нередко помогала Рори избегать ситуаций, которые в ее двадцать четыре года могли бы стать губительными: образно говоря, ей не нужно было ступать в лошадиный навоз, чтобы разобраться, откуда так скверно пахнет. И сейчас она ничуть не сомневалась в том, что эти двое замыслили недоброе, а Мо состоит с ними в сговоре.
«Тебя это совершенно не касается, Рори О’Трейди, – мысленно одернула она себя. – Так что не обращай внимания».
К тому же Гарт Фрейзер, на ее взгляд, был из тех людей, которые способны сами о себе позаботиться хоть в трезвом состоянии, хоть в подпитии.
Рори вышла из салуна, и ее сразу же окутал низко стелющийся туман. От бухты веяло запахом моря и доносился звон корабельной рынды.
Подняв глаза к небу, девушка взглянула на ясный лик луны и на набегающие темные облака.
– Да, мама, я знаю, – прошептала она. – Это плохой знак.
По причине позднего времени улица была пустынна; только чуть поодаль маячили фигуры Фрейзера и тех двух типов, что последовали за ним.
Рори поплотнее закуталась в шаль, покрепче сжала горлышко купленной бутылки и направилась к расположенным неподалеку меблированным комнатам, в которых они с отцом остановились, однако на полпути ее совесть все же возобладала над благоразумием. Нет, она не могла бросить Фрейзера на произвол судьбы и позволить двум негодяям осуществить их мерзкий план.
Игнорируя доводы разума, Рори развернулась и поспешила обратно, ожидая, что с минуты на минуту поднимающийся туман окончательно поглотит город и растворит последние проблески лунного света, пробивающегося из-за туч.
Опасаясь, как бы ее не заметили, Рори осторожно шагала за видневшимися впереди силуэтами. В какой-то момент фигуры мужчин совершенно пропали из поля ее зрения, и если бы внезапно не раздался хриплый голос одного из них, она бы наверняка с ним столкнулась.
– Вяжи покрепче, Череп. Отнесем его в хижину, и я отправлюсь к капитану.
Говоривший что-то держал в руке – судя по всему, увесистую палку; у его ног валялся бесчувственный Фрейзер, которого второй злоумышленник спутывал, точно бычка, по рукам и ногам.
Затем они, кряхтя, подняли свою жертву, протащили некоторое расстояние и занесли в какую-то хибару.
Приблизившись к окошку, Рори заглянула внутрь.
– Вроде бы зашевелился, – проговорил мужчина, который был покрупнее и обладал хриплым голосом. – Вот, держи его револьвер – пригодится, если он очнется.
– Бейтс, я что, должен в него стрелять? – Тот, кого звали Черепом, широко раскрыл глаза.
– Конечно, нет, придурок, просто держи его под прицелом, чтобы он не вздумал убежать. – С этими словами злоумышленник по прозвищу Бейтс стремительно двинулся к выходу, так что Рори едва успела отскочить от окна и укрыться в тени.
Убедившись, что мужчина ушел, она вернулась к хижине и опять заглянула внутрь.
Тусклый свет единственной горевшей свечи с трудом позволял рассмотреть лежавшего в углу связанного Фрейзера, над которым с пистолетом в руке возвышался Череп.
– Не вздумай дергаться, приятель, если хочешь остаться в живых.
– Вот как? Ну а сесть хотя бы можно? – спросил Фрейзер. – Так мне уж очень неудобно.
– Ладно, садись, – позволил Череп. – Но только смотри, без шалостей.
– Скажи, что вам от меня нужно? Забирайте мои деньги и отпустите меня на все четыре стороны.
– Ну нет, дружок: мы придумали для тебя кое-что получше. Тебе предстоит отправиться в долгое и увлекательное морское путешествие.
