Из всей этой истории ему было ясно только одно: напавшие на него подонки намеревались сдать его на какое-то судно и, без всякого сомнения, убили бы, если бы блондинка не пришла ему на помощь. Для подобного поступка требовалась немалая храбрость – отъявленные негодяи бог знает, что бы сотворили с девушкой, представься им такая возможность. Так что теперь он очень ей обязан, и простых слов благодарности тут явно недостаточно.
При мысли о ночи любви с отважной незнакомкой у Гарта заломило в паху – желание у него возникло еще в салуне, как только он ее заметил.
Вытянувшись на кровати, Гарт прикрыл глаза. Ну где же она и сколько можно ждать! Пусть его голова и раскалывается от боли, зато все остальное готово к немедленному действию.
По правде сказать, Гарт очень любил женщин. Да и как можно их не любить? Бог поступил совершенно правильно, создав всех этих красавиц. Пусть даже потом именно по вине Евы прародителей вышвырнули из рая, так что с того? У Гарта было немало оснований с симпатией относиться к женщинам. Он всегда с теплотой вспоминал о своей покойной матери, об обожаемой сестренке Лисси, об Эммалин, жене брата Уилла, которая очень стойко перенесла гибель во время Гражданской войны двух своих сыновей, самого старшего и самого младшего. Кроме того, нельзя было без улыбки вспоминать Бекки, эту неугомонную северянку, на которой женился его брат Клэй. Все они просто изумительные женщины.
Так же, как и две дамы, которых он встретил сегодня.
Гарт улыбнулся и зевнул.
«Где же ходит эта блондинка?» – снова подумал он, незаметно соскальзывая в сон.
Обнаружив Фрейзера крепко спящим на ее кровати, Рори очень удивилась. Впрочем, так оно и лучше, ведь те двое мерзавцев наверняка сейчас рыщут по городу, разыскивая его. Несомненно, они снова заглянут в «Грот» или попытаются выяснить, не остановился ли он где-нибудь на ночлег, а поскольку в салуне она не обменялась с Фрейзером ни единым словом, им вряд ли придет в голову искать его у нее.
Подняв валяющиеся на полу сапоги, Рори аккуратно поставила их под кровать, и во время этого действия длинные густые ресницы Фрейзера даже не дрогнули.
С минуту Рори стояла и смотрела на спящего. Да, он, конечно же, красив; кроме того, от него не воняет, что ставит его весьма высоко по сравнению со многими другими мужчинами.
«И все равно он такой же бродяга, как и остальные. – Рори вздохнула. – Так что нечего дразнить себя напрасными надеждами».
Да, конечно… Тем не менее, этот парень был очень привлекателен.
Взяв одну из подушек и стеганое одеяло, Рори задула огонь в лампе и прошла в комнату отца, который уже вовсю храпел, несмотря на недавнее заявление, что ни за что не сможет уснуть. Расстелив одеяло на полу, Рори, усевшись на него, стала снимать обувь, а вскоре она уже лежала на импровизированной постели, размышляя о том, как легко могла бы измениться или даже оборваться жизнь Фрейзера, если бы этим негодяям, Бейтсу и Черепу, удалось осуществить свой подлый замысел.
– Тебе сильно повезло, Гарт Фрейзер, – прошептала девушка. – Ты передо мной в большом долгу.
Впрочем, совершенно не важно, отблагодарит он ее или нет: Рори все равно была рада, что вмешалась и поступила именно так, как подсказывала ей совесть, а не пошла своей дорогой, что было бы, конечно, и проще, и безопаснее.
Проснувшись утром, Гарт некоторое время лежал с закрытыми глазами и мало-помалу восстанавливал в памяти события прошедшего вечера. По мере того как его сознание прояснялось, разрозненные фрагменты складывались в единую картину: он покинул салун, на улице на него напали, и прекрасная незнакомка пришла ему на помощь. Да уж… На войне он нередко подвергался опасности, но чтобы его пытались продать в матросы… Боже упаси! Он даже на обычных лодках не любил кататься, не говоря уж о том, чтобы отправиться в море на длительный срок. Если кому и нравились морские просторы, так это его брату Джеду, который во время войны ходил на каперском судне. Он доставлял конфедератам продовольствие и боеприпасы, ловко проскальзывая мимо кораблей северян, взявших в блокаду порты Юга.
Гарту, правда, приходилось несколько раз совершать поездки по реке на колесных пароходах, но это случалось только в тех случаях, когда ему не удавалось уговорить кого-либо из братьев отправиться в путь вместо него. Сам же он предпочитал путешествовать в седле и со своим конем по кличке Бутс был в отличных, можно даже сказать, приятельских отношениях.
Ощутив естественный позыв освободиться от выпитой накануне жидкости, Гарт поднялся с постели и, не обнаружив под кроватью ночной вазы, выглянул в коридор, а затем поспешил к двери с соответствующим обозначением.
Когда он вернулся в комнату, его спасительница была уже здесь.
– Доброе утро! – Она кивнула, затем продолжила взбивать его подушки.
Гарт кивнул:
– Доброе утро!
Почему-то он не помнил, как занимался с ней любовью. Неужели он проспал всю ночь, точно сурок, упустив такую возможность? Что ж, по крайней мере, теперь смотреть на нее было одно удовольствие: светлые волосы зачесаны назад, личико очищено от вчерашней косметики, простое синее платье с белым воротничком как нельзя лучше гармонирует с ясными голубыми глазами. Гарт не смог бы сосчитать, сколько раз он просыпался в постелях весьма очаровательных женщин, однако та, что стояла сейчас перед ним, была определенно прелестнее всех прежних.
Присев на край кровати, Гарт стал натягивать сапоги.
– Как вы себя чувствуете? – поинтересовалась девушка.
– Терпимо. Кстати, меня зовут Гарт Фрейзер.
– Я знаю. А меня – Рори О’Трейди.
– Очень рад с вами познакомиться, мисс О’Трейди, – Гарт улыбнулся. – Я перед вами в большом долгу.
– Да, вчера вам крепко досталось.
– Пустяки… Так или иначе я выжил, и голова вроде бы соображает не хуже прежнего. – Он снял со спинки кровати свой ремень. – Чем они меня стукнули?
– Какой-то дубинкой, – сообщила Рори. – Но я уверена, мистер Фрейзер, ничего бы этого не случилось, если бы вчера вы не выпили столько виски.
– Наверно, вы правы. – Фрейзер вздохнул. – Кстати, мисс Рори, учитывая ваши подвиги, вы можете называть меня Гартом.
При звуках своего имени, так ласково произнесенного Фрейзером, у Рори дрогнуло сердце, и она улыбнулась.
Гарт явно умел располагать к себе и очаровывать.
– Что же заставило вас прийти мне на выручку – ведь вы тоже могли пострадать…
– Ну, я увидела, как те двое пошли за вами, и поняла, что они замыслили недоброе.
– Вам про них что-нибудь известно?
– Не больше, чем вам. Того, что покрупнее, зовут Бейтс, а другого – Череп; во всяком случае, именно так они называли друг друга.
