Все таллиси заняли свои места. Стены ритуального зала походили на застывший костер, и каждый его «язык пламени» в основании служил постаментом для присутствующих. Девушки стояли смирно, дружно не сводили взгляда с арочного входа. И их саламандры спокойно сидели у ног хозяек. Будущие огненные драконы… Уже сейчас абсолютно покорные и такие же бесправные.
Фира снова зафыркала, горящее в ее глазах негасимое пламя стало чуточку ярче.
– Не буянь, – тихонечко прошептала я. – Все равно толку от этого не будет. Не волнуйся, мы обязательно найдем способ выбраться отсюда, без испепеления вся и всех. Время до ночи Черной луны еще есть, так что пока не все потеряно…
Не знаю, как ему это удавалось, но принц с каждым разом выглядел все отвратнее. Ну или, может, это просто на моем восприятии сказывался тот факт, что все ближе ненавистная мне участь. Вот и сейчас я едва сдержалась, чтобы не поморщиться при виде входящего в ритуальный зал мужчины. Если вообще можно назвать мужчиной того, кто больше похож на перезревший арбуз в расшитом халате.
– Повелитель, мы безмерно счастливы, что вы почтили нас своим визитом! – госпожа Дейдра была как всегда сама любезность. – Как огненоликое солнце, являющее свой милостивый свет над вечно дремлющим морем, так и вы…
– Да-да, я понял, – перебил Тилсек, вряд ли вообще прислушиваясь к словам. Его взгляд жадно блуждал по залу, даже не останавливаясь на замерших девушках, которые сейчас, похоже, вдохнуть лишний раз боялись. Увидев меня, принц чуть ли не просиял. Неприятная ухмылка на одуловатом лице сделала его образ еще более отталкивающим. И ладно бы просто смотрел, так нет, направился прямиком ко мне.
– Тайли, Тайли… – даже причмокнул, словно смаковал неведомое яство. – А ты все хорошеешь с каждым днем…
Чего нельзя сказать о вас, разлюбезный принц. Но вслух я этого, естественно, не произнесла. С повелителем запрещалось разговаривать и поднимать на него взгляд. Честно говоря, и не хотелось.
А он все так же слащаво продолжал:
– Я уже предвкушаю, какой ты будешь в ночь Черной луны…
И я предвкушаю. Какой я буду далекой от этого места в общем и от самого принца в частности. Очень хотелось в это верить…
Но у Тилсека пока хватало ума не нарушать обычаи, он отошел от меня. Довольно вяло объявил:
– Завтра, как все вы знаете, откроются Врата между четырьмя мирами. Прибудут другие маги для проведения священного ритуала. И вам, естественно, необходимо в этом ритуале точно так же участвовать. По древней традиции к тому же будут устроены традиционные состязания, и ваша задача показать этим жалким иномирцам, что именно огненная магия самая непревзойденная. Не разочаруйте нас.
Бросив на меня напоследок очередной липкий взгляд, Тилсек вразвалку вышел из зала. Но провожавшая его госпожа Дейдра примчалась обратно буквально через пару минут.
– Все слышали?! Вам оказана великая честь! Верховные выбрали десятерых таллиси, самых одаренных, и для состязаний, и для ритуала! Вечером узнаете, кого именно.
Если выбирали по силе магии, то и я в это число попала. Любопытно, конечно, будет посмотреть на магов из других миров… Впрочем, есть проблемы поважнее. Ночь Черной луны будет вскоре после этого ритуала обновления магий. И если к тому моменту я что-нибудь не придумаю, то попаду в полное распоряжение принца Тилсека. Фиру у меня отберут, а сама я… Даже думать о грядущей участи не хотелось.
Мужчины – ужасные существа! Они лишают нас магии, отнимают драконов, заставляют беспрекословно следовать их воле! Это все вопиюще несправедливо!
– Тайли, не все мужчины такие, – Нанни аккуратно перебирала вязанки ароматных трав.
– Я, что, думала вслух?
– Нет, но зная тебя и видя, с каким остервенением ты толчешь сушенные листья виатрума в ступке, догадаться о твоих мыслях несложно, – пожилая травница тепло улыбнулась.
Я ничего от Нанни не скрывала. В те ужасные первые дни в обители именно она приняла меня тепло, всегда помогала добрым советом, успокаивала. Мне уже даже порой казалось, что она и улыбается как моя мама. И если остальные таллиси никакими заботами себя не обременяли, то я почти все свободное время проводила здесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Фира обычно дремала, уютно свернувшись на топчане в углу. А Нанни учила меня готовить магические зелья, рассказывала множество историй, пела и всегда была готова выслушать. Она – единственная, кому я могла довериться.
Поставив ступку с травами на стол, я отошла к окну. Отсюда открывался вид на Дремлющее море, даже едва уловимо можно было заметить на горизонте и туманную завесу Края мира. На безоблачном небе нещадно палило солнце. Но зато здесь, в башне, царила ощутимая прохлада. Нанни поддерживала ее магически, как необходимость для сохранения зелий.
– Просто сегодня снова наведывался Тилсек. Он и не скрывает своих планов на меня. И чем ближе следующая ночь Черной луны, тем страшнее мне становится… Нанни, вот почему наш мир устроен именно так? Это же несправедливо!
– Не мы создали мир и не нам решать, каким он должен быть, – Нанни говорила чуть напевно. – Не стоит забывать, что все мы на грани, и только милость Верховных удерживает наш мир от окончательного разрушения. Раз так устроено, что таллиси должны отдавать свою магию мужчинам, значит это необходимость для нашего мира. Я согласна с тобой, принц Тилсек – ужасный жестокий человек, но есть ведь и достойные.
– Что-то я ни одного не встречала, – скептически возразила я.
– А многих ли ты знаешь, учитывая, что сначала тебя родители прятали в захолустье от всех, а потом ты оказалась заперта здесь, в обители?
Уже от одного упоминания родителей в сердце тоскливо кольнуло.
– Да мне и не хочется никаких других мужчин узнавать. Меня куда больше интересует, как выбраться отсюда. Я магически привязана к обители, так что далеко тут не сбежишь. И если не произойдет какое-нибудь чудо, то я следующей из таллиси угожу в гарем к принцу. Жребий на ритуале в ночь Черной луны все равно ведь зависит от Тилсека, а он не раз давал понять, что нацелился именно на меня. А теперь, когда мне исполнилось восемнадцать, я уже обязана в этом жребии участвовать.
– К сожалению, мы не в силах что-либо изменить, ты же знаешь, – Нанни смотрела на меня с искренним сочувствием. – Если все условия будут соответствовать, то исход неизбежен…
Меня словно пронзило! Условия… Если все условия будут соответствовать…
– Нанни! Я придумала! – подбежав к травнице, я радостно схватила ее за руки. – Я знаю, что делать!
– Подожди, подожди, ты о чем? – растерялась она.
Так, безопасность прежде всего. По моему мысленному приказу, комнату тут же окутала магическая дымка – защитит от возможного подслушивания.
– Нанни, вот скажи мне, какие условия необходимы для жребия?
– Таллиси должна обладать сильным магическим даром. Но я по-прежнему не понимаю, к чему ты ведешь.
– Не только в магическом даре дело, понимаешь! – меня распирали эмоции. – Когда я только сюда попала, слышала, как старшие жрицы обсуждали насчет меня, мол, хорошо, что удалось найти такой юной, значит точно еще не тронута, иначе жребий в последствии не пройдет…
– Тайли, – ошарашенно перебила меня травница, явно уже догадываясь, куда я клоню, – ты что такое задумала?
– Я задумала просто гениальнейший план! Жребий не падет на меня, если я не буду соответствовать всем условиям. Магия переходит именно с потерей невинности, так? Значит, невинность – одно из необходимых условий! Так что, мне просто нужен мужчина! Сама посуди, а какие еще перспективы? Можно оставить все, как есть, и тогда угодить в гарем к Тилсеку, где я точно долго не проживу,
Об этом мы узнали вообще случайно. Нанни, как выдающейся травнице поручили изготовить партию целительных зелий во дворец, она сама взялась их доставить и меня с собой взяла. И уже там, в башне целителей, мы с ней случайно увидели Лайлу, не так давно по воле жребия покинувшую обитель. На бедняжке уже живого места не было, в сознание она не приходила. И одна из целительниц в сердцах нам рассказала, что девушки в гареме принца так и гибнут одна за другой. У Тилсека свои «особые» развлечения.
