Еще есть надежда
И вечер прохладней, и день стал короче.Затихшее море уткнулось в песоки что-то ему полусонно бормочет.Спускается огненное колесоза горы, роняя кипящие блики.Потухшее небо зовет погрустить.Плетется печаль по душе повиликой.И сердце колотится в плотной сетибезвольной добычей осенних раздумий.Тревога костляво царапает дверь,урча плотоядно, как черная пума.Бросаю ей клочья недавних потерьи прошлых разлук. Пусть подавится болью.
Еще есть надежды на «всё впереди».Еще не исполнены главные роли,и можно игривые звезды удитьна лунный опарыш, придумывать сказкипод искры пьянящего дымом костра,чтоб в каждом сюжете по лучшей развязке,чтоб синяя птица будила с утра.Чтоб музыка слов о волшебном и новомоднажды открыла особый портал.Ведь наша Вселенная – тоже от Слова.А прежде, наверно, возникла мечта.
Путешествие к себе
За сто земель веселых сказокушли беспечные годас цветами-бабочками в вазах,с «алмазным» замком изо льда.
Там я? Не верится. Смешная.Порой встречаемся, бредемпо тонкой грани между снамив уютный наш кирпичный домс огромным садом-огородом.
Спокойно в крепости любви.Порхает счастье в небосводе.Беседку тайнами обвилгустой, с тяжелыми кистями,пахуче-сладкий виноград.На окна зайчиков горстямибросает солнце. Со дворатропинка вьется по обрывуна пляж. Там всюду чудеса:ракушки, камни. В шляпке – сливы.По коже – бризовый массаж.
Грядущее – за плотной шторой.За ней, бесспорно, радость ждет:открытий солнечные горы,зовущий к звездам горизонт…
Смотрю на ту себя с улыбкойи грустной завистью в глазах.Поет о добром принце скрипка.А где-то прячутся гроза,пожар, ветра и тьма с потопом.Но это позже. А покатам дождь неопытный протопал,забрызгав платьице слегка.
Набрав себе лукошко сказок,иду из тех краев назад.Ждут незаконченные пазлы.Их жизнь кидает наугад.
Зимний набег
Приходит в чувства тусклая Луна.Зима свалилась бурным снегопадом.Его рожали тучи целым стадом.В атаку шла белесая стена.
И Рыжая с ее пути ушла,оставив павших воинов под снегом.Но вскоре, разогретая от бега,сгорела на прощание дотла.
Фонарь кружочком света отделилсебя от окружающего мракаи задремал, забыв, как тихо плакалвчерашний дождь, теряя капли сил.
Сомнения циклоном унесло.Возврата нет к цветастому экстазу.И почему-то легче стало сразу.
Слезится запотевшее стекло.Выводятся прощальные слова,загадочно плывя в неровных строчках.А ближе к обновленной длинной ночизастелена пушистая кровать.
Почти готов роскошный тронный зал.Часы пошли с нуля. Ударил ветер,взметнув осенний прах. В морозном свететаращится зима во все глаза.
Кабы
Кабы не случай – не знали б друг друга.Кабы не свет, не открылась бы ложь.Так бы и шли обреченно по кругу,где каждый год на ушедший похож.
Кабы не боль, не хотелось бы плакать.Кабы не глупости – не было б драм.Кабы не вовремя «добрые» враки,не уносило бы к пятым углам.
Кабы не Бог, утащила бы бездна.Кабы не черт, не влекло бы наверх.Там, где без нас, – во сто крат интересней.Все, что в руках, – скукота, как на грех.
Кабы не сны – затянуло бы в зиму.Кабы не осень – опутал бы май.Так и болтают по жизни незримозимняя правда и летний обман.
Дорожная зарисовка
Шины массируют спину дороги.В темень шарахаются тополя.Ветер сдувает дождливые строкисаги пути. Исчезает земля.
Так бы и ехать, и ехать бесцельнов чреве Вселенной куда-то туда(под бормотание слов колыбельной),где хорошо, где реальна мечта.
Время уютно свернулось в салоне,ловко сбежав от нападок дождя.На лобовом примостилась иконас ликом святого, о вечном грустя.
Рядом присела пустая тревога —так, ни о чем, как попутчик ночи.Музыка. Вялый поток диалогамирно иссякший без веских причин.
И хорошо. Ехать молча приятней.Дождь безнадежно отстал. Впередирваные тучи и желтые пятнамелких огней. Время снова летит,вырвавшись в окна. Усатый водительчто-то сказал. Переспрашивать лень.Я здесь немой, зачарованный зритель.
Мчится Луна, как Яга на метле.Звезды колышутся. Встречные вспышкибьют по глазам и уносятся вдаль.
Врезались в город. Знакомые крыши.Ну, наконец… Впрочем, чуточку жаль.
Снежное
Какое счастье – снег пошел!Отважно тая в томных лужахи твердо веруя, что нужен,он вниз летел со всей душой,клочками, как в последний раз.
Но некто сверху передумал.Закрылись облачные трюмы,и неисчерпанный запаспоплыл неведомо куда.
Сияет солнце, как в апреле,очередной раз на неделе,и блещет радостно вода.
Трава нахальная не спит.Качает ветви теплый ветер.В грязи застряв, зима в каретесчитает времени лимит.
Обманщица
Она загадочно-хитра и водит за ностебя, меня, других, таких же, как и мы,любовно гладящих нетронутые сании ожидающих подарков от зимы(вдруг разговеется на праздник ненарокомвесельем горок и садами на стекле).Глядится в лужу, поправляя легкий локонзима-обманщица, с глазами, как елей,в тончайшем платье из разорванных туманов.Не интересно ей внизу. Она живетв ущельях гор, крутя беспечные романыс морозным ветром, где дырявят небосводвершины с белыми «овечками» на склонах.Отары пышные ползут среди стволовколючих стражей, наполняя отрешеннотенями мрака ледниковое стекло.
Там солнце вяжет иней острыми лучами.Под хрусталем искрятся сонные ручьи.Зима другая здесь. Объятьями встречаетгостей, вручая от себя самой ключи.
Лунные письма
Небесный танец
Пойдем со мной в прозрачность неба.Прохладой пышных облаковнакроем плечи. В царстве Фебалетать божественно легко.
В объятьях нежной эйфориина крыльях света и ветров,мы отдадим себя стихиив чертогах сказочных миров.
Рисуя новые рассветы,раскрасим жизнь в любимый цвет.Напишем светлые сонетыдля зачарованных планет.
Когда вернемся, нам приснитсяволшебный танец в небесах,где мы с тобой, как две жар-птицы,кружась, забыли о часах.
Любовь страшна
Бежать! Подальше от любви,в глухой, забытый край Вселенной,в уединенье половин,где каждый сам в себе, один,в объятья думы сокровенной.Туда, где жухлая листва,где тишиной болеет осень.Там прояснится голова,родятся умные слова.Там в омут счастья не заносит.
Забыться. Спрятаться. Залечь.Закрыться в раковину плотно.Держа в руках холодный меч,тоску безжалостно отсечь.Осесть на дно бесповоротно…
***Душа спокойствием полна.По венам кровь бежит степенно.И смотрит искоса весна.Меж нами крепкая стена,накаты чувств сползают пеной…
Но иногда лазутчик-грустьнаходит брешь в ограде прочной.И захлебнется вздохом грудь.Засеребрится яркий путь.Весна ворвется плотью сочной.
И наземь рухнут небеса.Земля взовьется легким пухом.Запретов жестких поясаспадут. И чувство, как лиса,проникнет в сердце рыжим духом…
***Бежать! Бежать на край земли.Любовь дотла сжигает разум.Стоят печально на мелипрекрасных странствий корабли…и ждут желанного приказа.
Уволенный хранитель
Она любила так, что плакал Ангел,боявшийся видение спугнуть.Дал перья подопечной и бумагу,наладил арфе каждую струну.
Ее любовь и нянчил, и баюкал,кормил из детской ложечки мечтой,водил через препятствия за руку.Любовь росла и выросла святой,воспетая добротными стихами,влюбленная, как ангел, в чистоту,к земному по наивности глухая,танцующая рифмой по листу.Ее предмет – едва-едва оформлен, —осваивает райские миры.
Но Ангел результатами доволен:«Храни любовь и не благодари».
Жаль, корень у любви нежданно высох.Любовь зачахла. Ангел у плечаоплакивал несбывшиеся выси,молясь истоку жизненных начал.
Но та, что человек, все так же пишет,пытаясь пламя скудное разжечь.Уволенный Хранитель спит на крышерасстройства в бесконечность этажей.
Волчья песня
