— Нет, — поднял вверх ладони. — Это не для меня.
— Ты не понял, — громко рассмеялся друг и сквозь смех добавил. — Недавно в городе, на выезде, открылся закрытый клуб «Вавилон», туда приходят только те, кто мечтает хорошо провести вечер. Правило едино для всех: маски, не пытаться узнать имя, и не назначать встречу. Вот, — на мой стол легла вульгарная черно-красная визитка с адресом клуба. — Это твоя, захватил специально для тебя, — подчеркнул друг.
— Твоя доброта не имеет границ, — усмехнулся и с сомнением, но все же взял со стола твердый прямоугольный клочок бумаги.
Лавра
Вечер, он таит в себе множество тайн. Вот и мой секрет всплывает в пятницу вечером. Отправившись на край города в свою маленькую квартирку, которая мне досталась от бабушки, я превращаюсь в ту, которой мечтала бы быть…
Глава Третья
Глава Третья
Артем
Остановился в совсем не примечательном районе на окраине города, среди многоквартирных серых однотипных многоэтажек. Мало кто задумается, что в таком спальном районе может происходить нечто странное. Но на это и сделана ставка. Взглянув еще раз на визитку, чтобы убедится в правильности адреса «Воронова, пять» гласила надпись.
Деревянный двухэтажный финский дом еще советских времен является завесой шикарного ночного клуба. Только мы, иные, можем видеть, для простого же человека на первом этаже генделык, как называют его местные.За ярким названием для магазина «Орион», красовалась ярко-красная надпись «Вавилон».
Взглянув с сомнением еще раз на визитку, откинул ее на соседнее кресло, возникло острое желание выбросить бумажку и поехать домой. Но с другой стороны, вспомнив ее легкий притягательный аромат, меня аж передернуло от отвращения.
Это ж надо, такой запах и страшиле. Видеть ее могу. «Нет, нужно спустить пар, — решил для себя, — а то скоро и на эту потянет».
Закрыв дверь машины, направился в сторону здания. Позвонил в металлический звонок, по ту сторону дверей послышался шорох идущих шагов. Обманчивой наружности старик приоткрыл дверь, бросив на меня изучающий взгляд красноватых глаз, мерзкая улыбка промелькнула на его лице.
— Проходите, — произнес он. — Вы один или со зверьком?- иронично поинтересовался сторож.
— Один, — раздраженно проговорил уверенно переступая порог здания.
— С правилами знакомы? — прищурив взор, поинтересовался он.
— Да, мне рассказали, — коротко ответил я.
— Маски с собою нет? — испытующе вопросил сторож, констатируя факт.
— Нет, — раздражительно вздохнул в ответ.
В последнее время меня стали напрягать окружающие. Что происходит, я сам не могу понять. Возможно, пора съездить к родителям и отдохнуть от всего.
Допрос начал меня утомлять, бросил предостерегающий взгляд на старого вампира, чтобы тот завершил опрос.
— Молодежь, никакого почтения, — пробубнил тот, направляясь к прилавку и доставая пакет, протягивая его мне со словами: — У нас все стерильно.
Его замечание немного подняло мне настроение. Приняв из его рук и распаковывая аккуратно упакованную в пакет черного цвета маску, с трудом скрывая смех, ответил:
— Мне не страшно.
— Продуктивной ночи, -ответил старик, нажимая на стене картину из янтаря в деревянной рамке.
Дверь, что служила входом в подсобное помещение, открылась, являя длинную слабо освещенную лестницу, что тянулась вниз. Усмехнувшись такой конспирации, уверенно ступил вниз. Неужели нельзя было сделать проще, как во многих клубах: разделить помещение для людей и иных?.. Но спустившись один пролет, понял что нет. Здесь развлекаются иные…
На нижних ступеньках лежит темноволосый молодой паренек, человек, томно запрокинув голову назад и прикрыв рот. он громко издавал звуки удовольствия, над ним сбоку склонилась рыжеволосая бестия, прижимаясь оголенной грудью и впиваясь в его шею длинными клыками, помогая одной рукой ему подтачивать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«А вот и зверек», — усмехнулся про себя представшей мне картине.
Посторонившись, обошел сладкую парочку, направляясь на звуки громкой музыки.
Небольшой полутемный зал был наполовину пуст, в центре зазывающе извивались полуоголенные зверьки, по периметру стояли мягкие красные диванчики, на которых уже отдыхали, если это можно так назвать, гости. Неуверенно бросил взгляд на второй этаж, сбоку доносились женские крики удовольствия.
«Мда, братец умеет выбрать места», — усмехнулся своим мыслям.
В предвкушении насыщенного вечера направился к барной стойке через танцпол, с наслаждением задевая рукой полуоголенных извивающихся девушек.
— Виски, — бросил бармену, облокотившись о стойку
Мой взгляд с предвкушением гулял по стройным откровенно одетым девушкам. Если, конечно, их можно назвать одетыми — открытый бюстгальтер, поверх которого выглядывает оголенная упругая девичья грудь, на сосках играющие кисточки-прищепки, тонкие кружевные трусики, которые больше открывают, чем скрывают, черные ажурные чулки на стройных ножках, длинный каблук. Оценивающе, с предвкушением горячей ночи, мой взгляд бегает от одной девушки к другой, ощущаю, как от вожделения в штанах становится тесно.
Рука сама тянется за стаканом, промочить сухое от жажды горло. Не отрывая взгляд от танцующих зверьков, решаю для себя, что возьму сегодня на вечер троих.
— Уже, — наклоняясь так близко, что задевает губами мочку уха, разочарованно шепчет мне волнующий женский голос, ее рука ложится мне между ног. — Твердый.
Ее губы стали исследовательски пробираться по моей шее.
— Потянешь? — с вызовом бросает мне через плечо незнакомка, крепко обхватывая мой член рукой через штаны так, что я едва не кончил.
Глава Четвертая
Глава Четвертая
Лавра
Дорогой дневник!
Мне стыдно и противно от того, что я творю! Мне невыносимо больно! Если бы ты только мог мне помочь и подсказать, что со мной происходит⁉ Во мне происходит раздвоение личности: одна натура скромная, другая же ненасытная и алчная, жаждущая мужского внимания и безудержного секса. Я начинаю бояться саму себя, своих желаний… Пишу тебе и стыдно…
Маленькая однокомнатная светлая квартира моей бабушки, располагается в одном из спальных районов моего города. Вот здесь и затаилась моя страшная тайна. Скинув с себя повседневную одежду, направляюсь в душ, чтоб привести себя в порядок перед ночными приключениями.
Долго находиться в душе не могу, внутри все распирает от жажды и желания, порой мне кажется, что я готова трахнуть себя саму. От этого еще страшнее и противнее. Включив с надеждой холодную воду, стараюсь привести себя в порядок, я горю изнутри, изнываю от вожделения. Возможно, сегодня вечером мне удастся погасить внутренний пожар, и я останусь дома. Но я теряю последнюю надежду, когда понимаю: тугой ком внутри живота неистово скручивается, желая получить желаемое, соски твердеют и болят, они жаждут чужого прикосновения. Какая-то другая, животная, натура берет надо мной верх, и я выключаю воду.
Наблюдая за собой словно со стороны, вижу, как она берет большое полотенце, медленно подходит к зеркалу, хищно улыбаясь начинает медленно, с наслаждением вытирать мое тело, задевая чувствительные соски. По телу проходит слабая истома, но этого мало, хочется еще. Указательным и большим пальцем она берет мои твердые горошины и начинает медленно, с наслаждением их прокручивать, заставляя меня выдавать звуки удовольствия и хватать ртом воздух. Приятная истома боли и удовольствия наполняет мое тело. Она смотрит и наблюдает за моей реакцией, и ей это по нраву, словно она получает от этого удовольствие. Внизу становится больно от наслаждения и желания, хочется большего, я желаю его внутри себя. Усмехнувшись самой себе, она заканчивает экзекуцию со словами:
