оглох. Эхо здесь было, что надо.
Он что-то промямли, вытянул руку из-за спины, и показал мне цепочку, которая была словно в огне.
«Точно, он же маг огня, как и я.»
Не выжидая следующего удара-выстрела или что, он там хотел, я без слов призвал золотого бычка, и сразу же — трансформировал его в оружие.
Улыбка на лице кукловода испарилась, а глаза загорелись.
-— То есть, пока я общался с Орчидом, ты, падла такая, ловушку под ноги ставил? — выпалил я.
-— Давай, зови мертвецов, пуская помогут тебе, -— рявкнул он в ответ, и странно улыбнулся.
«Конченный? Зачем лыбу постоянно давит?»
Его предложение было заманчивым, если бы я умел это делать, собственно говоря.
Сократив дистанцию, я резко рубанул наискосок, сверху вниз, заставив кукловода отпрянуть назад. И ровно в том месте, где он стоял, произошел взрыв.
Меня откинуло на метров пять назад, но щит, который я выставил на себе прямо перед ударом, спас от урона.
Он не дал мне продохнуть, а если быть точнее, его «мины», «ловушки», которые, казалось, были расставлены везде.
Где бы моя нога ни ступала, я, сугубо на инстинктах, резко перемещался в сторону, а на том месте где до этого стоял, то — появлялся столб огня, то был взрыв.
«Этот выродок не зря всю подготовку молчал. Подготовил поле боя? Думал, что уделает этим?»
Он так и не двигался. Ему было незачем.
Сбившись со счета, сколько раз я активировал его ловушку, я, честно говоря, физически — задолбался, и просто встал в одном месте, где до этого стоял.
Между нами вновь было десять метров.
-— Ссыкун. — заключил я, -— Руками драться не можем, ставим ловушки и наяриваем?
Он не понял, что я сказал, лишь вытянул руку с цепью, которая, удлинилась и медленно пошел в мою сторону.
Я стоял и внимательно следил за его ногами. Может ли быть то, что он знает или видит свои метки и обходит их? Или, он сам не может себе навредить?
Тщательно и быстро все обдумав я использовал фокус, который проделал в первый раз, как дрался с Виктором. Спрятал клинок, сложил ладони и сильно-сильно сжал пальцы, создавая в руках давление, а потом, разжал ладони и хлопнул, выпуская из груди незримый огонь.
Песок загорелся, и, как я и думал, показал вполне отчетливые отметины. Если быть точнее, это были странные, круглы рисунки с непонятными внутри надписями, которые постоянно крутились по своей оси.
Одна из них, была в полуметре от меня.
Они были небольшими, сантиметров тридцать-сорок в диаметре, но их было чересчур много.
«Утырок на славу постарался».
Он обходил их, а значит — видел. Цепь в его руках казалась гораздо тяжелее, чем выглядела, и он начал размахивать ею над головой.
Первый выброс цепи — я парировал клинком, и очень пожалел об этом. Отдача в руку была слишком тяжелая, но оружие я удержал, а вот лицо этого урода исказила злобная ухмылка.
-— Ты даже клинок держать не в силах. Сдайся, и я убью тебя быстро.
«Ишь как заговорил…»
Исправившись, я встал в атакующую стойку, и сделал резкий выпад вперед, стараясь уколоть противника. Но нихера.
Этот выродок тупо не давал мне сократить дистанцию до прямого удара постоянно выдерживая меня на расстояние двух метров, парируя или отталкивая меня своей цепью.
Дальше, произошло очевидное, небольшая побрякушка, которую до этого я видел на его цепочке, преобразовалась в шипастый шар, который, как ни странно, горел. Размахивая цепью перед своими ногами, он создавал самую настоящую в стену огня, которая, обжигала меня.
-— Праведный огонь, -— улыбался он, -— Попробуй пройти, некромант.
А я что? Я же на половину живой, наполовину мертвый, не сотрет же меня в порошок?
Он попросил — я сделал, и воткнул в его живот клинок, прокрутил пару раз, и попытался поднять его выше в теле, но он уже отпрянул.
Макса недоумения отразилась на его лице, а я лишь криво улыбнулся и попытался задеть его снизу, махнув клинком, пригнувшись.
Генрих, понимая, что я не простой соперник, опять сократил дистанцию и начал раскручивать цепь перед собой, создавая некоторое подобие огненного смерча, от которого я уже не смог отвернуться.
Резкий «прогрев» тела, когда я оказался в центре этого смерча, моментально сжег волосы по всему телу, а обожженная кожа воняла гораздо менее приятно, чем казалось.
Щит, который смог поглотить смерч лишь частично, потрескался, и казалось, словно собирался вот-вот пропасть.
Силы покидали меня, как и мана. Белый клинок в руках, испарился, и вернулся в прежнюю форму золотого быка, который только и ждал моей команды.
-— Так ты выглядишь более естественно, -— раздался голос Генриха, -— Безволосая, обожженная кукла, которая — вот-вот, превратится в прах.
-— Рот закрой, полудурок, -— рявкнул я в ответ, пытаясь вернуть быка в клинок.
Увы и ах, у меня ничего не выходило. Сил не было от слова совсем.
Сколько же энергии потратил мой щит, когда спас меня от смертельного урона?
Чувствуя в ногах трясучку и слабость, очень нехотя, но я упал на колени, тяжело дыша, упираясь руками в песок.
Попал на метку.
Меня откинуло назад, где я попал на еще одну ловушку, и вновь — озарил пространство прекрасным полетом своего бренного тела.
Так, «попрыгал» еще раз десять, пока чуть ли ни замертво упал на спину. У меня почти полностью пропал звук и слух.
Из последних сил вновь встал, и упал на колени, стараясь хоть сколько-то держаться, сам не знаю зачем.
Прямо передо мной послышался очередной взрыв, и я поднял голову. Бык. Который только что принял на себя весь последующий урон от цепи, погиб. Его перерубило напополам.
«Интересно, даже после такого, он сможет воскреснуть? Или, все-таки есть урон, который фамильяр не сможет пережить?»
Сквозь кровавую пелену в глазах, я увидел, как противник приблизился ко мне вплотную, и дальше -— ударом ноги в плечо, опрокинул меня на спину, и наступил на правую ладонь, как будто, пытаясь затоптать метку.
-— Мда, -— начал он, -— Некромант без метки, без своих сил… Как жаль, что твоя жизнь все решила за тебя. Ты слаб, тебя даже неприятно убивать.
Руку я больше не чувствовал. Он отдавил все, что мог, и казалось, сломал пальцы. Но этой боли я не почувствовал, как и, впрочем, все до этого.
Это ли не способность некроманта? Кто знает…
Чувствуя, что на глотке что-то сжалось, я открыл глаза,
