class="p1">Я криво усмехнулась.
- Тот, кто лежит под Свароговым холмом.
Воевода и Маруша побледнели.
- Да ты что, Марья, - ужаснулась старуха. – В своем ли уме? Разве ж можно…
- Нужно, - отрезала я. – Не думала, что когда-нибудь это скажу, однако сей колдун нам теперь необходим. Других-то все равно не имеется.
- Да жив ли тот колдун, матушка? – недоверчиво произнес Ратибор. – Тридцать лет прошло, как ты его в той могиле заточила. А ну как преставился окаянный? Черви наверняка тело его сточили, или оно просто рассыпалось в прах.
Я махнула рукой.
- Не выдумывай, Ратибор. Преставиться он никак не мог, а червям к его телу во век не подобраться. Будет лясы точить. Завтра же утром поедем к Сварогову холму. Попросим мага пособить родному государству.
Маруша поджала губы. Моя идея ей явно не нравилась.
- А что если откажется чародей нам помогать?
- Не откажется, - усмехнулась я. – Уж я-то знаю, как его уговорить.
***
Отпустив Ратибора и Марушу восвояси, я распорядилась подготовить к завтрашнему утру бутылку вина и большую бочку воды. А затем вернулась в горницу и, заперев дверь, достала из потайной ниши небольшой ларец, украшенный серебряными бляшками, и увитый паутиной сильнейших обережных заклятий. Сняв чары, я подняла его тяжелую крышку. Внутри, на красной бархатной ткани лежала длинная железная игла, на самом кончике которой играл едва заметный красноватый огонек. Почти минуту я внимательно рассматривала иглу, стараясь как можно точнее запомнить ее внешний облик. Завтра мне предстоит воспроизвести этот образ по памяти, и ошибиться будет очень неловко.
Убрав ларец на место, я присела на стоявшую у стены лавку. Рассиживаться, на самом-то деле было некогда, до вечера мне предстояло выполнить немало дел. Однако я сидела, смотрела на кружившиеся за окном снежинки и думала о том, как утомили меня постоянные войны. Будет ли в моей жизни хотя бы одно десятилетие, которое обошлось бы без свиста стрел и звона мечей?
Посидев еще немного, я вынула из кармана зеркальце. Не волшебное, обычное – маленькое, круглое, в простой деревянной раме. Его стеклянная глубина отразила белое лицо с легким розоватым румянцем, большие голубые глаза, прямой аккуратный нос, русые брови - в цвет скрытым под тонким покрывалом волосам, жесткую линию губ. Неизменный образ, который я наблюдаю много лет подряд. Интересно, как бы я выглядела, не питай меня магическая сила? Наверное, как Маруша. Была бы сгорбленная, морщинистая, с коричневыми пятнами на щеках.
Забавно. Несмотря на почтенный возраст, колдовских сил у Маруши полно, поддерживать молодость она могла бы без всяких забот. Однако скрывать свои года колдунья не видит смысла. Оно и понятно – когда тебе перевалило за сто пятьдесят лет, наличие седины уже не волнует. Я, конечно, моложе, мне всего-то седьмой десяток идет. Для чародея годы плевые, а для обычного человека – вполне солидные. Между тем, позволить себе морщины и сутулые плечи я не могу – чай, царица, а не лесная ведьма. Царство мое, конечно, не велико, а все-таки сидеть на его престоле образиной мне не пристало.
Интересно, что скажет пленник Сварогова холма, когда меня увидит? Наверное, ничего. Плюнет да отвернется. Раньше-то ему мое лицо нравилось. И не только лицо, а вообще все: и фигура, и магическая сила, и трон, и подвалы с волшебными артефактами. Теперь же он будет рад насадить мою голову на кол и поставить, как украшение, над воротами своего черного дворца.
Историю наших с ним отношений в народе рассказывают, как страшную сказку.
Жил, мол, и был в здешних местах мудрый справедливый князь Даниил. Землями правил по совести, народ его уважал, а воины любили, как родного отца. Но имелась у князя печаль – не давали ему боги детей. Княгиню свою он обожал пуще жизни, она в нем тоже души не чаяла, однако бесплодие точило ее, как злобная мышь, не давало ни радости, ни покоя. Со всех концов света приезжали к княгине лекари, и никто из них не мог пособить в ее горе.
Однажды узнала княгиня, что в здешних лесах живет старая ведьма Маруша, которая может излечить любой недуг. Отправилась она к ней, стала золото предлагать, жемчуга да каменья драгоценные, лишь бы помогла ей чародейка наследника мужу родить. Маруша помочь согласилась, однако ни золота, ни каменьев не взяла. В качестве платы за свою услугу пожелала она получить будущего княжича в ученики, чтобы обучить его премудростям колдовским, вырастить из него еще одного чародея.
Княгиня сначала испугалась, а потом подумала и согласилась. Дала ей ведьма волшебное зелье, и спустя положенный срок родила княгиня дочку – румяную и здоровую. Сама же родильных мук снести не сумела и через несколько дней умерла.
Долго князь по жене тосковал, однако потом боль его утихла, и всю свою любовь направил он на дочь Марью. Красавицей она росла, веселой, как воробышек, а уж умна была и вовсе не по годам.
Как сравнялось Марье шесть лет, явилась в княжеский терем лесная ведьма и потребовала у отца исполнения договора, заключенного с покойной княгиней.
Рассказала Маруша, что выпив ее колдовской настой, посвятила княгиня наследницу богине Марене, и теперь дремлет в маленькой княжне великая чародейская мощь, ибо нет ничего на свете могущественнее, чем сила смерти. Разгневали колдуньины слова князя-отца, хотел он прогнать Марушу прочь, а только на их голоса прибежала из своей горенки Марья. Как увидела она старую ведьму, тот час полыхнули малюткины глаза желтыми огнями, кинулась она старухе на шею, обняла своими ручонками и стала просить отца оставить бабушку с ней. Не смог князь отказать дочери, однако ж в лес не пустил. А потому премудростям чародейским учила Маруша княжну в дальнем тереме, срубленном за пределами стольного града.
- Мы, Моревны, богине своей по-разному служим, - сказала как-то раз Марье колдунья. – Искусство наше темным зовут, но это неправда. Смерть – не зло и не благо, это переход, перерождение, пограничье самой природы. А потому есть среди нас и лекари-травники, и артефакторы, и заклинатели. Каждому Марена дает силу колдовскую, а в ответ уважение требует и жертву. Что это будет за жертва, всякий колдун для себя решает сам. Кто-то во славу богини отказывается от семьи и всю жизнь занимается только чародейством. Кто-то, как я, находит новых колдунов и обучает их Марениной науке. Кто-то кровавые обряды проводит. Придет время, и ты, Марья, тоже решишь, что именно отдашь богине за
