г. Москва. Кабинет первого секретаря Пролетарского райкома КПСС.
— Ну так что, получилось у сыскаря раздобыть что-то еще?
— Ага! — радостно сказал Войнов. — И вы удивитесь, сколько всего!
— Так, ну давай! — нетерпеливо выхватил папку Бортко из рук Войнова. — Мне сегодня в семь часов с Захаровым встречаться…
Он начал изучать собранный материал, передавая прочитанные листы дальше по столу.
— Ну надо же… — пробормотал он, продолжая читать.
— Угу, — многозначительно ответил Войнов, уже ознакомившийся с отчётом сыскаря.
— Они совсем обалдели там, что ли? — потрясённо уставился на коллег Бортко, закончив читать и передав им последний лист. — Это ж сколько под ними предприятий?
— Я насчитал двадцать восемь, — ответил Войнов.
— И они ещё на наши нацелились? — не мог прийти в себя первый секретарь. — Жадные упыри! Нет, таких надо учить!
— Про любовницу Захарова, Михаил Жанович, обратили внимание? — спросил Сатчан, продолжая читать. — Квартира без очереди, пустяк, конечно, но как дополнительный аргумент в вашем сегодняшнем разговоре пригодится.
— Пригодится, пригодится… По отдельности может что-то выглядеть пустяком, а все вместе — уже совсем не пустяк. Это всё пригодится. Подготовьте мне отдельно список предприятий и досье на Захарова. Там, в сегодняшнем отчёте, на последнем листе, про охоту в заказниках, это тоже к досье добавьте. До кучи…
Бортко барабанил пальцами по полированному столу и его задумчивый взгляд становился всё более и более кровожадным.
— А сгруппируйте-ка мне по каждому, из команды Захарова, такое же досье, — велел он. — Пусть будут…
* * *
Москва. Один из ресторанов при гостинице Россия.
Бортко сразу увидел одиноко сидящего за дальним столиком Захарова и направился к нему.
Тот тоже его увидел и спокойно смотрел на приближающегося Бортко.
Не встал. Не подал руки. Не пригласил присесть за стол, автоматически отмечал Бортко. — Взгляд дерзкий и уничижительный.
Бортко сел напротив без приглашения и спокойным жестом подозвал официанта. После этого долго разглядывал меню, издеваясь над Захаровым прежде, чем сделать заказ.
— Ты совсем офигел вместе со своими комсомольцами⁈ — с угрозой в голосе зашипел Захаров, не подозревая ещё, что его ждёт дальше. — Вы кем там себя возомнили⁈ Ты думаешь, горком управы на райком не найдёт⁈
— Может, и найдёт, — равнодушно ответил Бортко. — Но прежде, чем наговорите лишнего, о чём потом будете жалеть, лучше просмотрите документы в этой папочке, — и он пододвинул ему обычную папку «Дело» на завязках, в которой лежало досье на Захарова и список подконтрольных его команде предприятий.
По мере чтения Захаров краснел и откровенно злился. Дочитав до конца, он бросил папку перед Бортко, уже получившим свой чай и пирожное.
— Да я тебя сгною! Вместе с твоими щенками! — зашипел он.
— Может, и сгноите, — спокойно доел своё пирожное Ботко. — Только не забывайте, — наклонился он через стол к Захарову, — вместе сидеть будем. Ни меня, ни вас, думаю, такой расклад не устраивает. Не горячитесь сейчас, подумайте, как следует. Не забывайте, что чем выше забрались по лестнице, тем больнее лететь вниз по ступенькам. И в вашем возрасте шанса оправиться от поражения уже не будет, мы-то молодые, нам полегче. Упали и встали, да дальше пошли.
Захаров явно хотел сказать что-то дерзкое в ответ, но неожиданно передумал. Бортко удовлетворённо кивнул. Видел он такое выражение лица раньше. Оно появляется, когда гнев у человека проходит, и начинает появляться страх.
— Встретимся завтра здесь же, в это же время и продолжим разговор. До завтра, — допил свой чай Бортко, встал и ушёл, не прощаясь.
* * *
Москва. Квартира Фирдауса Эль Хажж.
— Всю область дымом заволокло, не то, что Москву, — жаловался Фирдаусу Ихсан, сотрудник торгпредства. — Нет никакого смысла квартиру менять.
— Да, я видел с самолёта, — кивнул Фирдаус. — Я собираюсь в Прибалтику на пару дней, может, исправится ситуация за это время.
— Сколько уже вот так живем, и все надеемся, надеемся, — печально покачал головой Ихсан, — а тут не то, что лучше, хуже только становиться…
Он попытался дозвониться до Ивлевых в надежде, что Павел ещё дома, но ответил незнакомый голос. Узнав, что Павел вернётся только через неделю, Фирдаус представился и попросил адрес Ивлевых в Паланге. После недолгого раздумья, незнакомец продиктовал ему адрес, и они попрощались.
* * *
Москва. Квартира второго секретаря Московского комитета КПСС.
Придя домой, Захаров сказал супруге, что устал, и голова болит, и заперся у себя в кабинете. Голова, и правда разболелась. Этот наглец Бортко довёл его сегодня до белого каления.
Хам! И спокойный такой при этом. Как они так умудряются? — ходил взад-вперёд по кабинету Захаров. — Наглость несусветная. Ещё пара лет, и эти молодые сожрут всю старую гвардию, — раздражённо думал он. — Оперились, заматерели, страх потеряли. Свои условия диктуют уже! «Подумайте, завтра продолжим разговор». Да где это видано, чтобы райком так говорил с горкомом⁈ Куда катится этот мир⁈ Подумайте…
Отступить сейчас под давлением материалов из папки Бортко? Он же верёвки из меня, тогда, будет до конца жизни вить. Посадить его после тщательного обыска? Но он же не идиот, хранить у себя такие материалы. Наверняка, они сразу же всплывут, как только Бортко арестуют. Правильно тот сказал, не тот уже у меня возраст, чтобы вставать, после того, как упал…
Денег уже собрано столько, что и самому, и детям, и внукам хватит. Может, бросить всё к чёрту? Купить инвалидность и уехать в Крым на пенсию?
Вроде бы тоже неплохой вариант. Но тоже есть нюансы… А вдруг эта папка Бортко не в те руки попадёт? Это сейчас у МВД и КГБ руки связаны, а уйдёшь со службы, никто им не помешает дело завести. Этим только дай поиздеваться над бывшим начальником, чтобы премии да повышения выбить у начальства.
