быть?
— Найдёшь, я добавлю. Оформим беспроцентный заем в фирме.
Сергей Иванович Мочалов был своего рода достопримечательностью небольшого городка. В свои сорок восемь лет являлся хозяином двух крупных строительных магазинов в Барсуково — небольшом районном центре одной из областей Центрально-Чернозёмного района России. После службы в армии учился в Воронежском университете на строительном. Там и познакомился с будущей женой. Димка родился, когда Сергей учился на третьем курсе. Думал уходить, но родители помогли. А по окончании ему предложили работу в Барсуково с обещанием должности прораба. И не обманули. Ну, и Мочалов нанимателей не подвёл: его объекты не имели замечаний.
А восемь лет назад случилось несчастье — от рака умерла жена. Как он не свихнулся или не спился от горя, Мочалов и сам потом не понимал. Наверное, сыграл свою роль железный стержень, доставшийся от отца. Иван Сергеевич служил в танковых войсках. Это их часть в семьдесят девятом первой вошла в Афганистан. Отца комиссовали по ранению, и семья осела в российском чёрноземье. Долго отец не прожил, сказалось ранение, но внука успел потетешкать. Мать ушла вслед за отцом. Эти потери Мочалов пережил, как неизбежные — дети живут после родителей. Но, когда жене поставили страшный диагноз, у Сергея в момент опустились руки. А Ира тогда сказала: «Оставляю на тебя Диму. Ты должен вырастить его на своём примере». Именно эти слова вспоминал он горькими одинокими вечерами, когда её не стало. Вскоре после похорон, он продал трёхкомнатную квартиру в престижном районе областного центра, подаренную им на свадьбу родителями, и занялся строительным бизнесом. Димка, которому на тот момент исполнилось уже шестнадцать, с малых лет рос самостоятельным парнем. Не мыкался по подъездам со сверстниками, не тусил в мелких, ничего не значащих компаниях, а увлекался в меру «железом» и железками. Оттого попал служить, как и дед, в танковые войска, но на сверхсрочную не остался. В то время пошла первая эпидемия Ковид-19. Успел возвратиться и в лихие 2020/21 годы подрабатывал в автомастерской в Барсуково. Работой это назвать тогда было нельзя: автомастерская то закрывалась на карантин, то открывалась снова. Потом работа наладилась, и дела у Димки пошли в гору. А год назад он познакомился со своей нынешней девушкой — Леной Скуратовой. Жили они в отдельной комнате в общем с отцом доме. Сергей даже поучаствовал в её трудоустройстве. Лена, медик по образованию, устроиться смогла только при своеобразном бартере с главврачом местной ЦРБ, которому потребовались стройматериалы. Мочалов и сделал скидку в обмен на её трудоустройство. Пусть не совсем по специальности — она фармаколог, но тоже в медицину, на «Скорую». Вообще, Лена оказывала на сына весьма благотворное влияние: если после армии он немного расслабился, после знакомства с девушкой снова взял себя в руки. Хозяйственные хлопоты как-то незаметно само собой легли на ее плечи, и Лена волей-неволей стала практически хозяйкой в доме. Но она не жаловалась. Отец Димы относился к ней по-отечески. И только смеялся и настаивал, когда та отнекивалась по поводу приобретения обновок — словом, сноха, только без официального штампа в паспорте.
24 марта 2027 года. Там же. Вечер
— Всем на восьмидесяти[2], Радио Ольга Три Ольга Радио[3], всем приём, — тангента мягко отработала, и Сергей положил микрофон на стол, придвинув к себе клавиатуру, готовый записывать позывной корреспондента в электронный радиолюбительский журнал проведённых связей.
— Серёжа, привет, — на частоте возник знакомый голос. — Это Радио Единица Борис Радио, приём.
— Михалыч, приветствую, Эр Один Бэ Эр здесь Эр О Три О Эр. Слышу как обычно — качественно и громко на девять баллов. Приём.
— Серёжа, ты как всегда громыхаешь у нас. Слышу на девять баллов с плюсами. Слушай, есть разговор, только не здесь. Ты когда сможешь выйти в Скайп?
— Ну, если очень надо… могу сейчас, просто потом опять свободную частоту искать.
— Поверь, это очень важно, здесь пока не нужно об этом — ушей много и могут неправильно понять.
— Хорошо. Давай через четверть часа, договорились?
— Договорились, буду ждать.
Сергей начал заниматься радио с подросткового возраста. Нет, контестменом[4] он никогда не был, но для души посидеть в эфире на разных диапазонах и поговорить с далёким корреспондентом с каких-нибудь островов на другом конце планеты — это всегда грело душу, как рыбаку поймать крупную рыбу, хотя Мочалов и рыбаком был заядлым. С момента образования строительной фирмы Сергей стал редким гостем на радиолюбительских диапазонах — банально не хватало времени. И сейчас, когда он выкроил чуть больше часа чтобы отвести душу, его вдруг обломали. Если бы не Михалыч, он и пальцем бы не пошевелил уйти с более-менее тихой частоты — без боковых помех соседних станций, но Мочалов знал, что его закадычный знакомец из Питера просто так отвлекать не будет. Свернув окно электронного журнала связей, он кликнул мышкой на значок скайпа. Программа запустилась, и через минуту последовал вызов Михалыча.
— Ну, рассказывай, что случилось? — не очень довольным тоном спросил Сергей.
— Серёжа, извини, может отвлёк тебя, но тут очень важная информация. Мне о ней сын сообщил и просил публично пока не распространяться. Но мы с тобой знакомы не первый год, и я решил тебя тоже предупредить.
— Слушаю.
Михалыч сделал небольшую паузу, слово собирался с мыслями, и снова заговорил:
— Для начала, скажи, помнишь ли ты о проблеме в Мексиканском заливе в две тысячи одиннадцатом? Тогда ещё нефть у них там разлилась.
— Что-то такое припоминаю, но не очень, — честно признался Мочалов. — А к чему ты это спросил?
— Серёжа, всё очень и очень плохо… — Михалыч вздохнул — … В две тысячи одиннадцатом было решено запустить бактерии в Мировой океан для уничтожения нефтяных пятен, представляющих угрозу для экологии всей Земли. Бактерии питались исключительно нефтью, что стало объектом гордости их создателей. Сначала в Мексиканском заливе, потом ещё кое-где в Тихом океане. Но через год-два проявились неожиданные последствия — микроорганизмы вышли из-под контроля. В СМИ проскакивали сообщения о непонятном заболевании, названным журналистами «Синей Чумой», ставшем причиной вымирания огромного количества птиц, рыб и животных. И опять всё началось с Мексиканского залива.
— Это как-то связано с нынешней эпидемией?
— В точку, Серёжа. Бактерия Синтия[5] — штамм микоплазмы, способный к самостоятельному размножению, выведенный в лабораторных условиях при помощи пересадки генов. Этот синтезированный вид был предназначен для уничтожения последствий разливов
