он как с цепи сорвался с этой свадьбой. Хотя с родителями у меня с детства были отличные отношения, я росла в любви и заботе мамы, отца и бабушки. Я уехала под покровом ночи, тайно, и тех пор я веду самостоятельную жизнь, и многого добилась за пять лет. Но, всё равно, каждый вечер у меня начинается с чтения новостей о моём родном городке. В глубине души, я очень по нему скучаю, так же, как и по своей семье. Даже отца уже давно простила. Воспоминания о моем детстве, и моих любимых родителях часто приходили ко мне во снах. Помню, как каждое утро просыпалась от шума волн, бьющихся о берег. Окна нашего дома выходили прямо на пляж, и я могла часами наблюдать за чайками, парящими над водой. Море было моей страстью. Каждое лето я проводила на пляже, строя замки из песка и купаясь в волнах. Мои родители всегда беспокоились за меня, но я была словно русалка, не могла оторваться от воды.
Быстро пробегаю глазами колонку с новостями: сегодня открыли новый магазин, завтра планируется открытие нового детского сада, выбрали новых депутатов — в принципе всё, как обычно. Но на следующей новости моё дыхание буквально останавливается, а сердце начинает биться чаще. И на глазах наворачиваются слёзы.
«Умерла руководитель музея искусств Заморокова Ольга Сергеевна» — читаю я. Почему так случилось? Бедная моя Ольга Сергеевна! Она была моим учителем, это она вложила в мои руки карандаши и кисти. Это благодаря ей я стала хорошим дизайнером, благодаря ей я научилась рисовать, видеть внутреннюю красоту.
Написано, что в похороны будут в пятницу. Сегодня ещё только суббота. Я скорее всего успею на них, но отпуск придётся отложить.
Открываю ноутбук, отменяю свой билет и гостиницу в Японии, и начинаю искать билеты до Москвы. Мне очень повезло, ближайший рейс завтра в шесть утра. Просматриваю наличие свободных мест, в эконом-классе их много, но лететь, мне, кажется часов десять, поэтому мне ничего не остаётся, как приобрести единственный последний билет бизнес-класса. Хоть отдохну там немного, и, возможно, отосплюсь. Быстро собираю чемодан, беру минимум вещей, я же лечу ненадолго, и смотрю в окно. За окном идёт противный дождь, но ему ещё далеко до тропического ливня.
И тут я понимаю, что, явившись на похороны Ольги Сергеевны, я, скорее всего, встречу и свою семью тоже. В груди начинает тревожно ныть. Я не видела их целых пять лет, интересно как они ко мне отнесутся? Все еще злятся на меня? Смогли ли простить мне мой побег? Что, если я потеряла их доверие навсегда? Что, если я уже не та, кого они помнят и любят? Тогда было столько обид, недомолвок, слёз. Я так хотела доказать им всем, что смогу добиться успеха без чьей-либо помощи. Хотела показать, что я сильная, независимая.
Звоню своему директору, и сообщаю, что мой отпуск в Японии отменяется, и я лечу в Россию. Если будут какие-то срочные дела, то я буду на связи и буду выполнять их удалённо. Настроение вообще на нуле, на глаза наворачиваются слёзы. Я засыпаю не спокойным сном.
И, как всегда, вижу преследовавший меня уже много лет кошмар.
Я бегу по темному саду, и слышу, как сзади раздаются шаги, они все ближе и ближе. Оборачиваюсь назад. Черный злые глаза моего жениха прожигают меня насквозь:
— Что, собралась сбежать? Не получится! — И он хватает меня за руку.
— Пусти меня! Нет…. — Кричу я.
Глава 2
Артём
Сижу в самолёте и жду, когда объявят взлёт, в руках держу журнал, который мне зачем-то дали, когда я прошел в салон. Место рядом со мной пока пустует, но бортпроводница говорила, что самолёт сегодня полный, и свободных мест быть не должно. Тут ко мне подходит совсем молоденькая девушка на высоченных каблуках, здоровается, почему-то, по-русски, улыбается и садится рядом. На вид совсем еще молодая девчонка. Светлые длинные волосы забраны в хвост, пушистые ресницы обрамляют огромные голубые глаза, совсем не похожа на индонезийку. Да ещё и говорит по-русски.
— Добрый день. — В ответ здороваюсь я. — Приятно слышать русскую речь.
— Я сразу поняла, что вы из России, вы читаете русский журнал. — Улыбнулась девушка. Она уселась на место у окна, сразу пристегнула ремень и заглянула в иллюминатор.
— Ужас, какой сильный дождь! Неужели, самолёту дадут разрешение на вылет?
— Скорее всего да. — Ответил я. — Сейчас самолёты приспособлены, чтобы летать в такую погоду.
В подтверждение моих слов капитан воздушного судна объявляет о взлёте. Мимо нас пробегает стюардесса, проверяя ремни безопасности. На взлёте капли дождя сильно стучат по фюзеляжу, из-за чего в самолёте стоит грохот. Моя соседка невольно ёжится в кресле, цепляясь руками за подлокотники.
— Боитесь летать? — Спрашиваю я.
— В целом летать не боюсь, но в такую погоду лечу впервые. Когда ехала в аэропорт, то уже была готова к задержке рейса. Не ожидала, что нам разрешат вылет.
Самолёт всё-таки взлетает под ужасный грохот и стук, периодически его болтает из стороны в сторону. Смотрю на свою спутницу: глаза закрыты волосы прилипли к лицу. Она, видимо, находится в состоянии жуткой паники. И тут внезапно лайнер сильно дёргается. Инстинктивно девушка хватает меня за руку. Начинается ужасная тряска, самолёт буквально кидает из стороны в сторону. Капитан объявляет, что мы попали в сильную зону турбулентности и просит сохранять спокойствие. Девушка крепко вцепилась в мою руку, и я совсем неожиданно для себя, вдруг притягиваю её к себе и обнимаю. Если честно, мне самому очень страшно. Но стараюсь не выдать свои эмоции. Прижавшись головой к моей груди, одной рукой она держится за мою руку, а второй крепко обнимает меня за талию. Я почувствовал, как ее рука дрожит в моей ладони. Я ободряюще сжал ее руку, нежно улыбнувшись. Наши пальцы переплелись, создавая невидимую связь между нами.
— Мы сейчас упадём? — Слышу сквозь грохот её испуганный голос.
— Скорее всего нет, от турбулентности самолеты не падают, даже от такой сильной. — Уверенно говорю я, стараюсь успокоить её я. Чем больше я смотрю на нее, тем больше понимаю, что мой интерес к ней выходит за рамки простого любопытства. В ней есть что-то особенное, что сразу привлекло мое внимание. И дело не в этой экстремальной ситуации….
— Ну зачем я вообще села в этот самолёт? Мне так страшно! Мы же разобьёмся!
Вдруг раздаётся глухой удар, страшный грохот сотрясает корпус самолета и его почти подбрасывает и роняет вниз, начинает моргать свет в
