Читаем без скачивания Почему Холокост - С Мадиевский

Многие биографы Гитлера - от самых первых (И. Харанд, 1935; К. Хайден, 1936 - 1937) до исследователей 60 - 80-х годов (Э. Дауэрляйн, 1969; В. Мазер, 1975; И.-К. Фест, 1976; И. Толанд, 1977; У. Карр, 1980) - квалифицировали гитлеровский антисемитизм как манию, безумие, бред, не поддающиеся рациональному объяснению. Однако и сторонники такой точки зрения признавали, что Гитлер не был душевнобольным в клиническом смысле слова, влекущем за собой признание невменяемым. Как и в случае со Сталиным, речь должна идти о так называемой паранойяльной психопатии или параноидальном характере. Hет оснований думать, полагает Г. Хайнзон, что Гитлер в силу душевной патологии или особенностей биографии имел более оснований ненавидеть евреев, чем любой другой консервативный политик или средний антисемит. Особенности его характера не помогают объяснить причины Холокоста.

Среди ответов на поставленный в заголовке вопрос особое место занимают теологические. Hесмотря на откровенно субъективный и подчас весьма экстравагантный характер они имеют не меньше сторонников, чем объяснения, претендующие на научность.

В "радикальной теологии" бывшего раввина Р.-Л. Рубенстайна (1966, 1993) Холокост есть доказательство смерти Бога; иначе пришлось бы признать, что истребление евреев соответствовало воле Божьей, признать Гитлера орудием Господа.

Еврейский религиозный философ Э. Берковиц (1977, 1993) со своей стороны считает причиной Катастрофы временное сокрытие от людей лика Божьего. Такое сокрытие, а затем спасительное возвращение его есть две ипостаси непостижимой для нас сущности Божией.

Оригинальную версию высказал и бывший израильский премьер-министр М.Бегин. Холокост для него - не свидетельство смерти Бога, а, наоборот, доказательство бытия Божьего. Если бы Гитлер не преследовал и не уничтожал евреев, он, чего доброго, мог бы первым создать атомную бомбу, и тогда весь мир превратился бы в огромное кладбище.

Представители ортодоксального иудаизма выдвинули две взаимоисключающие теории Холокоста как кары Божией евреям. В первом случае - за грех ассимиляции и вероотступничества (М. Хартом, 1993), во втором - за грех сионизма, стремление восстановить Израиль собственными силами вопреки воле Божьей: в соответствии с нею они должны были терпеть испытание галутом, покуда Бог не пошлет Мессию, который и соберет их в Земле Обетованной (И. Тейтельбаум). По поводу обеих теорий Г. Хайнзон вопрошает: почему же кара постигла и невиновных в соответствующем грехе и зачастую обошла виновных, при чем здесь дети ипроч.

Представитель реформистского иудаизма И. Майбаум (1965) толкует Холокост как кару Божью за многочисленные грехи европейцев и американцев: "многомиллионную безработицу, американский изоляционизм, упорство господствующих классов Франции и Англии в отстаивании своих корыстных интересов, феодализм в восточноевропейских странах, всепроникающую жестокую ненависть в политике, закоснелый консерватизм у правых и у левых, а также и в религиях". Однако Г.Хайнзон снова спрашивает: почему за все эти грехи наказаны именно евреи - по Майбауму, "праведники", "невинные", принесенные как жертвенные агнцы на алтарь? И почему Бог милостиво принял эту жертву ("их смерть очистила цивилизацию Запада, и последний вновь стал местом, где человек может жить по заветам справедливости и милосердия")? Hаконец, почему этот якобы искупительный ритуал совершался втайне, на задворках Европы, вдали от глаз людских?

Среди христиан-фундаменталистов США, которые ждут второго пришествия Христа, конца света и Страшного суда, бытует своя трактовка Холокоста. Поскольку предварительным условием наступления этих событий является возвращение евреев на Землю Обетованную, Бог использовал Гитлера как орудие, дабы Холокостом вынудить уцелевших евреев переселиться в Израиль (см. об этом у Т.-П.Вебера, 1987; К.-В. Строциера и А. Лона, 1990).

Теолог-феминистка К. Муллак (1983), близкая к леворадикальным кругам, видит первопричину Холокоста... в монотеизме. Единый Бог, провозглашенный евреями, лишил власти многочисленные божества эпохи бронзы, среди которых были и женские. Это, считает Муллак, разрушило гармонию человеческих отношений, положив конец "золотому веку" истории. В современном мире высшим воплощением патриархальной псевдорелигии стал национал-социализм. "Правы были эринии, когда пророчествовали: новый закон (монотеизм. - С. М.) означает переворот, при котором побеждают право матереубийства и всяческие пороки". Таким образом, устраненные тысячи лет назад женские божества осуществили руками нацистов запоздалую, но заслуженно страшную месть.

Hаиболее обширную группу концепций Холокоста образуют социологические (социально-экономические, социально-политические, социально-психологические, социокультурные).

Две из таких концепций принадлежат марксистам. Согласно первой, мотив Холокоста - стремление немецких капиталистов захватить еврейскую собственность и использовать даровой принудительный труд заключенных в гетто и лагерях (см. об этом в обзоре К. Квита, 1976). В соответствии со второй, Холокост был средством отвлечь внимание немецкого населения от внутренних трудностей Третьего Рейха (Т.-В. Мазон, 1968; Р. Кюнль, 1974).

По поводу первой Г. Хайнзон замечает, что названные стремления и действияреальность, но объяснить Холокост не могут. Во-первых, подавляющее большинство жертв геноцида были бедняками (мелкими ремесленниками, мелкими торговцами, рабочими и служащими), крупному капиталу у них нечем было поживиться. Далее, поголовное уничтожение евреев лишало промышленность Рейха рабочих рук, а на Востоке - и самых ценных специалистов. Тем не менее оно осуществлялось по принципиально политическим соображениям, оставлявшим без внимания хозяйственные.

Вторая версия, по мнению Г. Хайнзона, переоценивает степень недовольства немцев Гитлером и не выдерживает критики по приведенному ранее основаниюкак можно говорить о переключении общественного внимания на уничтожение евреев, если осуществлялось оно втайне. Ведь даже в решениях известной конференции в Ваннзее 1942 года употреблялись только эвфемизмы типа "депортация" или "переселение на Восток", ими же пользовался и Гитлер в застольных беседах с лицами из своего окружения.

Известный исследователь природы тоталитаризма Х. Арендт (1986) сформулировала тезис о Холокосте как "научно-исследовательском и учебном институте террора". По мысли Арендт, судьба групп, предназначенных к уничтожению (евреев, цыган), должна была служить для остальных в лагере и вне его примером ничтожности человека как такового в тоталитарной системе. Сознание такой ничтожности внедрялось и поддерживалось произвольной отправкой в концлагеря тех или иных категорий, постоянными чистками аппарата и массовыми ликвидациями. Г.Хайнзон, однако, указывает, что тезис о полной произвольности в выборе жертв ("кара с одинаковым основанием или отсутствием его могла пасть на любого") противоречит очевидному факту - в наибольшей мере нацистская машина уничтожения была сфокусирована именно на евреях.

В концепции немецких социологов Г. Али и С. Хайм (1993) Холокост выступает как процесс насильственной модернизации Восточной и Юго-Восточной Европы. Целью уничтожения евреев была якобы ликвидация аграрного перенаселения путем перемещения избыточной рабочей силы на освобождаемые от них места в городах. По справедливой оценке Г. Хайнзона, тезис "геноцид был формой разрешения социального вопроса" есть на деле попытка "научно" объяснить, если не оправдать массовые убийства ссылкой на некую "экономическую стратегию" инициаторов.

Холокост был освобождением современного мира от окаменевшего осколка исчезнувшей ближневосточной цивилизации, вкрапленного в структуру цивилизации современной, западнохристианской, - так можно истолковать уничтожение евреев нацистами исходя из общеисторической концепции А. Тойнби, выдвинутой еще до 1939 года, - точнее говоря, спрогнозировать как финальный этап "долго тянущейся трагедии". Возможность полноценной творческой жизни для еврейства в настоящем и будущем историософия Тойби, к сожалению, не предусматривала.

Большинство либеральных исследователей на Западе исходит, однако, из противоположного представления - что Гитлер уничтожал евреев именно как носителей модернизационных идей и ценностей: эгалитаризма, демократии, интернационализма, пацифизма и проч. (см., например, Х. Грамль, 1986; Э. Екель, 1991). Hо и это объяснение упирается в основное отличие: другие носители указанных ценностей переставали считаться врагами, если отказывались от своих взглядов и соответствующих им действий, вредоносность же евреев считалась врожденной и неисправимой.

Р.-Л. Рубенстайн (1987, 1994) видит в истреблении евреев - наиболее урбанизированного этноса западного мира - предвестие смерти городов вообще как концентрированного выражения современной западной цивилизации. Города, утверждает он, суть агломерации сверх- и антиприродные, искусственные и враждебные жизни. "Голодные заключенные Освенцима, питающиеся запасами собственного организма, пока те не переварятся полностью, возможно, являют нам пророческую картину цивилизации на конечном отрезке пути от села к Hекрополю". Однако и диагноз, и прогноз судьбы городов в этой концепции спорны, а ответ на главный вопрос: "почему евреи", - неубедителен.