Шон смотрел вниз на меня. Я ощущала кожей его пристальный взгляд: - Я отпущу тебя, но для начала ты должна осмотреться. Взгляни на комнату, Эвери, - голос Шона смягчился.
Он наблюдал за мной, но я не хотела никуда смотреть и тупо уставилась лишь на него. Злость изнутри съедала меня. Каждый мускул в моем теле был напряжен, готовый к действиям. Мой взгляд был затуманен ярко-красными вспышками, будто на моих глазах запускали фейерверки. Я была так зла, что меня трясло.
А мое сознание все продолжало проигрывать последние две недели. Они проскальзывали в одном сюжете, словно кто-то включил кино на быструю перемотку. Я вижу лицо Шона в тот самый день, когда мы встретились, его улыбка, затем воздушный змей, что залетел ему прямо в голову, и я помню ощущение его губ на моем теле. Не могу, просто не могу этого вынести. Каждая мысль, каждое воспоминание отравляет меня. Убивает. Желание бежать без оглядки снова настигло меня. Я нагнулась чуть ближе к нему, будто собиралась что-то сказать, но вместо этого плюнула ему прямо в лицо.
Шон глубоко вздохнул и сразу же медленно выдохнул. Он вытер тыльной стороной руки слюну с лица: - Я заслужил, но не за это. - Его руки оказались в моих волосах, ладони обхватили мое лицо. Он повернул меня к себе, коснувшись пальцем щеки, и встретился со мной взглядом: - Пожалуйста, оглядись вокруг. - В его голосе слышалось отчаяние и неуверенность, будто он уже проиграл эту битву между нами.
Это задело меня, но я не могла успокоиться. Когда его руки опустились, и он поднялся с места, я спрыгнула с кровати и подбежала прямо к нему, будто сумасшедшая. Стуча кулаками по его груди я кричала на него. Слова градом вылетали из меня, но в тот момент я даже не понимала, что говорю. Они перемежевывались со слезами в единый душевный порыв, и вся связность речи просто испарилась. Я не соображала. И Господь свидетель, я мечтала ничего не ощущать.
- Я не хочу такого! Не такой должна была быть моя чертова жизнь! А ты и твои хреновы личные демоны! У меня тоже есть свои, житья не дают! Я не могу вот так! Не могу! Распадаюсь на части, и это добивает меня. Я тону, и ничто не может остановить это. Когда ночью засыпаю, я чувствую, как вода подступает к моему горлу, холодная, как металлический трос. И каждую ночь этот трос все сильнее и сильнее сжимает меня. Как бы я хотела не встречать тебя никогда! Я больше не поведусь на твое дерьмо. И мне плевать, что ты чувствуешь. Мне плевать, что я здесь вижу!
Когда я после своей речи отвернулась от Шона, меня всю трясло. Дрожь проходила по всему позвоночнику, и это чувство полностью овладевало мной. Лицо было покрыто холодным потом. Я прикрыла веки и попыталась взять себя в руки, сфокусировать свой затуманенный взгляд, пока я пересекала комнату. Я ухожу. Они не смогут остановить меня.
Шон больше ничего не сказал. Он наблюдал, как я иду к входной двери в полном молчании.
Но тут была еще и Мел. Она придвинулась к единственному выходу и стала напротив меня, заблокировав его. Скрестив руки на груди, она покачала головой: - Ты никуда не пойдешь, пока не осмотришься здесь как следует.
- Уйди прочь с дороги, - я сжала челюсть и сузила в ее сторону глаза. Руки сжались в кулаки по бокам. Ее взгляд метнулся к моим рукам, а затем снова вернулся к лицу.
- Собираешься выбивать дерьмо из каждого, кто думает и заботится о тебе?
- Тебе плевать на меня.
Она откинула голову назад и рассмеялась: - Ты настолько зашугана жизнью, что не можешь отличить уже, когда тебя любят и делают добро, а когда зло. Парень всего лишь попросил тебя осмотреть комнату, а ты и этого сделать не можешь. Мозг и здравый смысл покинули твое тело, как только ты вышла из лифта. Или, может, это случилось раньше, когда ты трахалась с Генри Томасом? Возможно, твой рассудок остался вместе с ним?
Моя челюсть отвисла. Я просто стояла с открытым ртом, но не могла дышать. Я думала, она подруга мне. Полагала, я ей небезразлична, но, оказалось, нет. И снова предательство дало о себе знать, оно комком подступило прямо к горлу, и душило меня. Я хотела ударить ее. Хотела закричать, но не могла выдавить из себя ни слова. Упоминание Генри в беседе ранило не хуже пощечины.
- Ты была с Томасом? – спросил Шон позади меня.
Я не обернулась и молчала. Предательница.
Янтарные глаза Мел впивались в меня взглядом: – Можешь думать какую угодно хрень обо мне, и ты будешь права. Я шлюха. Я сделаю все, на что буду способна, чтобы выжить, но я никогда не посмела бы предать тебя. Открой, наконец, свои хреновы глаза и посмотри вокруг, Эвери. Взгляни на меня. Похоже, что я «работала»? Мои волосы в таком же беспорядке, как у тебя? Покрыта ли я потом? Мое платье помято? Выглядит ли комната так, будто в ней недавно занимались сексом? - Я уставилась на Мел. Взглядом я прошлась по ее платью и волосам. Все было ухожено, и выглядела она свежо и опрятно. И все равно это ничего не меняет. Они могли потом принять душ. Или она могла оставить свое платье на вешалке.
Мел опустила руки вниз и подошла ко мне так, что мы стояли уже лицом к лицу. Она знала, что я не верю ей: - Обернись. - Она чуть подтолкнула меня за плечи, и я уже стояла в пол-оборота. Я могла видеть всю комнату краем глаза. Пульс бешено ревел в ушах, будто барабанная дробь.
Документы, бумаги. Они были повсюду. Открытый кейс лежал на рабочем столе, что был около окна. Ручки и документы были разложены по всему столу. На полу перед телевизором - коробка из-под пиццы с несколькими недоеденными кусками. Экран телевизора слегка мигал. Шло какое-то старое кино. Кровать была ровно застелена и заправлена, и единственное примятое место получилось из-за меня, когда Шон скинул меня на нее пару минут назад. Глазами я поглощала обстановку комнаты, вбирая в себя все детали.
- Нет, - ответила я, - я знаю, что я видела. Я знаю, чем ты занимаешься, знаю, что ему нужно. И получается, Шон работал до того, как ты пришла и…
Мел стояла рядом и сразу перебила меня: - Хватит нести чушь, Эвери. Ты знаешь правду. И ты это видишь. Ничего не происходило здесь. А если бы и было, ты понимаешь, что этот мужчина не смог бы потом здраво мыслить до конца вечера. И, кроме того, я до сих пор там пахну как свежий весенний цветок, - она подняла руку и придвинулась подмышкой ближе к моему лицу. - Понюхай.
Я шлепнула ее по руке и отступила на шаг: - Прекрати это, Мел. – Я не хотела верить ей, но я уловила запах ее дезодоранта, и парфюм был все также слышен. Он не закрывал собой запах пота. Она не принимала душ. Я наконец-то заметила это, и осознание стало медленно просачиваться мне в голову.
Ничего не было между ними.
Головой я все понимала, а сердце не хотело подчиняться гласу разума. Не могло избавиться. Я не знала, что делать. Просто стояла и немигающим взглядом смотрела перед собой. Я не гляделала в сторону Шона. И так знала, как он хорош собой. Знала его восхитительный запах. Он привлек меня еще на лестнице. И я знала, как он пахнет после секса, сейчас это был не тот запах. Мой взгляд сканировал комнату в поисках хоть малейшего признака близости этих двоих, но не было никакой зацепки. Все было так, как они и сказали – Шон работал, Мел ела пиццу.
