Шон сразу выехал на Парквэй, а когда мы остановились, то были уже на Санкен Медоу, государственном парке на северном побережье. Пляж был каменистым, но его окружали дорожки и небольшие лотки, где можно было перекусить. Шон пристегнул наши шлемы к байку. Мы прошли к небольшому прибрежному магазинчику и заказали кофе. Парень передал мне стакан с горячим напитком. Мы вышли обратно на пляж и стали медленно прогуливаться по дорожке. Она была практически пустынной, потому что никто в здравом уме не пойдет гулять в такой зверский холод. В воздухе витало ощущение скорого снега – острый, резкий, морозный запах. Я глубоко вдохнула.
В итоге сказала: - Не знаю даже, с чего начать, поэтому просто скажу, как есть. Другие девушки по вызову беспокоят меня. Не понимаю, зачем они до сих пор нужны тебе.
Шон кивнул и пристально посмотрел прямо перед собой. Ветер разметал его волосы в стороны: - Это хорошая тема для начала. Мне не нравится, что ты спишь с другими мужчинами, но это то, что ты обязана делать. Так я и ты сблизились. Как бы я ни хотел, чтобы ты остановилась, я знаю, что не могу просить тебя об этом. Я знаю, чем для тебя обернется отказ от этой работы. Знаю, чем ты пожертвуешь, - Шон окинул меня взглядом. - Я не… - Он крепко сжал губы и начал заново: - Они нужны мне, лица без имен, потому что это мой единственный способ справиться с болью. Когда для меня все становится слишком, я делаю звонок. Я забираю контроль в свои руки…
- Занимаясь сексом с незнакомками…
- Доминируя над другим человеком. Управляя ими так тщательно и продуманно, что я полностью абстрагируюсь от своей жизни. Страх играет не последнюю роль для меня. Они должны бояться меня, - Взгляд Шона метался в стороны, пока он говорил. Он тяжело дышал, будто те воспоминания, что он хотел запереть в своей памяти, врывались в его сознание.
Я перестала идти. Шон замедлил шаг и взглянул сзади на меня. – Поэтому ты не можешь сделать это со мной? Потому что… - Я не незнакомка, он уже знает меня.
- Ты не испытываешь страха ко мне. Я знаю тебя и хочу сделать тебя счастливой, а не запугать, - Шон поймал локон моих волос на ветру и заправил мне за ухо. Я потерялась в его взгляде, его голосе. И ненавидела это. Так хотела, чтобы он обнял меня и дал прошлому уйти навсегда. Я не осознавала этого, пока мысль окончательно не сформировалась у меня в голове.
Я рассмеялась: - Ну и лицемерка. Я была с другим прошлой ночью, а ты даже не спросил меня об этом, - простонав, провела ладонью по лицу.
- Все в порядке, если ты спрашиваешь о моих, хм, предпочтениях. Это уже говорит что-то обо мне. И я бы хотел знать, что ты делала, и с кем ты была, но я не думаю, что смогу вынести подробностей встреч. Не хочу делить тебя ни с кем, и мысль, что Томас уже имел тебя дважды… - руки Шона сжались в кулаки по бокам, и он со свистом выпустил воздух из легких: - Я даже думать об этом не могу.
Я улыбнулась ему. Раньше этого не замечала, но сейчас вижу это: - Ревнуешь?
- Это мягко сказано. Я хочу тебя только для себя, но не хочу навредить тебе. Ты и так много страдала. Ты для меня полнейшая загадка, и не знаю теперь, что с этим делать.
Мы подошли к ограждению и стали смотреть на волны: - Тогда, может, нам вообще не следует что-либо предпринимать.
Шон прислонился к перилам, но когда я заговорила, он выпрямился и развернулся ко мне: - Хочешь, чтобы каждый пошел своим путем?
- Может быть, - слабо отозвалась я, - мы выживали в одиночку все время и до этого. И как только мы встретились, такое ощущение, что все резко стало выходить из-под контроля. - Горько рассмеявшись, добавила: - Даже не могу сказать тебе, как часто я думала о том, чтобы стать такой, какой тебе нужно, чтобы позволить тебе делать со мной все то, что ты хотел тогда сделать.
Шон замер. Он едва дышал: - Это правда?
Я кивнула, затем улыбнулась, будто это самая идиотская из всех идей на свете: - Мы не можем быть в таком состоянии, так ведь? То есть, эта область отношений точно не для нас. И не важно, что я предложу тебе, тебе все еще нужно это чувство контроля. Все равно не вижу, как это сработает с нами. Даже если я позволю тебе сделать это со мной единожды или дважды, и у нас будет секс в таком стиле, это все, что ты сможешь от меня получить, один раз или два. После этого я уже не буду воспринимать все так импульсивно. И буду знать, что ты собираешься делать, а ты не сможешь снова почувствовать, хм, освобождение и облегчение. – Когда я закончила свою речь, то взглянула на него.
Губы Шона разомкнулись. Он выглядел таким измученным. Я думала, он скажет что-нибудь, но он развернулся и прислонился спиной к перилам. Шон сильно сжал руки, скручивая их вместе: - Не могу поверить, что ты готова на такое ради меня.
- И я бы сделала, только не вижу в этом дальнейшего смысла. Это не продлится долго, а что потом? Потом мы снова окажемся здесь, задавая те же вопросы, решая те же проблемы. Я буду все та же девушка по вызову, а ты будешь все так же заказывать моих друзей, чтобы получить то, что я не могу дать. И это отвратительно, - проглотив остатки своего кофе, я выбросила пустой стаканчик в мусорный бак, что был по другую сторону от Шона.
Когда я нагнулась вперед рядом с ним, моя рука коснулась его ладони, и он вздрогнул. Шон расслабился и закрыл глаза на короткое мгновенье: - Звучит так, будто ты уже приняла окончательное решение.
- Частично. Мне не следует больше с тобой видеться.
- Но…?
- Но я не могу держаться от тебя подальше. Я понимаю, когда ты говоришь о невыносимой боли. Единственное, что дает мне силы перебороть ее – это ты. Что-то в тебе заставляет меня думать: я все же смогу преодолеть все трудности, несмотря на то, что нахожусь на краю пропасти. Это глупо, но…
Он накрыл мою руку своей: - Это не глупо. Я прекрасно понимаю, о чем ты.
Глядя ему прямо в глаза, спросила: - И что теперь? Я не в восторге от твоих встреч с другими девушками.
Шон выбросил и свой стакан в мусорную корзину. Затем он положил руки мне на талию и притянул к себе. Наши бедра были тесно прижаты друг к другу. Он склонил голову на бок: - И я не хочу, чтобы ты была с другими мужчинами. Как далеко ты зашла прошлой ночью? Можешь ответить? Скажешь мне?
Я мягко улыбнулась. Вот он, мой Шон. Мужчина, которого я хотела – несовершенное совершенство, что было ранимо и уязвимо.
- Сказать ли мне тебе? Ты действительно хочешь знать?
Он кивнул. Его взгляд был прикован ко мне. Шон тяжело сглотнул, наблюдая за мной, ожидая ответа, который он не хотел услышать. Он нагнулся и прижался своим лбом к моему: - Пожалуйста, Эвери, скажи мне. Быть в неведении еще хуже, чем все знать.
Глубоко вздохнув, я положила руки ему на плечи: - Точно уверен, что хочешь это услышать?
