Читаем без скачивания Карта смерти - Илья Деревянко

Точно так же не выдерживали критики версии о черных риэлторах, торговцах живым товаром и т. д. и т. п. Вместе с тем Марков и Рябов за всеми похищениями чуяли профессиональным нюхом чью-то одну координирующую «руку». Вот этот невидимый, недосягаемый организатор, преследующий непонятные цели, и тревожил начальство больше всего!!! Буквально до бешенства доводил. А отыгрывалось оно, как водится, на подчиненных. Ребята, занятые в расследовании, ежедневно получали суровые нагоняи «за нерадивость». По счастью, вашего покорного слугу миновала чаша сия. По распоряжению Рябова я, вплоть до вчерашнего вечера, лично контролировал последствия операции «Кровная месть». А там все было тип-топ! Рашидовы с Халиловыми, позабыв о «русских оккупантах», вдохновенно мочили Аюбовых и те, естественно, не оставались в долгу. Постепенно в междоусобицу втягивались родственные им тейпы (Ахметовы, Бекаевы, Беноевы с одной стороны – Салаутдиновы, Мусаевы, Набиевы с другой). В итоге ряды «непримиримой оппозиции» таяли день ото дня. Непосредственное руководство мятежников, так называемый ГКО[3] Маджлисуль Шура, метал громы и молнии, однако не мог остановить вошедших во вкус кровников. А я (оперируя ежедневными сводками ОГВ(С)[4] и донесениями агентуры) лишь суммировал общие потери враждующих сторон и с гордым видом преподносил начальнику отдела. Вот, мол, шеф! Еще двадцатью супостатами меньше стало! Всего-то за два дня! Неплохо мы с вами поработали! Жаль, но моей синекуре[5], очевидно, пришел конец. Судя по всему, меня вплотную подключат к «Унесенным ветром». Хорошо, по словам полковника, зацепка реальная появилась…

«Взгляни на свидетелей», – предложил между тем Рябов, щелкнув лентяйкой[6]. На экране видеодвойки появилось трое: седой пенсионер, мужчина лет тридцати и миловидная юная блондинка. Они сидели в креслах за столом и довольно непринужденно отвечали на вопросы оставшегося за кадром шефа. (Съемка, разумеется, производилась скрытой камерой.)

В Конторе вообще не любят допрашивать под протокол. Поскольку давно установлено: казенно-протокольная атмосфера смущает, напрягает человека, а обстановка «дружеской беседы», напротив, – расслабляет, успокаивает. Люди ведут себя более свободно. (Даже если догадываются, что их «пишут».) И от такого вида допроса гораздо больше пользы. Особенно если проводит его опытный психоаналитик, вроде полковника Рябова. Для наглядности приведу начало их беседы, обозначив свидетелей условно «Пенсионер», «Тридцатилетний» и «Блондинка».

Рябов (радушным тоном). Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Хотите курить – не стесняйтесь! А может, чайку?

«Тридцатилетний» и «Блондинка» (вразнобой). Нет… Не надо… Спасибо… Не стоит…

«Пенсионер». С удовольствием!

Рябов (заботливо). Какой именно вы предпочитаете?

«Пенсионер» (подумав). Зеленый, китайский, без сахара!

Рябов (секретарше). Клава, организуй быстренько!

«Пенсионер». Благодарю! Вы очень учтивы, совсем не похожи на гэбэшника. Но это, согласитесь, немного настораживает!

Рябов (с хорошо разыгранным удивлением). Почему?!

«Пенсионер» (мнется). Кхе, гм… ну-у… так сказать…

Рябов (задушевно). Понимаю. Старые стереотипы, а также негативная информация, полученная, из, мягко говоря, недобросовестной прессы. Вы подозреваете, что перед вами эдакий «злой гэбэшник», прямой потомок Ягоды, Берии и Ежова одновременно… (тут «Блондинка» тихонько хихикнула в кулачок. Оценила юмор)… который собирается коварно усыпить вашу бдительность и подстроить вам крупную пакость. Правильно?

«Пенсионер» неуверенно кивает.

Рябов (еще задушевнее). Поверьте, уважаемый Валерий Иванович, вы глубоко заблуждаетесь! Вы же не враг, не наркобарон, не похититель людей. Зачем нам играть в кошки-мышки?! Я с вами абсолютно откровенен и…

«Тридцатилетний» (внезапно перебивает). А того мужика на мосту точно собирались похитить! К сожалению, я понял это слишком поздно. А то бы обязательно вмешался!

Рябов (вежливо). Поясните, пожалуйста.

«Тридцатилетний» (взволнованно). Понимаете… на некоторые нюансы я сперва не обратил внимания. Однако потом, когда он вырвался из рук «медиков» и бросился под машину, я мысленно сопоставил факты, понял причину но… (смущенно замолкает).

Рябов (заканчивает фразу)…они успели скрыться.

«Тридцатилетний» (еле слышно). Да, правильно.

Рябов (ободряюще). Не расстраивайтесь! Вашей вины здесь нет. На вашем месте любой бы растерялся. Ситуация чересчур неординарная. «Скорая» спешит на помощь к больному, а он, оказывается, вовсе не больной, а…

«Тридцатилетний» (чуть ли не выкрикивает). Отравленный!

Рябов (вполне искренне). Что-о-о?!!

«Тридцатилетний». Да! Отравленный! Помните, я говорил о нюансах, на которые сперва не обратил внимания? Так вот – сначала тот мужик был совершенно здоров. То есть на сто процентов. Хоть дрова на нем вези! Шел себе, да в ус не дул. Бодренько так! Но потом к нему приблизился молодой парень с серебристой коробочкой в руке, и мужик почти сразу упал. А гаденыш как заорет: «На помощь, человеку плохо!», и «Скорая» тут как тут. Словно поджидала за углом. Из нее выпрыгнули три наглые морды, больше похожие на палачей, чем на медиков. Один, видимо, старший, одобрительно кивнул парню, дескать – молодец, хорошо сработал. Они явно были заодно!!! Да, коробочка! В ней, полагаю, находился замаскированный баллончик с нервно-паралитическим газом или чем-то похожим…

Рябов. Вы можете описать внешность преступников?

«Тридцатилетний». Могу даже нарисовать. Я же художник по профессии.

Рябов (восхищенно). О-о-о-о!!!

«Пенсионер» (спохватившись). А я запомнил номер «Скорой помощи»!

«Блондинка». А я одежду и обувь преступников!..

Далее, пока художник рисовал, они оба, без понуканий и наводящих вопросов выложили массу интересных подробностей. Блондинка, в частности, припомнила платиновый браслет с бриллиантами на руке водителя (тысяч за двадцать долларов!). А пенсионер – оттенки голосов похитителей и последнюю фразу «простуженного» главаря: «Клиент сдох. Сматываемся!»

– Действительно, ценные свидетели, – просмотрев запись до конца, сказал я. – Ловко вы их раскрутили!

– Ты на портреты взгляни, – посоветовал шеф. – Это тебе не дурацкие фотороботы! У Макарова феноменальная память на лица.

Рябов выложил на стол четыре мастерски выполненных рисунка. Преступники были изображены в полный рост и одеты согласно показаниям «Блондинки». На запястье у одного красовался платиновый браслет с бриллиантами. Немыслимая роскошь для рядового работника нашей медицины!

– По базе данных «пробили»? – отпечатав в памяти физиономии похитителей, поинтересовался я.

Полковник молча кивнул.

– Результаты есть?!

– И да и нет, – заметно поскучнел начальник отдела. – С одной стороны, они там зафиксированы. «Простуженный» в прошлом мент, «со шрамом на щеке» – младший лейтенант ОМОНа, уволенный по дискредитации. Оставшиеся двое проходили по делам, связанным с распространением наркотиков, но сроки не получили. Отделались условным наказанием. Но с другой стороны – все четверо умерли год назад!

– А-а-а?! – вытаращился я.

– Именно так, – хмуро подтвердил Рябов. – В базе данных указаны причины смерти и места захоронения. Приведены копии соответствующих документов. «Простуженный» и со «шрамом» погибли в автокатастрофах, тип с браслетом – утонул, а четвертый – загнулся от передозировки героина. Между прочим, шрам у экс-омоновца появился уже «после смерти». На «прижизненных» фотографиях он отсутствует. На, полюбуйся, – шеф протянул тонкую пачку листов распечатки из базы данных.

– Зомби, блин! – фыркнул я.

– Ребята осмотрели могилки, – не слушая меня, продолжал полковник. – Все чин чинарем. Надгробные плиты, имена, фамилии, даты рождения и «смерти», скорбные надписи… Правда, эксгумацию провести невозможно. Тела кремированы! Номер «Скорой» тоже ничего не дал. Липа! В природе не существует…

– Адреса, родственников проверили? – ознакомившись с распечаткой, спросил я.

– Пока не успели. Сегодня займемся. Но, думаю, проку будет мало. Их главари явно не лыком шиты. Работают как минимум год, а допустили лишь один прокол. Да и то не по собственной вине, а скорее благодаря случайности!

– Вы насчет того, на редкость живучего мужчины? – уточнил я.