не разберусь. Обещаю. Но ты должен перестать винить не только себя, но и детей. Говори, как есть.
– Сашенька, мы выиграли большой заказ и деньги должны прийти со дня на день, если уже не пришли. Думаю всё дело в них. Дома устроили что-то типа помолвки Яны с Олегом Затонским, а потом произошёл скандал. Началось всё с пустяка, с шутки. Артём уехал раньше, униженный и обиженный. Потом мне стало плохо и я многого не помню. Плохо то, что я мало того, что лежу, но ещё и без телефона, который остался дома. Не могу никому позвонить, не помня номеров. Я думаю, что Яна поддалась уговорам Олега на безумную идею приумножить деньги в короткий срок. Пойду я, Саша, в тюрьму, – говорил Торопов чуть слышно. – Я говорю тихо, чтобы не разбудить маму и не отвечать на вопросы, на которые у меня нет ответов. Я не могу обратиться в органы и обвинить дочь в том, в чём не уверен.
– Я не знаю, как у Яны голова настроена на финансы, но знаю точно – не могла она вас не навестить за два дня, будь у неё такая возможность. Не тот она человек. Здесь что-то не так, папа. Ты мне должен рассказать, как проходят у вас перечисление денежных средств, с использованием компьютеров. Всё: суммы, коды, доступы, подтверждения, почта, что находится на рабочем столе, работаешь ли ты дома и с какими документами. Пап, я бы не интересовалась, но, ни Яна, ни Артём, ни даже Степановна не отвечают. Охранник сказал, что дом вообще пуст. Я волнуюсь, и начинать с чего-то надо. Вспоминай и отдыхай, а я пока позвоню, – сказала Саша, набирая номер. Трубку долго не поднимали. – Дмитрий, привет, – перешла Саша на английский. – Ты должен мне помочь. Мне нужен телефон твоего брата и твоя рекомендация. Всё, что мне необходимо – это его консультация. Мне нужен будет совет или помощь. Я в России, но криминала за мной нет. Ты стал занудой, – перешла Саша на русский язык. – Спасибо, я записала. – Рассказывай, я тебя слушаю, – обратилась она к отцу.
Прошли минут десять. Торопову казалось, что он рассказал Саше всё, когда вспомнил одну важную деталь.
– Саша, в моём кабинете стоит статуэтка Кассандры – дочери последнего троянского царя Приама. Ничего ценного, внутри она полая, там есть все пароли, записанные мной от руки. Маленький листок бумаги, который держит скотч. Пинцет в ящике стола. Как я мог такое забыть, – говорил отец. – Только, как ты попадёшь в дом?
– Пап, я что-нибудь придумаю. У меня есть теперь телефон прокурора, он мне и даст совет. Ты скажи, что вам привезти к вечеру? Боюсь, я раньше не управлюсь.
– Ты, главное, найди Яну, – попросил отец, беря Сашу за руку. – Вечером не приезжай, а вот завтра утром забери нас отсюда.
– Не волнуйся. Я постараюсь, – ответила она и поцеловала отца в щёку. – Я буду очень стараться.
Саша оплатила пребывание отца с бабушкой в больнице и попросила доктора не говорить никому о реальном положении дел.
– Я не думаю, что ими будут интересоваться, но пусть считают, что изменений нет, и дадут мне время докопаться до истины, – попросила она доктора, сунув ему в карман купюру с ликом президента США. – Да, чем дальше в лес, тем страшнее, – сказала Саша, садясь в машину. – Антон, доктор сказал, что отца «вывели» из строя намерено, но доказать это уже невозможно. Он здоров, но подавлен и слаб. Что мы имеем? У отца есть бизнес. Его отправляют в больницу в то время, когда на счёт должны поступить деньги. В это же время пропадают брат и сестра. Вывод: деньги спишет со счёта один из них, либо третий, кто удерживает одного из них. Они оба владельцы. Кто им может запретить это сделать? С чего мне начать? – спрашивала она саму себя. – Мне нужно попасть в дом.
– Тебе охрана дала понять, что это невозможно. Если отец позвонит в милицию, что вполне законно, то, без присутствия, хотя бы участкового, всё равно ничего у тебя не получится, а с ним ты потеряешь кучу времени, – говорил водитель. – Что касается отца, то есть препараты, которые провоцируют сердечный приступ, и без следа выводятся из организма. След есть в первые сутки, но кто бы этим занимался, не зная истинного положения дел.
– А кто тебе сказал, что я буду пытаться попасть законным путём в дом? Я знаю, как это сделать. Нужно купить две камеры, до того, как я буду учиться перемахивать двухметровый забор. Кто знал, что, вместо тёплого приёма через четыре года, меня будет ждать детективный сериал? Сыщик из меня никакой, но всё когда-то бывает в первый раз.
– Зачем тебе попадать в дом? – поинтересовался Антон.
– Если он пуст – моя дорога в милицию будет оправдана, а если там кто-то есть – проясню ситуацию. Камеры мне нужны на перспективу, если в доме кто-то появится. Сидеть одновременно в засаде и что-то делать я не смогу. Логично? Поехали.
Александра позвонила Аркадию Жданову и договорилась о встрече. Купив камеры, подъехали к дому по заросшей грунтовой дороге со стороны перелеска.
– Как ты преодолеешь такой забор, – спросил Антон, глядя на Сашу, которая складывала покупки в свою сумку-мешок. – Твои узкие джинсы не дадут тебе такой возможности.
Саша вышла из машины, набрасывая ручки сумки через шею и плечо.
– А ты на что? – спросила она и внезапно «вынесла» ногу параллельно земле, как это делают для удара. – Так лучше?
– Каратистка? – улыбнулся водитель.
– Нет. Демонстрирую практичность и возможность джинсов. Ты меня подсадишь? Антон, я понимаю, ты можешь бросить меня здесь одну, но лучше тебе меня дождаться. Ты получишь деньги, а я, если не добуду информацию, буду знать – у меня есть напарник. Если я не появлюсь через полтора часа – звони в милицию, можешь ничего не скрывать и рассказать всё, что знаешь, а пока будь на связи. Подставляй плечи, мне пора.
Глава 1
В небольшом районном центре жили три «товарища». Сергей Ковалевский, Сергей Торопов и Алла Строгова родились в тысяча девятьсот шестидесятом году, учились в одном классе и жили в одном районе. Сергей Ковалевский был вторым ребёнком в семье медсестры и водителя. Второй Сергей и Алла были единственными детьми в семьях. Родители Сергея были госслужащими. Мама – была профсоюзным лидером, а отец – работником горкома партии. Алле «повезло» меньше. Её мама была простой учительницей, а папа работал на стройке каменщиком. Оба
