— Я рада за тебя! — повторяю я, захожу в квартиру, не приглашая её пройти, и закрываю за собой дверь.
Грубо? Я не уверена, что она заслужила другого отношения…
Сердце сжимается. Мне не следует сегодня плакать, но я не могу удержаться. Прислоняюсь к прохладной стене и скатываюсь по ней, обхватывая себя руками. Слёзы текут по щекам, обжигая их и воскрешая прошлые раны, а в ушах звенят слова врача, которые всё это время приходили ко мне в кошмарах: «Мне жаль, но ребёнка сохранить не удалось»…
* * *
— Иван Александрович, мы подписали важные документы, и теперь агентство поиска недвижимости «Атланта» переходит в вашу собственность. Вы будете менять персонал или оставите всё как есть? Станете ли объявлять сотрудникам о том, что верхушка сменилась? — спрашивает мой заместитель и просто хороший приятель, Владимир.
Я несколько секунд думаю. Поглощение мелких компаний, которые непонятно как держатся на плаву, стало для меня привычным занятием, и вот теперь мы заполучили довольно крупную конторку, но я не получил удовольствия. Ни капли. Меня ничего не радует в этой жизни после ухода жены. Прошло уже четыре года, а перед глазами её безжизненное тело.
— Я пока не решил, — отвечаю я и откидываюсь на спинку кресла. Расслабляюсь и кладу руки на подлокотники. — Как будет лучше? Вы с ребятами ведь уже что-то придумали? Верно?
— Я бы перевёл офис к нам в подвал, ну пустует такое хорошее помещение же, а туда можно нашу дочернюю, всё-таки ближе к центру.
Я слушаю и согласно киваю. Владимир мастер своего дела и ерунды он точно не посоветует, а мне плевать. Неинтересна судьба этой риелторской конторы. Да хоть распустить их к чертям… Хотя… Они могли бы заниматься арендой и продажей квартир, построенных именно нашей компанией. Это было бы выгодно и им, и нам… Мы всё равно планировали подбирать сотрудников для этого дела, а тут и обучать никого не нужно, просто сменить базу, по которой будут работать агенты.
— Я согласен, Владимир! Делай, как считаешь нужным! Я домой хочу поехать. Устал сегодня. Встреча с акционерами все силы высосала: каждый требует своего.
— Парни собирались сегодня посидеть, вроде корпоратива устроить. Вы не с нами?
Я отрицательно мотаю головой. Владимир давно пытается вытянуть меня из омута воздыханий о прошлом, но ничего не получается, потому что я сам не хочу этого. Кто-то говорит, что мазохист, но я не из тех, кто готов просто взять и перечеркнуть лучшие годы, просто потому что «так надо». Кто, вообще, придумал, что именно так надо? Просто взять и забыть ту женщину, которую любил всем сердцем и люблю до сих пор?! Я так не могу…
Поднимаюсь на ноги и не позволяю сказать ещё что-то: отрицательно мотаю головой.
— Я хочу домой. Завтра родители приедут, надо в квартире убраться, — нахожу в очередной раз отмазку.
Владимир кивает, словно принял это оправдание, но мы оба понимаем, что я просто в очередной раз бегу ото всех, чтобы взять в руки её фото и просидеть так битый час.
Я прощаюсь с сотрудниками, которые попадаются по пути, спускаюсь на парковку, сажусь в машину и просто еду куда глядят глаза. Я могу часами колесить по городу разгоняя мысли, отрешаясь от них, потому что только концентрация внимания за рулём или на работе помогает сделать это. Скоро мы начнём сдавать квартиры, завершив стройку, и проектировать новый объект. Вот там я с головой окунусь в рабочий процесс. Как и всегда.
Машин на дороге почти не остаётся, когда я понимаю, что чертовски устал и хочу отдохнуть. Приезжаю домой около полуночи. Захожу в пустую квартиру, которая могла бы быть наполнена детским смехом и ароматами домашней еды, а главное, её запахом… Он уже давно выветрился с одежды жены, и парфюмерия не помогает восстановить… Кидаю ключи на пуфик, приближаюсь к бару и наливаю немного красного вина в стакан. Закуриваю сигарету, но никотин уже не спасает. Ничто не помогает… И я знаю, что проблема кроется в моей голове.
Делаю глоток вина и иду в комнату. На комоде стоит фото жены, перед которым каждый вечер я зажигаю свечу памяти.
— Ванюша, — звучит её голос в ушах.
Я передёргиваю плечами, понимая, что это просто дурман, который развеется и больно полоснёт по сердцу.
Мы хотели завести ребёнка… После нескольких месяцев неудачных попыток пошли к врачу… И после затяжного обследования доктор вынес вердикт — у Лены неоперабельная опухоль мозга. Я закусываю губу до боли, вспоминая тот день, а по телу разливается боль, словно вот только сейчас услышал.
— Я вернулся домой, милая, — говорю сдавленным голосом, ставлю фото обратно на комод и зажигаю свечу.
__________________________________________________________
Пояснение:
*Исполнитель — Poets of the Fall
Глава 2. Заочное знакомство
Ночь выдаётся беспокойной: я долго ворочаюсь и не могу уснуть, а когда засыпаю, время пролетает очень быстро, потому что звонок будильника хочется не слышать вообще. Я бы спала и спала на самом деле… Но ничего — хорошенько отосплюсь в палате, когда буду отдыхать после проведения процедуры. От наркоза я отказалась, решив, что перетерплю забор клетки под обезболивающим, чтобы на ребёнка было минимальное воздействие препаратов.
Я присаживаюсь, спускаю ноги с кровати и потираю глаза. Чертовски хочется спать. Страшно от предстоящего… Это очень важный шаг и пути назад уже не будет. Его, по сути, уже нет.
Я снова думаю, чего Клара хотела, явившись сюда?! Не считала же она, что я приму её с распростёртыми объятиями и буду радоваться воссоединению с сестрой, к которой всё вернулось бумерангом?!
Поднявшись на ноги, ковыляю к душу, скидываю с себя халат и трусики и встаю под тёплые струи воды, которые тут же обволакивают тело и помогают расслабиться. Помыв волосы, я делаю воду чуть прохладнее, чтобы на этот раз взбодриться, и уже через несколько минут выхожу, обтираясь полотенцем и просушивая им волосы. Закутываюсь в сухое полотенце, достаю фен и смотрю на своё отражение в зеркале: оттуда на меня смотрит уверенная в себе женщина. Однако время от времени выглядывает испуганная, преданная
