— Я не экстра… как ты там сказал?
— Сенс, — помог я.
— Да, не он самый. Я — фея.
— Однако, здравствуйте! — расхохотался я, опираясь локтем на свою ныне недвижимость. — А я — британский принц. Как прикажете вас величать?
— Томильена, — удивленно ответила она.
— Дал же бог родителей с манией величия, — вздохнул я, решив, что это ее настоящее имя. — Вроде же не передается, а ты гляди… И что нам дальше делать?
— Тебе — ничего, — пожала плечами «Томильена». — Жди, пока заберут в батраки люди местного лорда, или нанимайся работать, если хоть что-то делать умеешь.
Я опешил. До момента применения столь причудливых архаизмов, которых, признаться честно, нет в речи даже у меня, у меня все еще имелась слабая надежда, что она меня разыгрывает. Но девочка была уж слишком не похожа на актрису местного варьете, и было заметно, что слова эти она произносит часто, они ей привычны. Посиди за рулем такси с моё, да хотя бы полгода — хочешь, не хочешь, а станешь психологом.
— То есть, тебя, в самом деле, зовут Томильена? — осторожно уточнил я. Она посмотрела на меня, оценивая, насколько я сильно пострадал от эпидемии кретинизма, и добавила:
— И я — действительно существо, обладающее нечеловеческой природой, отвечающее за свою область в метафизике взаимодействия миров. Фея.
— М-м-м, — промычал я. Не самое удачное продолжение диалога, но лучшее, на что я был способен в ту секунду. — А ты… мы… черт! Зачем ты приперлась в мой город, там нажралась в три дупеля и поехала на моем такси?
— Так получилось, — пожала плечами моя первая знакомая в этом загадочном «Черт-Знает-Где».
— И какая ты после этого фея? — глупо промямлил я.
— Какое время — такие и феи. Кстати, порталы я открывать не умею. Мои силы, в общем-то, стихийны и хаотичны по своей природе, и действуют только здесь.
— Тогда как я сюда попал?
— Прошел через вход, — последовал логичный и бесполезный ответ.
— А выход где-то тут рядом есть? — безнадежно спросил я, уже предчувствуя, что это все просто так не закончится. Томильена покачала головой:
— Каждый вход и выход — одноразовые. Если где и откроется такой вход, не факт, что он будет входом в твой город и вообще в твой мир.
— А… — поднял я палец вверх и тут же осекся. Вряд ли арка могла быть входом или выходом.
— Мне придется тебя огорчить еще раз, — ухмыльнулась она, но глаза оставались серьезными, — ты, как не обладающий магическим даром, не сумеешь ни почувствовать его, ни пройти самостоятельно.
— Ну так вытащи меня отсюда, — заявил я, скрестив руки на груди.
Девушка (или фея?) удивленно приподняла бровь.
— Что мне в вас больше всего не нравится, так это святая уверенность в том, что все вам должны.
— Но ведь…
— Никто не просил тебя ехать дальше.
С этими словами она исчезла. Просто так, без световых, дымовых или шумовых эффектов. Фокус состоялся, дамы и господа.
Мое душевное состояние стремительно ухудшалось. Несмотря на то, что курильщиком я никогда не был, в бардачке у меня всегда лежала пачка крепкого «Житана», на всякий случай. Решив, что всякий случай уже наступил, я надорвал пачку и щелкнул зажигалкой. Естественно, закашлявшись при первой же затяжке.
Беда даже не в том, что я, будучи осторожным при подборе пассажиров, поддался банальной жадности и позволил втравить себя в эту историю. Истории бывают разные, могло быть и хуже. Столкнувшись с невероятным — утверждаю, что могло быть все, что угодно.
Беда в том, что человек, редко сталкивающийся с форс-мажорами, имеет крайне небрежную подготовку к их преодолению. Несколько пунктов я объяснил себе сразу. Пункт первый — у меня больше не было средства передвижения. Даже если я заведу машину, выбраться по этой грязи мне не светит. Здесь бы пригодился Витькин джип со специальными колесами-болотниками, или армейский грузовик. Любой кусок железа с просветом меньше двадцати сантиметров был лишен шанса выехать отсюда без помощи трактора.
Пункт второй — я действительно нахожусь в мире, в котором девушки вполне земной наружности умеют исчезать или становиться невидимыми, или телепортироваться. Либо схожу с ума, однако первый вариант пока выглядел привлекательнее.
Пункт третий — сзади находится такая же местность, как и впереди, но впереди горят огни. Значит, шанс обнаружить там людей гораздо выше. А портал… Я скептически осмотрел землю сзади машины, затем глинистые откосы, на склонах которых вцепились корнями в землю молодые хвойные деревья. Я его не видел, а из этого могло следовать два варианта: он там есть, но я его не вижу, или его там нет.
Пункт четвертый — у меня нет еды, а воды меньше литра. Живя в мире круглосуточных магазинов и других услуг, как-то привыкаешь не создавать потребительскую корзину на черный день. Поэтому мне следовало либо как можно быстрее вернуться к цивилизации, либо, как минимум, найти место, где можно поесть и поспать.
Забрав все документы, я достал из багажника насос, домкрат, тяжелый ящик с инструментами, затем выгреб из-под сидений все, что могло показаться ценным, накинул ветровку и побрел назад, чтобы удостовериться, что портал исчез.
Удостоверился.
Побрел обратно, цепляя тапками хлюпающую жижу. Слава небу, у меня нашлись более-менее приличные кроссовки в багажнике, но надевать их в этот момент не имело никакого смысла — грязь обволакивала ноги почти до колена, благо, джинсы у меня хватило ума подкатать. К моему великому удовольствию, пошел дождь — природа сделала все, чтобы создать наиболее благоприятные условия для прибытия человека в другой мир. Хотя, с другой стороны, она никому не обязана выкладывать солнышко и поющих птичек. Вообще, никто никому не обязан, тут эта взбалмошная колдунья была права.
Так прошло мое первое знакомство с Материком Чудес, Землей Волшебства и Обителью Абсурда, Нетландией местного разлива — Грайрувом, владением императора Варанга Пройдохи.
Глава 1
В которой меня часто оскорбляют и один раз хвалят
Подходя ближе, я понял, что два фонаря освещали начало улицы какого-то города. Судя по количеству зданий и населению, это была скорее деревня, однако у меня язык не поворачивался назвать это деревней после недавнего просмотра нескольких спагетти-вестернов подряд. Дома были построены из тонких досок, которыми, судя по конструкции, внахлест обивали несколько толстых балок, изображающих сваи. Почему-то я готов был спорить на собственную и без того немногочисленную обувь, что полы там тонкие и скрипучие, что где-то в одном из домов готовится спать шериф с седыми усами и блестящим значком, который любовно полирует каждое утро перед выходом на службу. А еще — что в поздний час где-то в городе обязательно открыт салун для усталых странников с большой дороги, и лучше иметь при себе оружие, заходя туда.
Я ухмыльнулся, взвешивая в руке разводной ключ. Да, детка, это классическое оружие еще со времен зарождения автомобильной промышленности. Но ставни всех этих домиков с Дикого Запада были закрыты, поэтому спросить у любопытного жителя, где находится ближайшее «пожрать» и «поспать», я не мог. Наконец, удача мне улыбнулась — навстречу мне шлепал по грязи громила в синем джинсовом комбинезоне. Лицо его обладало неповторимыми чертами бывшего борца или боксера, но в глазах, заботливо упрятанных природой под массивные надбровные дуги, был интерес — кого это такого на нашу улицу занесло? Я понимал, что похожим на путешественника не выгляжу, как бы ни старался.
И вообще, было бы хорошо, если б он понял мой язык. Потому что, кроме русского, я знаю только русский матерный. Но гигант сам обратился ко мне на чистейшем языке потомков Пушкина:
— Ты… это, чего?
— Ищу где пожрать, дружище, — осклабился я в улыбке. Принять меня за угрозу, даже с ключом, сложно, но расположить к себе собеседника не помешает. Сказываются годы мерзостных тренингов в компании.
— Ночью? — Он, кажется, был удивлен. Я кивнул:
